Чтение онлайн

Лайонел мне сразу понравился, очень приветливый и доброжелательный человек. А служанки здесь были невоспитанные. Сумки с наших рук они взяли только под пристальным взглядом дворецкого и при этом брезгливо сморщились.

Нас с настоятельницей проводили на второй этаж. Любоваться роскошными картинами, изящными коваными перилами, дорогими коврами и всем остальным великолепием желания не было никакого. Я так устала, что хотела быстрее припасть к подушке. Даже целый день работы в огороде не утомлял меня, как это поездка, которая длилась целый день.

Нам с настоятельницей выделили две комнаты, и располагались они очень удобно друг напротив друга. Но настоятельница была недовольна:

– Извините, любезный, - сведя на переносице брови, проговорила настоятельница, - вы хотите, чтобы мы ночевали в отдельных комнатах? Сестры из Обители Благочестия привыкли делить комнату на несколько человек.

– Если вы так желаете, - с поклоном проговорил Лайонел, то мы можем поселить вас в одной комнате.

Я хотела закричать, что хочу пожить в отдельной комнате, но настоятельница меня опередила, проговорив с лёгким кивком:

– Вы окажете нам большую услугу, Лайонел. Благодарю.

Мне осталось только глубоко и очень несчастно вздохнуть. В монастыре вообще не существовало такого понятия, как "личное пространство". И я надеялась хотя бы в графском замке побыть немного одна. Засыпать в одиночестве, не слушать ночью храпа, проснувшись, полежать немного в постели, откинув одеяло. И ещё я мечтала спать не в длинной неудобной пижаме. Сколько, оказывается, было радостей в моей жизни на земле, а я не ценила…

5. Хартман.

Нам с настоятельницей на втором этаже отвели одну огромную комнату на двоих. Очень большую и светлую. Ночью из окон ничего видно не было, но вид просто не мог быть не живописным. И кровать здесь стояла такая, что в ней могли бы разместиться десяток сестер, и мы бы друг другу не мешали.

И ещё здесь же через дверь находилась ванная комната. Как только я увидела, что в ней, помимо деревянного корыта со сливом, есть ещё и водопровод, я заперлась изнутри и, быстро раздевшись, заняла корыто. Чтобы вода потекла из трубы, пришлось нажать рычаг на этой трубе и держать его. Но мою радость сейчас ничего не могло испортить. Даже отсутствие душа и затычки в корыте. Дырочку слива я накрыла пяткой. Пока одной рукой держала рычаг, другой я наполняла водой ковшик и наливала себе на голову. Потом намылила волосы и таким же образом смывала ее. И я долго сидела в наполненном теплой водой корыте. Отмокала за все восемь месяцев жизни без ванной.

Когда я выплыла из ванной комнаты, скрипящей от чистоты и абсолютно счастливой, в спальне меня уже ждали две радости. Первая это подносы с ужином. Настоящим ужином, не надоевшей кашей. Подносы с угощениями стояли на столе и распространяли на всю комнату головокружительные ароматы. К ужину я приступила незамедлительно, игнорируя слова настоятельницы о пропущенной вечерней молитве. Перекладывая себе на тарелку очередные куски, я чуть ли не стонала от удовольствия. Сытная и безумно вкусная запеканка, состоящая из говяжьего фарша, капусты и помидоров, запеченный картофель, салаты; перцы, фаршированные начинкой из курицы, помидор, твердого сыра и базилика; и уже с трудом я доела маленький кусок морковного пирога, запивая его морсом.

– Алиса, не переедай, ты не сможешь уснуть. — Это замечание сестры Даяны и другие в таком же духе я оставляла без внимания. Я свой организм знала: сытость еще никогда не мешала мне выспаться. А если даже я и не смогу выспаться, в монастыре меня уже так не покормят, восполню недостаток сна уже там.

