Чтение онлайн

— Послушайте, дело важное. Я нашел женщину, вы ее знаете, это Лариса Павлова. Она готова опознать вашего убийцу Воркуту, пробравшегося на борт по подложным документам. Прошу быть свидетелем и подтвердить ее показания.

Павел вырвал руку. Слишком много новостей навалилось на него.

— Сначала решите это с Маркеловым. Пусть он меня и просит, — бросил уже на ходу граф и вошел в кабину лифта.

Он долго бродил по кораблю, пока в одном из баров не заметил Воркуту. Незаметным жестом дал тому понять, что ждет его звонка, и поспешил в свою каюту.

Там он, не раздеваясь, бросился на постель и постарался успокоиться. Долго ждать звонка не пришлось. Воркута сухо поинтересовался, что произошло. Павел, памятуя о всяких подслушивающих аппаратах, предложил встретиться. Немного подумав, Воркута назвал номер каюты.

Пришлось снова приводить себя в порядок и идти по указанному маршруту.

В каюте его уже ждал Воркута.

— Не бойся. Это не моя. Выкладывай.

— Только что меня встретил Лавр и попросил быть свидетелем твоего опознания.

— Чо? Лора-гестапо сломалась? Ах, сука! Я же ее под вышку подведу! Ладно, поглядим. Спасибо. Хорэ дела, хорэ. Слушай, а чо там Янис все вынюхивал. Слежку какую-то устроил?

— А ты откуда знаешь? — искренно удивился граф.

— А он следит, я слежу… рассказывай.

Павел подумал, что если вдруг с Егором захотят расправиться, то единственным союзником, способным отбить артиста, будет Воркута.

— Там прихватили одного парня. Возможно, придется ему помочь. Я могу на тебя рассчитывать?

— Можешь. Только выкладывай начистоту.

Пришлось, без деталей и имен, но рассказать о заключении Егора в госпитальную каюту. Воркута слушал внимательно. Вопросы не задавал. А когда Павел закончил рассказ, убежденно сказал:

— Пришьют они его и попытаются свалить на меня. Гляди, как дела закручиваются. Ох, как я им нужен. Хорэ, граф. Этого парня мы в обиду не дадим. Пусть лучше нам послужит. Ты вот что… — начал было он и замолк.

Павел увидел в его глазах вспыхнувшие хищные огоньки. Он вдруг засуетился, предложил выпить. Павел отказался. Воркута хлебнул виски из бутылки и переспросил:

— Говоришь, решили прикрутить к койке.

— Да. Для верности.

— Ишь ты. Граф, тебя же делают. Разрешили навещать. Завтра приходишь, а у него в груди нож торчит. Поди потом доказывай, кто и зачем воткнул. Чо, граф, не сечешь? Ладно. Ты вот что. Дай ему на всякий случай пистолет. Небольшой, но убойный.

Он достал из кармана револьвер типа «бульдог».

— Положи ему под спину. Пригодится.

Павел оценил осторожность и предусмотрительность Воркуты и без всяких возражений взял протянутый револьвер.

— Только предупреди, чтобы не палил без надобности, — сказал на прощание Воркута и подтолкнул его к выходу.

Вернувшись к себе, Павел обнаружил под душем Любу. Она застенчиво улыбалась.

— Ты забыл захлопнуть дверь, вот я и вошла.

Он ничего не ответил. Оставил ее мыться дальше и достал из бара бутылку «Метаксы». Нервное напряжение достигло своего апогея и мигом превратилось в апатию, сковавшую все члены. Он выпил и вдруг задал себе вопрос: «А что он, вообще, делает на этом корабле?» Сейчас, когда в его руки попал револьвер с полным барабаном, он спокойно может рассчитаться с Маркеловым и Лавром, выбросить пушку за борт, и пусть потом ищут убийцу хоть всем Интерполом. И снова в памяти возник генерал Александров. Он обязан выполнить его поручение. Смешно, но тогда, во время их встречи, Павел не придавал значения всем этим выкладкам генерала. А теперь это задание становится смыслом всего его существования. Позволяет Павлу снова осознать себя личностью, у которой есть благородная, настоящая цель. А не просто желание отомстить подлым, гнусным людишкам.

Люба вышла из туалетной комнаты, завернутая в большое махровое полотенце.

— Что случилось? — спросила она. — Расстроился из-за того, что я пришла? Могу уйти…

— А, привык. Ложись, у меня еще дела, — устало, без всякого раздражения ответил Павел.

Люба подошла к нему и, прижавшись мокрыми волосами к щеке, поцеловала.

— Я буду ждать.

— Только тебя мне сегодня не хватает, — чистосердечно признался он.

Люба уже не обижалась на графа. Она решила взять его измором. Поэтому попросила выпить.

— Тебе же нельзя!

— Иначе не засну.

Он протянул ей бутылку виски. Люба налила себе полстакана, бросила лед и забралась с ногами на постель. Павел не смог скрыть восхищения ее чистой, неброской красотой. На носу сверкала капелька воды, а полураскрытым губам виски добавили томной влажности. «Пожалуй, еще немного, и эта чертовка соблазнит меня», — с приятной игривостью подумал граф.

Раздался телефонный звонок. Павел взял трубку. Звонил Янис, чтобы сообщить, что господин Шкуратов уже заболел и находится в госпитальной каюте. Он требует, чтобы к нему пустили графа Нессельроде.

— Хорошо, скажите, куда идти, — несколько встревоженно спросил Павел. Он не ожидал, что все произойдет так скоро.

Янис объяснил ему, как найти на нижней палубе госпитальный отсек.

— Знакомый приболел, нужно срочно проведать, — сказал Павел Любе, смотревшей на него глазами, полными мольбы.

Он нащупал в кармане пиджака револьвер и, не поцеловав тянувшиеся к нему влажные губы девушки, вышел из каюты.

На нижней палубе его встретил Янис.

— Адмирал просил еще раз напомнить о конфиденциальности вашего визита. На борту судна полно журналистов. Никто из них ничего не должен заподозрить. Господин Шкуратов простужен, и только.

— Я знаю, — сухо ответил граф.

— Надеюсь, вас не надо обыскивать? — улыбаясь, спросил Янис.

— Пожалуйста, — Павел поднял руки.

— Ну, ну… шутка, — смутился грек.

Павел прошел мимо, но путь ему преградил рослый детина.

— Проводи его к больному, — приказал Янис.

Они спустились по лестнице и оказались в больничных апартаментах. Детина открыл дверь, и Павел вошел в каюту.

Егор сидел в стоматологическом кресле, привязанный к нему ремнями. Дверь за Павлом захлопнулась.

— Что они хотят со мной сделать, граф? — по-человечески просто спросил артист.

— Не знаю, — признался Павел и сел рядом на табурет.

— Подай трубку, — Егор указал взглядом на стол, на котором она лежала.

Павел исполнил его просьбу. Держать трубку и курить артист мог сам, так как руки были прикручены к креслу выше локтей.

Они оба молчали. Слишком невероятной оказалась ситуация.

— Объясни, при чем здесь я? — начал артист. — Если у него жена — б… пусть он с ней и разбирается. Я ее не соблазнял, не отбивал. Да мне бы и в голову не пришло подкатываться к жене миллионера. Она сама пригласила на свидание. На моем месте мог бы оказаться любой. Ты, например. Объясни этому идиоту-ревнивцу…