Чтение онлайн

– Глядите-ка! – трепеща от страха, говорили разбойники. – Этот монах хоть и невелик, а искусством волшебства владеет.

Сунь Укун между тем воткнул посох в землю и сказал:

– Этот посох я дарю вам, если, конечно, у вас хватит сил вытащить его из земли.

Тут вперед вышли два главаря и, отталкивая друг друга, схватились за посох. Но разве смогла бы, к примеру, стрекоза сдвинуть с места каменный столб?! Посох как стоял, так и остался стоять. Ведь весу в нем было ни мало ни много – тринадцать тысяч пятьсот цзиней.

Сунь Укун же с легкостью выдернул его из земли, нацелил на разбойников и крикнул:

– Эй, вы! Довелось вам, на свою погибель, повстречать Сунь Укуна!

После этого он несколько раз махнул посохом, который сразу же стал толщиной с колодезь, а длиной восемь чжанов, и одного за другим убил наповал обоих главарей. Остальные разбойники в страхе разбежались.

Танский монах между тем во весь дух скакал на восток.

Его увидели Чжу Бацзе и Шасэн и остановили.

– Ты сбился с пути, наставник! – сказали они. – Надо ехать на запад, а ты мчишься на восток.

Сдержав коня, Танский монах крикнул:

– Братья! Разыщите Сунь Укуна и велите ему не пускать в ход свой посох, не то еще убьет кого-нибудь и загубит свою душу!

Чжу Бацзе быстро отыскал Сунь Укуна, увидел, что ни одного разбойника поблизости нет, и спросил:

– А куда подевались разбойники?

– Разбежались, – отвечал Сунь Укун. – А главари – вот они, спят мертвым сном.

Чжу Бацзе сразу понял, что Сунь Укун расправился с главарями, вернулся к Танскому монаху и доложил:

– Разбойники все разбежались.

– С чего ты взял, что они разбежались? – спросил Танский монах.

– А куда же им было деваться, если главарей их побили?

– Как – побили?

– Очень просто, – отвечал Чжу Бацзе, – проделали каждому по две большие дырки в голове!

– Тогда возьми несколько монет и сбегай за пластырем и мазью.

– Пластырь и мазь мертвым не помогают, – со смехом отвечал Чжу Бацзе.

Мы не будем рассказывать о том, как Танский монах вместе с Чжу Бацзе и Шасэном отправился к тому месту, где лежали мертвые разбойники, как велел Чжу Бацзе вырыть могилу, а сам прочел над убитыми заупокойную молитву. Расскажем лучше о том, как, продолжая свой путь, паломники увидели в стороне от дороги огороженную высоким забором усадьбу.

– Давайте попросимся на ночлег, – сказал Танский монах своим спутникам, подъехал к усадьбе и залюбовался открывшимся перед ним видом.

В это время из ворот вышел старец, они обменялись приветствиями, и старец спросил:

– Откуда путь держишь, почтеннейший?

– Я бедный монах, по велению Танского государя иду на Запад за священными книгами. Путь мой как раз пролегает мимо вашей усадьбы, а поскольку час уже поздний, то я осмелюсь просить вас дозволить мне и моим ученикам заночевать здесь.

– А где же они, твои ученики? – спросил старец.

– Вон там, – отвечал Танский монах, махнув рукой на край дороги.

Старец посмотрел в указанном направлении и, увидев Сунь Укуна, Чжу Бацзе и Шасэна, бросился назад к воротам.

– Благодетель ты мой! – вскричал Сюаньцзан. – Молю тебя, яви милосердие, пусти нас переночевать.

– Твои ученики на людей не похожи, – стуча зубами от страха, заикаясь, произнес старец. – Они настоящие оборотни!

– Не оборотни они, – стал успокаивать старца Сюаньцзан, – хоть и безобразны на вид. Так что ты их не бойся.

Пока Танский монах уговаривал старца, из усадьбы вышла старуха, ведя за руку ребенка лет пяти.

– Принеси нам чаю, – обратился к ней старик.

Женщина пошла в дом и вскоре вынесла две чашки чая.

Танский монах выпил чай, поклонился женщине и произнес:

– Очень прошу вас, уважаемая, дозволить мне и моим ученикам заночевать у вас. По велению Танского государя мы идем на Запад за священными книгами, и путь наш пролегает через ваши края. Ученики мои хоть и страшноваты с виду, но они истинные монахи и все наречены монашескими именами.

Услышав это, старик и женщина успокоились и сказали Танскому монаху, чтобы кликнул своих учеников.

Вскоре Сунь Укун, Чжу Бацзе и Шасэн с поклажей, ведя на поводу коня, подошли к дому. Старуха велела приготовить монашескую трапезу, и наставник с учениками подкрепились.

А когда стемнело, хозяева и гости стали при свете фонарей вести беседу.

Старец прозывался Яном. Он рассказал, что его единственный сын вырос непутевым, о семье не заботится, постоянно затевает драки, грабит и убивает путников.

– Зачем же тебе такой недостойный сын? – спросил Сунь Укун, подойдя к старцу. – Одно зло от него и никакой радости. Хочешь, я найду его, приведу сюда и убью?

– Да я хотел было передать его властям, – отвечал старик, – но ведь единственный он у меня. Пусть остается, хоть будет кому меня похоронить.

Побеседовав еще немного, все отправились спать.

Среди ночи старик проснулся от громкого стука в ворота и сказал старухе:

– Опять эти негодяи явились!

– Ступай отворяй! – отвечала женщина.

Как только старик отпер ворота, во двор ворвалась шайка разбойников с криком:

– Эй, вы, кормите нас живее, мы голодны!

Это оказались те самые разбойники, которые разбежались кто куда, когда Сунь Укун убил их главарей. Среди них был и сын старика.

– Чей это белый конь стоит у нас на дворе? – спросил он у жены.

– Тут забрел к нам какой-то монах из восточных земель, который идет за священными книгами. Попросился на ночлег. С ним еще трое монахов. Матушка с батюшкой накормили их и спать уложили.

Выслушав жену, разбойник выскочил из дому и захлопал в ладоши.

– Ребятки! – смеясь, крикнул он. – Вот это повезло! Обидчик наш, оказывается, здесь ночует!

– Какой обидчик? – загалдели разбойники.

– Да тот самый, который прикончил наших главарей.

– Сейчас схватим этих лысых ослов и изрежем на мелкие кусочки, отомстим за наших главарей, а поклажу и белого коня заберем!

И разбойники принялись точить кто ножи, кто копья.

К счастью, все это слышал старик. Он тихонько отправился на задний двор, разбудил Танского монаха и его учеников и сказал: