Чтение онлайн

— Курицы. В мое время женщины возбуждали, а эти усыпляют.

— Положим, уснул ты от «Узо».

Лефтерис, продолжая улыбаться, решил немного пощекотать Апостолосу нервы и признался:

— Единственная девушка, от которой не клонит в сон, к сожалению или счастью, далеко отсюда.

— Имеешь в виду Антигони? Не мог отказать себе в удовольствии в чужих ранах поковыряться?

— Так коль о девушках заговорили… Не нравится, спрашивай о Пии. Ее, кстати, в каюту какой-то русский чуть ли не на себе тащил.

— Спасибо, дотащил, — не отреагировал Апостолос. Он смотрел на море, поеживавшееся от щекочущих его ласковых лучей утреннего солнца. — Ты прав, корсар. Антигони лучшая из существующих девушек. Она для меня насмешка судьбы. В то время, когда я решил, что взял в жизни все мне положенное и даже больше, появилось это хрупкое создание, и оказалось, что я несчастнее любого нищего неудачника. До нее я никому не завидовал, а теперь завидую каждому молодому красивому парню.

— О, когда-то ты был самым красивым греком!

— А… толку что? Мы с тобой два старых, потрепанных в битвах и штормах фрегата. А мимо нас проходят новые легкие каравеллы. И у их штурвалов стоят молодые капитаны.

— Это ты про графа Нессельроде? — с хитрой миной поинтересовался корсар.

— Он в том числе. Прекрасный парень. Вот такой когда-нибудь завладеет сердцем Антигони… И будет прав!

— Не накличь беду, адмирал. Душевные бури не всякий исполин выдерживает.

— У меня с Антигони все закончено. Она не простит. А я просить прощения не умею. И все-таки странно, что промелькнула она в конце моей жизни словно комета, обожгла своим хвостом, поиграла моим сердцем, отдала свое тепло и исчезла в бездне Вселенной.

— Ты продолжаешь ее любить, адмирал?

— Я продолжаю ее помнить, — Апостолос закурил гаванскую сигару и замолк.

Корсар, хорошо зная характер своего могучего друга, понял, что время шуток прошло и лучше не муссировать щекотливую тему. Он прикрыл глаза и замер со своей обычной безмятежной улыбкой.

Дежурный матрос доложил Апостолосу, что в кают-компании его ждут русские бизнесмены. Адмирал тряхнул головой, желая отогнать от себя налетевший рой воспоминаний, и поспешил вниз.

В кают-компании, вальяжно развалившись в креслах, его ждали глава администрации района, где возводилась звероферма, Петр Кабанюк, депутат Госдумы Василий Правоторов и расположившиеся на диване Маркелов и Лавр. Янис прохаживался по кают-компании и, периодически отодвигая шторку, выглядывал в окно.

Апостолос вошел и поздоровался сразу со всеми. Он пригласил своих партнеров, чтобы окончательно выработать единую позицию в их совместном бизнесе. В Афинах они все попадут под обстрел журналистов, и нужно было определить, какое количество информации стоило раскрывать. К тому же не исключено, что члены правительства захотят встретиться с организаторами совместного предприятия, так как впервые такой крупный греческий бизнесмен решается инвестировать свои капиталы в Россию.

— У нас, как, впрочем, и у вас, любят показуху, — предупредил он.

— Может, еще переходящее красное знамя получим? — схохмил Кабанюк, но грек не понял его народного юмора.

Первым заговорил Лавр. При этом он обращался к Кабанюку и Правоторову с пренебрежением работодателя:

— Подготовительные работы полностью завершены. К на-тему возвращению в Одессу будут сданы все постройки. Здание фермы, подсобные помещения, отстойники, холодильные камеры, живодерня, сушилка. Кабанюк клянется, что успеют в срок.

— Что значит клянется, если срок указан в контракте? — спросил Апостолос переводившего ему Яниса.

Тот посмотрел на главу администрации и поинтересовался:

— Господин Кабанюк, вы сроки, указанные в контракте, соблюдаете?

— А то как же, — покраснел во всю ширину физиономии Кабанюк. — Хлопцы все успеют. Там бригада с Казахстана работает за наличку. Они до работы що звери.

Лавр кивнул Маркелову и изложил якобы согласованное мнение:

— Ты, Петро, сам напросился. Мы тебе райские условия создали? Гляди, не подведи.

— Та никогда. Я ж усю технику со всего района согнал.

Апостолос терпеть не мог, когда русские подолгу начинали выяснять то, что сами давно утвердили на бумаге и подписали. Янис объяснял ему суть споров, но это лишь выводило его из себя. Вот и сейчас он понял, что разговор бесполезный, потому что начальство здесь, а стройка там. Он принялся покусывать губы и резко спросил Маркелова по-английски:

— Илья, этот господин районный начальник почему здесь, а не на стройке?

— Потому что круиз для него нечто вроде взятки. Иначе вообще ни к какому строительству до сих пор не приступили бы.

— Теперь я начинаю понимать, почему вы так и не построили коммунизм, — кивнул Апостолос в ответ. Потом добавил: — О депутате я не говорю, он заслужил. Такие люди нам нужны. Теперь переведи им самое главное. В порту Пирей начнется погрузка контейнеров с оборудованием для зверофермы. В них упаковано все, даже сантехника. Поэтому господа Кабанюк и Правоторов должны лично присутствовать при погрузке и каждому журналисту объяснять, какое большое дело для России мы делаем. Пусть фотографируются на фоне контейнеров. По телевидению и на фотографиях в газетах контейнеры с улыбающимися русскими представителями должны быть на первом плане, а потом уже все эти конкурсантки и артисты. Чем шире будет реклама, тем меньше подозрений.

— Я понял и все им объясню, а Лавр проконтролирует, — согласился Маркелов. Он и сам знал, что к чему, но не хотел лишать Апостолоса удовольствия чувствовать себя хозяином положения.

Апостолос подошел к Янису и спросил его уже по-гречески:

— А ты что скажешь?

Янис развел руками, пожал плечами и закатил глаза вверх.

— Остается надеяться на волю Господа нашего. И оставить всех в покое.

Апостолос приказал матросу сервировать завтрак. Кабанюк мгновенно оживился и рассказал, что взял с собой в круиз только шмат домашнего сала. Потому что если он два дня не ест сало с чесноком, то перестает чувствовать себя работоспособным.

— Над чем же ты собираешься здесь работать? — съязвил Лавр.

Василий Васильевич Правоторов, услышав вопрос, рассмеялся и впервые подал голос;

— Он уже трем конкурсанткам ввернул свои визитки. А две девки, видать, из этих… сами потащились в его каюту. Он испугался. Потому что деньги отложил только на одну.

Янис похлопал Кабанюка по круглому плечу и заверил:

— Петро, я сам займусь подбором девушек для тебя. С юности привык уважать начальство.

— Давай, дорогой, я тебе отплачу, колы к нам приедешь.