Чтение онлайн

— Треванс, ты же никогда не любил танцы, поэтому пойдем-ка посмотрим за игроками в карты. Возможно, наши доблестные мужи смогут склонить тебя к столь интересному развлечению, если прекрасные дамы не сумели увлечь танцами.

— Это вряд ли возможно, — возразил Рэй и все же последовал за герцогом в примыкающую к общей зале комнату. Там, специально для любителей испытать судьбу и рискнуть деньгами, было накрыто несколько столов. К слову, игроков было не мало, но, как правило, это были люди, деньги которым доставались слишком легко, поэтому и не ценились.

Сам Рэй ни за что бы не сел за карточный стол, чтобы играть на деньги — уж слишком не просто они ему доставались. Однако, несмотря на все свои убеждения, играть он умел — его покойный учитель считал, что карты способны развить память, наблюдательность и логику, поэтому вечерами и садился с юным Рэем за стол. Играли они, правда, исключительно на интерес.

— Час назад прибыл курьер от моего дорого брата, — шепотом сообщил герцог Натель, остановившись неподалеку от одного из столов.

— И? — Рэй приподнял брови. Неосторожно говорить о делах на людях, но раз уж герцог решил, то помешать ему было делом гиблым, к тому же игроки были слишком увлечены процессом, что вряд ли прислушивались к сторонним разговорам.

— Взгляни, Треванс, какая изумительно-интересная игра, — уже обычным тоном, заметил герцог, привлекая внимание Рэя к столу, за которым сидело четверо игроков. Среди них был и граф Сенферн, которому, кажется, в этот вечер катастрофически не везло в игре, но он все не уходил. К несчастью для обоих, Луиза упрямством пошла в отца. — Она будто отражение нашего мира. Когда одни сохраняют видимый нейтралитет, другие объединяют усилия против общего врага, а он слишком азартен и не видит, как совершат ошибку за ошибкой.

Прекрасно! Значит, Литаги все-таки подписала договор, и у Гилан появился сильный и очень желанный союзник. Отличная новость в предвоенное время. Хоть Литаги была и небольшим царством, но она, как и сами Гиланы, напрямую граничила с Цинари, вот только с юга и во время войны противник окажется зажат между двух огней. Но самое главное, Литаги на весь мир славилась не только отменным вином, но и мастерами по изготовлению магического оружия — с таким и обычный солдат мог гораздо большее.

— Порой невозможно покинуть игру, даже если удача отвернулась от тебя, — ответил Рэй, глядя, как граф проиграв все деньги, с трудом стянул с пальца перстень с крупным сапфиром, чтобы и его поставить на кон. — Чтобы признать поражение нужно мужество.

— Некоторые до последнего верят в свою победу. И это нам только на пользу, — заметил герцог, рассуждая не то об игре, не то о большой политике.

Тем временем за карточным столом трое игроков пустили перстень по кругу, с видом знатоков осматривая камень и давая примерную оценку. К сожалению, в большом красивом сапфире оказалась маленькая трещинка, что, безусловно, снижало его стоимость, но кроме него брать у Сенферна все равно уже было нечего.

Спустя партию, перстень поменял своего хозяина и занял место на пухлой руке престарелого баронета Морела. Рэю этот тип никогда не нравился, и дело было не только в его постоянно бегающих поросячьих глазках.

— Идемте, граф. Нам давно пора по домам, — хлопнув проигравшего по плечу, сказал молодой виконт Тресин. Благодаря богатству папеньки, он не особо ценил деньги. Однако стоило отдать ему должное — в этот вечер виконт не раз пытался увести графа Сенферна изо стола, пока не стало слишком поздно. Но, увы, ему это так и не удалось.

— Вы идите, молодой человек, а графу просто необходимо отыграться, — вмешался четвертый игрок, имя которого Рэй напрочь забыл. Он был ровесником Сенферна, вот только седины в светлых волосах почти не было видно.

— Верно, я должен отыграться, — словно загипнотизированный, повторил граф, опускаясь на свое место. А ведь он уже почти ушел. Верно говорят, что страсть к игре, одна из худших — удовольствие она приносит весьма сомнительное, а деньги вытягивает не хуже самой алчной из женщин.

— Граф, вы проиграли достаточно. Подумайте о дочерях! — продолжал настаивать на своем виконт, склонившись к самому уху Сенферна.

— Вы меня оскорбляете, юноша! Еще слово и я буду настаивать на поединке! — вскипел граф, задетый за живое. Он понимал, что виконт прав, однако не позволять же себя учить юнцу, годящемуся в сыновья.

— Не вмешивайтесь не в свое дело, Тресин. Не хотите играть — не играйте, — встрял в разговор новоявленный обладатель сапфирового перстня. — Какова ваша ставка, дорогой Сенферн?

А вот с новой ставкой были проблемы. Сумма, которую граф Сенферн привез с собой, кончилась в самом начале, позже были проиграны и деньги, составляющие почти весь его годовой доход. Драгоценностей при себе тоже больше не нашлось, а желание отыграться разгорелось с новой силой, стоило ему примерно подсчитать размер проигрыша. Оставался только один выход. Главное, чтобы другие игроки оказались согласны на такую ставку.

— Моя дочь, — тяжело сглотнув, произнес граф. Глаза у него лихорадочно блестели, а в душе крепла вера, что еще только одна партия и он обязательно отыграется.

— Вы ставите на кон дочь? — прикидывая возможные выгоды от такой победы, поинтересовался баронет. Он недавно овдовел, так и не успев обзавестись наследником или наследницей, да и обе дочери графа были весьма хороши. Особенно младшенькая. — Какую именно?

— Вы не должны! — возмутился виконт, но его не пожелали услышать.

— Старшую, — чуть поразмыслив, ответил граф Сенферн. — Луиза хороший зельевар. Это компенсирует ее некоторые недостатки.

Кажется, сердце Рэя на несколько мгновений перестало биться. Он сильно побледнел, крепко сжимая кулаки. В любую секунду Рэй был готов ринуться в атаку, но не как маг, а как самый обычный мужчина.

Остановить. Ударить. Убить. Да как родной отец вообще посмел поставить на кон жизнь своей упрямой, свободолюбивой дочери? За такое он не заслуживал пощады!

Герцог, безошибочно угадав настрой мага, вцепился в локоть Рэя, удерживая его на месте. Смерть на празднике — это пошло и скандально. Брат короля не мог себе такого позволить.

— Тихо! Держи себя в руках, Треванс, — чувствуя его ярость, велел герцог Натель. Хоть приказ и был отдан шепотом, голос прозвучал не менее властно, чем если бы это было сказано во всеуслышание. Приказывать он умел не хуже царственного братца.

— Меня устраивает, — согласился баронет. Его приятель согласно кивнул.

— А я отказываюсь принимать участие в этом балагане! — возмутился виконт, понимая, что все равно уже ничего не может изменить. Ни с кем не попрощавшись, он покинул комнату, не желая видеть, как ничего не подозревающая девица достается какому-нибудь мерзкому типу. В том, что граф проиграет, Тресин не сомневался.