Чтение онлайн

— Ты ищешь графа Нессельроде? — выдавила она из себя.

— А чо его искать?

— Говорят, убить хочешь…

— Значит, о моем присутствии на корабле знают уже все?

— Мне не сообщали, — Лариса подняла на него глаза, полные слез. — Оставь меня в покое. Я-то за какие провинности должна страдать?

Воркута прошелся по каюте. Его лысина покрылась испариной. Он почесал короткую бороденку и задумчиво произнес:

— Будешь работать на меня. А пикнешь, вся твоя темная жизнь всплывет, точно разложившийся труп.

Лариса ничего не ответила. Она ужасно устала и хотела лишь одного — избавиться от всех старых знакомых. Никогда она не участвовала в криминальных проектах, хотя через ее счета проходили разные деньги, в том числе и грязные. Свою чудовищную страсть она не причисляла к «уголовке». Не она же выносила приговор этим несчастным. Редкие дни затмения, особенно после очередного наслаждения пытками и убийством, сменялись долгими неделями, а порой даже месяцами апатии и тихой печали. Никому она не причиняла вреда, сносно относилась к мужчинам и даже отвечала на их комплименты. Леонтович ворвался в ее психику подобно электрическому разряду. Она и предположить не могла, что такой человек способен обратить на нее внимание. Он словно заворожил ее, и, кажется, впервые в жизни Лариса почувствовала влечение к мужчине. Поэтому столь сильно испугалась разоблачения.

Воркута не торопился. Он понимал, что Лора-гестапо никуда от него не денется. Главное, чтобы не вывела на него. А для этого одного испуга и шантажа недостаточно. Он знал идиотскую бабскую психологию, долго прятать в себе свои грехи, а потом, ни с того ни с сего, начать рвать на себе волосы и орать о них всему миру. Одним словом — неустойчивая психика.

— Тут крутые дела начнутся. Граф, он со мной в паре. Про твои художества не заикнется, пока не прикажу. Живи, наслаждайся морем и держи язык за зубами. Ясно?

Лариса кивнула головой и про себя решила из Афин первым же рейсом улететь в Москву.

Казалось бы, разговор между ними был исчерпан. Воркута уже собрался уходить, но в дверь постучали. Он по-звериному напрягся, вытащил из-под куртки пистолет и показал им, чтобы Лариса открыла, а сам спрятался в полупустой стенной шкаф.

В каюту вошел Лавр. Осмотрелся, задержал взгляд на Ларисиной трясущейся руке с зажатой в пальцах сигаретой.

— Случилось что-нибудь?

Лариса не ответила. Она с секунды на секунду ждала выстрела. Страх парализовал ее. Приход Лавра совсем доконал ее. Она была готова упасть у его ног.

— Чем ты напугана? Кто тебя испугал? — не отставал Лавр.

Лариса пожала плечами и сквозь зубы произнесла:

— Вы.

— Не ври. Со мной такие штучки не пройдут. Это ты заливай графьям да всяким шоуменам, — он вплотную подошел к ней и схватил за подбородок. — Отвечай! Ты встретила Воркуту? Да? Где ты его встретила?

Лариса с трудом вырвалась из его рук. Даже уши у нее дрожали в ожидании выстрелов.

Лавр понял, что криком ничего не добиться. Он сел на стол, достал пистолет и, поигрывая им, принялся объяснять:

— Мне рассказала Татьяна о вашем разговоре. Ты подтвердила, что Воркута хотел убить графа, теперь остается найти его среди пассажиров корабля. Занятие нетрудное. Тем более, ты его уже видела. Видела, а?

Лариса замотала головой и зарыдала.

— Успокойся ты наконец! Пошли, со мной бояться нечего. Я дам тебе охрану, и вы будете искать вместе этого подонка. Клянусь, ни один волос не упадет с твоей головы.

Он наглядно покрутил у Ларисиного лица пистолетом, спрятал его и подтолкнул ее к выходу. Лариса безропотно подчинилась. Самым огромным ее желанием было побыстрее выбраться из каюты.

Воркута удостоверился, что они ушли и возвращаться не собираются, вылез из шкафа, отхаркивая и сплевывая прямо на палас набившуюся в носоглотке пыль. Подошел к бару, достал банку пива, не отрываясь, осушил ее и прислушался к шумам за дверью. Ничего подозрительного не обнаружил и спокойно вышел из каюты.

Навстречу ему шли конкурсантки. Они громко разговаривали, смеялись и что-то показывали руками. Среди них была Люба. Она первая заметила Воркуту и едва не вскрикнула. Он полоснул по ней взглядом, от которого можно было упасть в обморок. Не чувствуя под собой ног, девушка прошла дальше, бессознательно вцепившись в руки идущих рядом девушек. Как только они оказались на палубе, она, ни слова не говоря и не извиняясь за синяки, оставленные на запястьях подруг, постаралась скрыться из вида.

Она мечтала лишь об одном — добраться до каюты Павла и забиться с головой под его одеяло. Она не сомневалась, что Воркута совершил что-то ужасное. Именно такой его взгляд она ощутила на себе в тот момент, когда он выстрелил в Ваню-Нахичевань. Ничего страшнее она в своей жизни не видела. Этот взгляд тогда парализовал ее волю настолько, что она сразу потеряла сознание и повалилась на мокрый от крови пол рядом с трупом любовника.

Сейчас ей удалось удержаться на ногах, но сознание хаотично выбрасывало из глубин памяти яркие картины того убийства, и Любе казалось, что минуту или две назад произошло то же самое. Это чувство заставляло ее бежать, но ватные ноги еле передвигались. Попадавшиеся навстречу пассажиры сначала смотрели с удивлением, а пройдя мимо, останавливались и начинали спорить:

— Пьяная?

— Нет. Обкурилась.

— Это та, которая с графом!

— Он тоже не выходит из каюты. Наркоманы…

А граф сидел в кресле, тупо уставясь в телевизор. Он не замечал меняющихся кадров фильма. Ему необходимо было окончательно уяснить для себя план действий. Перед ним был небогатый выбор решений, но все-таки выбор. Либо личная месть, что намного упрощает решение задачи, либо другое, а именно намотать нервы на кулак, войти в самую суть дел Маркелова, использовать Воркуту, выяснить подноготную этого роскошного круиза и найти тот самый криминал, запах которого почувствовал профессиональным чутьем отставной генерал Александров.

От этих размышлений его отвлекла Люба. Она не стучала в дверь, она бессильно ее царапала.

Павел сначала не понял, что это за звуки. На его вопрос: «Кто там», ответа не последовало. Он вооружился палкой с вмонтированным внутрь клинком и рванул дверь на себя.

Люба не могла вымолвить ни слова. Она прошла мимо Павла и упала на его постель. Он поначалу хотел выразить свое недовольство, но понял, что с девушкой что-то случилось.

— Ты ранена?

Люба в ответ прошептала:

— Я здорова. У меня галлюцинации. Дай что-нибудь выпить. Покрепче.

— Тебе же нельзя, — воспротивился Павел.

— Дай, — прошептала она.

Он достал из бара виски, налил ей в стакан, бросил лед и протянул. Люба выпила прямо из его рук все до дна. И уткнулась лицом в подушку. Павел постоял над ней, налил виски себе. Но передумал пить. Выключил телевизор и уселся в кресло.

Люба лежала минут десять и, когда Павел решил, что она заснула, вдруг резко развернулась и села на постели.