Чтение онлайн

На меня это творение местного композитора как-то не так подействовало. Хотелось забиться где-нибудь в уголке и тихо плакать, вспоминая мой дом, семью, друзей и даже бывшего парня.

И вообще, для свадьбы вальс Мендельсона подходит намного больше. Но в чужом мире свои музыкальные вкусы аборигенам вряд ли получится навязать. Хотя, если бы я даже решилась его напеть сейчас, наверняка он бы звучал так же грустно, как и этот очень почетный королевский марш. И я уже нашла, кто его исполнял: с десяток музыкантов сидели на втором ярусе в Храме, за высокими перилами.

Когда мы, наконец, дошли до местного, священнослужителя, Знающего, очень благообразного старика в темно фиолетовой мантии, надетой на белое широкое одеяние, мы принцем остановились.

– Приветствую вас, создания Единого Бога.
– Раздался низкий голос Знающего, - Вы собрались в Храме для заключения Небесного союза между присутствующей здесь девой Алисой и графом Аластэйром Алви Бедивир Хартман, которого уже может не быть в мире живых. И, прежде чем мы приступим к ритуалу, который не будет иметь обратной силы, которого нельзя разорвать и о котором нельзя забыть, я хочу спросить у девы: уверенна ли она в своем желании стать супругой, возможно уже, покойного графа. Алиса, ответьте на этот вопрос, но только честно.

Я кивнула. Но резко повернувшись к принцу, спросила:

– Мне же сказали, что граф уже погиб. Но, вы думаете, есть надежда, что он может оказаться жив?

– Нет, граф пропал во время магической битвы, и последние силы потратил, чтобы перекинуть своих соратников в безопасное место. Граф Хартман выжить не мог.

– Но его же не нашли. – Упрямо проговорила я.

– Тело не нашли. Там в прожженной до недр земле ничего, кроме пепла, не осталось. – Терпеливо пояснил мне наследник престола.

– Но граф - маг, он мог и спастись, - уточнила я возможные варианты.

– Граф пропал более сорока дней назад. В плен он не попадал. Силы у него были на исходе. По словам, сражавшихся рядом с ним воинов, он был не единожды ранен. Учитывая эти обстоятельства и отвечая на просьбу графини Его Величество признал графа погибшим. Мы ждём только урну с опаленной землёй с поля битвы, чтобы провести торжественные похороны.

– А до этих похорон необходимо графа женить? – После утвердительного кивка Его Высочества, я уже решительно сказала Знающему.
– Все, теперь уже все понятно. Извините, что отвлеклась. Я согласна выйти за покойного и не совсем покойного графа.

Я повторила за Знающим слова брачной клятвы, обещая хранить верность супругу, чтить его имя, беречь его имущество, вспоминать его в своих молитвах, и, самое важное, с трепетом ждать воссоединения с ним. Хорошо хоть не пришлось уточнять, что встреча эта будет в скором времени.

Темное нутро Храма мы покинули, когда уже было далеко за полдень. После ритуала нам всем еще пришлось отстоять еще догую молитву, прослушать тоскливый марш еще раз и, конечно, я принимала самые искренние в моей жизни приглашения.

А в замке сестра Даяна настояла, чтобы мы вдвоем ужинали в нашей комнате, даже не позволила задержаться в холле, чтобы я могла поговорить с принцем Максимилианом.

В своей комнате я также долго его ждала. Настоятельница несколько раз интересовалась, почему я так нервничаю и что пытаюсь услышать, прижавшись к двери. Но я боялась, что она высмеет мои надежды отправиться в королевский дворец. Нам и ужин принесли в комнату, и когда стало очевидно, что принц уже не посетит нас, я отправилась в ванную комнату.

Горячая вода хорошо снимала усталость и поднимала настроение. А мне ещё сильно хотелось плакать, потому что разочаровываться в принце очень неприятно.

Я, как и в прошлый раз, просидела в ванной не меньше часа. Потом, высушив тело, надела ночную сорочку. Ее в комнату с необходимым бельем принесла служанка. И эту белую шелковую сорочку, длиною только чуть ниже колен с рукавами только до локтей я также решила увезти с собой в монастырь. А возвращаться мне, скорее всего, туда и придется. А потом я приступила к волосам. Сняла накрученное на них тюрбаном полотенце и стала аккуратно расчёсываться. Я ещё не закончила свое важное дело, когда из спальни раздался высокий, переходящий в вопль, крик сестры Даяны.

Каюсь, первая мысль была затаиться и не спешить на помощь монахине. Но совесть шепнула, что настоятельница меня бы в беде не бросила. Поэтому я, схватив ковшик в одну руку, а канделябр с горящими свечами в другую, выскочила из ванной комнаты. И перед моими глазами открылась картина, от которой я замерла на месте.

На нашей огромной кровати, прижав к себе подушку, сидела сестра-настоятельница. И хоть больше она не кричала, но рот так ее так и остался открытым. А возле нее, на кровати, сидел лохматый голый и, скорее всего оглушенный криком монахини, принц Максимилиан Лайман.

Он с увеличившимся вдвое глазами смотрел на настоятельницу, а когда я выронила ковшик, перевел взгляд на меня. И глаза его голубые, кажется, стали ещё больше.

– Ал-алиса, - запнувшись, произнес наследник престола и получил подушкой по голове от настоятельницы Обители Благочестия:

– Блудник, - завизжала сестра Даяна.
– Пойди прочь, любодей!

Настоятельница продолжала кричать и бить подушкой единственного наследника престола королевства Лайтия. А Максимилиан, только слегка пряча голову в плечи при каждом ударе, смотрел на меня остановившимся взглядом.

– Беспутник! Плотолюбец! – Оглушающим криком ругалась монахиня - Покинь комнату нетронутой девы!
– На ее вопли в комнату вбежал Лайонел, дворецкий замка. Но он, хоть и был сильно удивлен увиденным, смог сохранить спокойствие. Он прикрыл голого неподвижного принца одеялом, а сестру Даяну попросил скрыться в ванной комнате. Я убежала в эту же комнату чуть раньше настоятельницы.

Сестра Даяна была настолько ошеломлена случившимся, что не стала ругать меня. А я стояла перед взглядом постороннего раздетого мужчины в одной сорочке. Через полчаса в дверь ванной постучался дворецкий и, даже не пробуя войти к нам, сообщил, что в замке случилось небольшое недоразумение. Его Высочество просто ошибся дверью. А нам уже сменили постельное белье, и мы можем спокойно ложиться спать.

Но мы с настоятельницей провели час в молитве, чтоб грешные мысли не лишили нас спасения. Только я, закутавшись в теплое одеяло, еле сдерживала смех. Удивленное лицо принца всплывая в моей памяти, кажется, еще долго будет улучшать мое настроение.

Но испортить мне настроение смогла сестра Даяна. Она разбудила меня очень рано, за окном еще было совсем темно.

– Алиса, пора вставать. – Потеребив мое плечо, сказала настоятельница.

– Ммм, - более осмысленных слов я проговорить не могла.