Сыто откинувшись на спинку стула я остановила взгляд на второй дожидавшейся меня радости - черном бархатном платье, висевшем на манекене

– Это же мое платье?
– С надеждой спросила я сестру Даяну. Так хотелось, чтобы она подтвердила мою догадку. У меня в этом мире не было настоящего платья, только одеяние монахини. И если бы настоятельница сказала, что его случайно к нам занесли, или графиня решила у нас переодеться или, что еще страшнее, платье принесли для самой настоятельницы монастыря, я бы снова заперлась в ванной и ещё раз искупалась, чтоб восстановить душевное равновесие. Но платье принесли для меня, и настоятельница это подтвердила.

– Платье это выделили тебе Алиса, ты оденешь его завтра на подписание брачного договора и на сам ритуал подтверждения Небесного союза. Но потом придется его оставить в замке, в монастыре ты, все равно, в нем ходить не сможешь.

Я недовольно засопела и, кажется, забывшись, скрипнула зубами.

– Алиса, что произошло? Ты себе скоро все зубы перетрешь, - сохраняя спокойствие, заметила сестра Даяна.

– Я это платье здесь не оставлю.
– Решительно заявила я.
– Оно мое.

Настоятельница спорить не стала, а, только пожав плечами, продолжила готовиться ко сну.

Спать на узких твердых кроватях, покрытых лишь тонкой циновкой, в монастыре и на огромном ложе с мягкой пелериной поверх толстого матраса - это не одно и то же. Я проснулась с ощущением блаженства во всем теле, даже кости не болели после вчерашней тряске в карете. И, потянувшись не хуже любой кошки, я ещё понежилась на белоснежных простынях.

Да, всё-таки, из меня получилась бы замечательная аристократка. По крайней мере, жить в замке намного комфортнее, чем в монастыре.

– Алиса, твой завтрак уже стынет, - выйдя из ванной, сказала сестра Даяна, - в восемь часов нам уже нужно быть готовыми. Сама настоятельница уже была одета, ей осталось только накинуть платок. И поэтому я тоже заспешила в ванную. Мне же ещё нужно было поесть и нарядиться.

Это великолепное роскошное платье, которое, к тому же, было лёгким и удобным, надеть самостоятельно я не смогла бы. Помогала мне сестра. Она показывала, в какой последовательности нужно надевать нижние юбки, зашнуровала платье на спине тоже она. И прическу мне сделала сестра Даяна, но прикрыла ее ужасным кружевным чепцом. Хорошо хоть он был черного цвета, и издали, любуясь на свое отражение в зеркале, я могла, хоть и с трудом, представить, что у меня такая оригинальная прическа. Над своим отражением в белом чепце я бы только плакать смогла. Или смеяться.

– Ты нашла с чего смеяться, Алиса?

А я не смеялась, только улыбалась своему нарядному отражению. Все-таки, жаль, что супруг у меня уже покойный, из меня бы вышла замечательная аристократка. Намного лучше, чем послушница в монастыре.

Я продолжала кружиться перед зеркалом, когда после короткого стука в комнату нашу ворвалась сама графиня. Она также была в черном наряде, но выглядела в нем очень эффектно. Что не странно, ведь чепец на себя она не надела.

– Надеюсь, вы готовы, - после короткого приветствия спросила она, обращаясь исключительно к настоятельнице. А на меня бросила только короткий взгляд и вслух заметила, что я выгляжу для простолюдинки вполне сносно.

– Сейчас пройдем в кабинет, там, в присутствии нотариуса и свидетелей подпишем супружеское соглашение. Позже священнослужитель проведет ритуал.

Для взрослой и уверенной женщины она выглядела слишком взволнованной, и это мне показалось странным. Не пытается ли она меня обмануть?

– Что-то случилось, ваша сиятельство?
– Наблюдая за изменениями на ее лице, спросила я.

– Ничего такого, к чему бы я не была готова.
– Отмахнулась она от меня. А настоятельнице, не мне, пояснила.
– Отдать долг вежливости погибшему графу Аластэйру Хартман приехал Его Высочество наследниц престола Максимилиан Лайман. Он будет присутствовать при подписании супружеского соглашения, а на ритуале Его Высочество вызвался сам быть представителем покойного графа.