Чтение онлайн

Апостолос перестал ходить, и его нависающий над губами большой нос несколько задрался от удивления.

— А потому что темним и не раскрываем друг перед другом карты. Пора объединяться.

— Я тоже так считаю. Пусть Янис и Лавр разработают операцию. Еще немного, и мы увидим огни Пирея.

Лавр, постоянно выяснявший у Маркелова, о чем идет разговор, встал и категорически заявил:

— Прежде всего необходимо взять в настоящий оборот графа. Он хорошо знает Воркуту, и не исключено, что действует по его наводке. Я лично не верю этому Нессельроде.

— А у меня есть неопровержимые сведения, что он считает Воркуту своим заклятым врагом, организатором покушения на него, — возразил Янис, не столько переживая за графа, сколько желая продемонстрировать проведенную работу.

Апостолоса явно устроила эта версия. Маркелов тоже не видел в графе серьезного противника.

— К тому же Павел переживает душевную драму, и ему не до твоих, Лавр, предположений, — согласился он с греческим партнером.

Лефтерис подкатился к Апостолосу и с вечной улыбкой предложил спуститься вдвоем вниз и поговорить с артистом.

Так они и поступили, прихватив с собой Яниса в качестве переводчика и оставив русских обсуждать между собой их сомнения.

Егор Шкуратов лежал на больничной койке, смотрел в потолок и курил трубку. У него болела голова и ныла нога. Периодически выпуская клубы ароматного дыма, он повторял вслух: «Знаменитый русский артист Егор Шкуратов — убийца… Приговор окончательный, обжалованию не подлежит».

В таком минорном настроении застали его пришедшие греки. Егор не проявил к ним никакого интереса. Он больше ничего не боялся и презирал своих мучителей.

— Господин Шкуратов, мы хотим задать вам несколько вопросов, — начал Янис.

Не поворачиваясь в сторону пришедших, Егор предупредил:

— Я буду давать показания и отвечать на вопросы только российским следователям в присутствии адвоката.

— Передай, что мы не хотим доводить это дело до суда, — сказал Апостолос, выслушав Яниса. — И еще. Судя по всему, господин Шкуратов действовал в целях самозащиты. Мы все будем тому свидетелями. Но мы должны знать, откуда у господина Шкуратова револьвер?

Егор не ответил.

— Хорошо, — продолжил Апостолос, — будем считать, что дама, навестившая вас, была не одна. Ее подручный вас связал и впопыхах забыл револьвер. Мы сами заняты его поисками. Его кличка Воркута. Я, со своей стороны, снимаю все претензии к вам в отношении моей жены, если вы дадите слово забыть об этой истории.

— И как же вы надеетесь выкрутиться из этой истории? — насмешливо спросил Егор.

— Давайте-ка разберемся, — продолжил Апостолос, убедившись, что сумел вытащить артиста на разговор. — Вас сюда привели и привязали по одному конкретному поводу, а стреляли вы по другому. Вместе мы способны выработать версию для следствия и прессы и придерживаться ее. Согласны?

— Пока не знаю.

— Почему вы стреляли? — перевел вопрос Янис.

Егор вдруг вспомнил ужасающие минуты вчерашнего вечера, трубка выпала из его руки, и слезы потекли из глаз, заплывших синяками.

— Сволочи, вы ее сами сюда направили. Она предупредила, что до утра я не доживу, и стала рассказывать, что сначала будет пить мою кровь, потом понемногу отрезать член и запихивать его куски мне в рот. Я не поверил. Она стала раздеваться при мне и колоть меня ножом, осталась совершенно голая. Стала ласкать себя на моих глазах. По-моему, она сумасшедшая. Потом ножом перерезала мне вену и подставила стакан. Я чуть не потерял сознание. Рот мне залепили ваши охранники. На моих глазах она выпила полстакана моей крови! После этого я выстрелил.

Апостолос дослушал перевод Яниса и спокойно констатировал:

— Как юрист, я убежден, что любой суд даже не примет к рассмотрению это дело. Единственный вопрос, который будет затягивать следствие, — откуда у господина артиста оказался револьвер. Впрочем, это уже его проблемы, мы ему оружие не давали. Пусть полежит, подумает…

Апостолос развернулся и вышел из каюты. Лефтерис покатился за ним. Янис тоже не стал задерживаться. По пути они поговорили с врачом, после чего Апостолос приказал Янису:

— Займись мадемуазель Татьяной.

Вернувшись в кают-компанию, Апостолос не застал там Маркелова и Лавра и попросил Яниса пригласить графа Нессельроде. Тот набрал номер телефона каюты графа. Но никто не ответил.

Павел тем временем рыскал по кораблю в поисках Воркуты. И, конечно, не нашел бы его, если бы тот сам не возник из-за его спины.

— Ты чо, граф, дергаешься?

— Из-за тебя Егор убил Лору-гестапо!

— Естественно. А ты против? Не ожидал… Она же тебя чуть не отправила туда, куда сама попала? Скажи спасибо мне. Парень твой спасен, теперь ни у кого не возникнет желания покушаться на него. Суд его признает невиновным. Лоре за ее двенадцать трупов вышка все равно светила. Какие претензии?

Павел ничего не ответил. Логика Воркуты не включала в себя одного — нравственного фактора, но говорить ему об этом было смешно. В который раз на ум пришла истина, что в борьбе против одного бандита нельзя объединяться с другим.

— Я больше тебе не союзник. Мы квиты. Дальше действуй без меня, — тихо, но твердо сказал он.

Воркута подошел вплотную к графу:

— Дурак ты, Пашка. Мы ведь одно дело делаем. Удивляешься, чего я как липучка к Маркелову прилип? Мне его давно пристрелить хочется. Не время. Они с греком большую контрабанду затеяли. На миллионы долларов. Думаешь, они из Греции оборудование в Россию повезут? Держи карман шире. Я пока не знаю, что там будет загружаться в трюмы. Но все контейнеры до единого будут наши. В нейтральных водах перегрузим на баржу, и пусть отплясывают дальше. Ты со мной в доле. Я друзей не кидаю. Рассказал о планах, значит, доверяю. Теперь согласен?

Павел презрительно отвернулся.

— Меня этим не купишь. Береги себя, Воркута.

— Хорэ, граф, но и ты учти, кто мне не друг, тот — враг.

Они разошлись, мысленно поставив крест друг на друге. Павел поспешил в кают-компанию. Она стала единственным местом, где Воркута не решится его убить.

Апостолос обрадовался его приходу и потребовал, чтобы Янис покинул их. Лефтерис, судя по мерному посапыванию, задремал в своем кресле.

— Давно хотел с тобой поговорить, — по-отечески начал Апостолос. — Почему они тебя так не любят?

— Кто? — не понял Павел.

— Илья и Лавр…

— А кого они любят?

— Пожалуй, прав. Мне нравится твоя позиция. Даже то, что ты дружишь с бандитом Воркутой. Пока вы с ним играли против Маркелова, я не вмешивался. Но сейчас пришло время сдать его. И тут уж ничего не поделаешь…

— У меня нет контактов с Воркутой. Янис ошибается, — не дрогнув ни одним мускулом, возразил Павел.

— При чем здесь Янис? Это мои выкладки. Тебе придется со мной согласиться. Дело упирается в пистолет. Егор подтвердил, что ты ему его принес.