Чтение онлайн

— Хорошо. Это хорошо.

Иван выглядит хорошо. Действительно хорошо, несмотря на события этой ночи. В его суровом облике есть что-то неоспоримо привлекательное. Его рубашка расстегнута спереди, обнажая грудь, а на костяшках пальцев запекшаяся кровь. Я ненадолго задумываюсь, не подрался ли он, учитывая ситуацию, это более чем вероятно. И, зная Ивана, другому человеку, скорее всего, досталось больше.

— Вам удалось выяснить, кто это был? Нападение, я имею в виду? — Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос был ровным.

Он качает головой, его взгляд устремлен на дорогу впереди.

— Нет, пока нет.

Он не смотрит на меня, и я замираю, глядя на его профиль, на резкую линию челюсти, на то, как ниспадают его волосы. У него всегда было напряженное, властное присутствие, которое трудно игнорировать.

Но тут в мои мысли снова закрадывается паранойя.

— Что, если они снова найдут нас? Куда мы едем?

Иван наконец поворачивается и смотрит на меня, его глаза встречаются с моими. В его взгляде чувствуется серьезность, но в то же время и спокойствие.

— Мы едем в безопасное место. Оно безопасно, находится вне зоны доступа. Там ты будешь в безопасности, София.

Его уверенность успокаивает, но страх не так-то легко подавить.

— Но как ты можешь быть уверен? После сегодняшней ночи…

Внезапно рука Ивана протягивается к моей щеке, и, клянусь, мое сердце замирает. Его прикосновение удивительно мягкое.

— Все будет хорошо, я обещаю. Я убью того, кто посмел причинить тебе боль, — говорит он, его голос низкий и напряженный.

От этого прикосновения по мне разливается тепло, а кожу покалывает в том месте, где лежат его пальцы. Его глаза смотрят на меня, свирепые и защищающие, и в этот момент я вижу другую сторону Ивана, одновременно пугающую и странно успокаивающую.

Я чувствую, как жар поднимается к моим щекам, и румянец окрашивает мое лицо. Это непроизвольная реакция, которая мне не совсем приятна, но которую я не могу контролировать. Его близость, ощущение его руки на моей коже, все это ошеломляет, заставляя мои чувства работать на пределе возможностей.

Какая-то часть меня хочет отвернуться, разорвать эту интимную связь, но я не могу. Его большой палец нежно гладит мою щеку.

— Пока ты не родишь нам ребенка, ты под нашей защитой, — говорит он, его голос — низкое рычание, которое звучит глубоко внутри меня. — И любой, кто осмелится прикоснуться хотя бы к пряди твоих волос, лишится этой руки.

Я чувствую, что склоняюсь к его прикосновению.

— Ты не должен заходить так далеко, — шепчу я.

Но Иван качает головой, его большой палец ласкает мою щеку.

— Я должен. Мы хотим. У нас так принято. Ты не просто будешь носить ребенка, ты будешь носить часть нас. И мы яростно защищаем то, что принадлежит нам.

От его заявления, такого сырого и нефильтрованного, у меня перехватывает дыхание. Опасность, насилие, которые являются неотъемлемой частью его мира, — все это заложено в этом заявлении. И в то же время в нем есть неоспоримое чувство сопричастности, ощущение того, что меня ценят и заботятся обо мне так, как никогда раньше.

Минуты проходят в тишине, и я обнаруживаю, что мне не хватает тепла прикосновений Ивана, его обнадеживающего давления на мою щеку. Я перевожу взгляд на окно, наблюдая, как мимо нас проплывают огни города.

И тут я замечаю его — красный автомобиль едет позади нас. Сначала я думаю, что это совпадение, но с течением времени машина постоянно появляется в зеркале заднего вида. Меня начинает охватывать чувство тревоги, ощущение, что за нами наблюдают, усиливается с каждым мгновением.

— Эй, Иван, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос был ровным. — Ты заметил ту красную машину позади нас? Она преследует нас уже некоторое время.

Иван смотрит в зеркало заднего вида:

— Никто нас не преследует, София.

— Но она там уже минут десять.

Он бросает еще один взгляд в зеркало, его лицо остается спокойным.

— Это обычная машина, София. Это может быть кто угодно. Нас не так-то легко отследить.

Я прикусываю губу, не совсем уверенная.

— Я не знаю, Иван. Мне кажется, что это слежка.

Иван вздыхает, в его голосе слышится нотка разочарования.

— Слушай, я понимаю, что ты на взводе после сегодняшнего вечера, но поверь мне, мы в безопасности. Мы знаем, как замести следы. И если кто-то окажется настолько глуп, что пойдет за нами, он об этом пожалеет.

Мы едем дальше, и в конце концов машина сворачивает, исчезая из виду. Часть меня испытывает облегчение, но другая часть не может не задаваться вопросом, не было ли это не просто совпадением. В этом мире опасностей и обмана трудно понять, что реально, а что просто страх.

Гул мотора и ритм дороги погружают меня в дремотную дымку. Мои веки тяжелеют, события этой ночи наливаются свинцом. Не успеваю я опомниться, как проваливаюсь в дремоту, а моя голова оказывается на коленях у Ивана, хотя я едва осознаю, что это происходит.

Время ускользает в полубессознательном состоянии. Когда я наконец прихожу в себя, меня встречает нежное ощущение руки Ивана, проводящей по моим волосам. Я не шевелюсь, не желая нарушать установившееся спокойствие.

— Ты проснулась, — пробормотал он, его голос низкий и мягкий.

Я киваю, не доверяя своему голосу. В его прикосновении чувствуется тепло, комфорт, который я не ожидала найти здесь, с ним.

— Мы почти добрались до безопасного места, — продолжает он, его пальцы все еще перебирают мои волосы.

— Как долго я была в отключке? — Спрашиваю я, мой голос все еще тяжелый от сна.

— Около часа, — отвечает он. — Тебе это было необходимо.

Я медленно сажусь, разминая затекшие мышцы. Салон машины тускло освещен, мир снаружи — темное пятно. Я чувствую, как напряжение, возникшее ранее, ослабевает, сменяясь неожиданным чувством безопасности.

— Ты не должен был… — начинаю я, но он прерывает меня.

— Все в порядке, — говорит он.

Наконец машина подъезжает к тому, что я могу описать только как крепость, замаскированную под особняк. Он огромный, возвышается, как гигант, в глуши. От его вида у меня по позвоночнику бегут мурашки. Это и есть наше убежище? Как будто из чертова фильма.