Чтение онлайн

Как только мы выходим, я сразу же замечаю, что по меньшей мере дюжина охранников кишит здесь. Они двигаются целенаправленно, их глаза сканируют каждый сантиметр окрестностей. Как будто попадаешь на военную базу, а не в дом.

Сам особняк внушает страх. Огромный, с высокими стенами и окнами, в которых отражается ночное небо. Я не могу не задаться вопросом, что скрывается за этими стенами. Секреты? Опасность? Или просто роскошный образ жизни, к которому, похоже, привыкли эти люди из Братвы?

Иван рядом со мной. Он близко, так близко, что я чувствую тепло, исходящее от него.

— Не могу поверить, что вы здесь тусуетесь, — бормочу я, глядя на грандиозность особняка.

Иван смотрит на меня сверху вниз.

— Добро пожаловать в нашу скромную обитель.

— Скромную? Это место чертовски огромно! — Я не могу удержаться, чтобы не присвистнуть.

Когда мы заходим внутрь, величие особняка поражает меня. Высокие потолки, парадные лестницы и роскошный декор. Как будто попадаешь в другой мир, где роскошь и опасность идут рука об руку. Моя старая квартира могла бы уместиться в одном только холле.

— В нашем мире у тебя будет не только комната, — говорит Иван, и его голос слегка отдается в огромных, богато украшенных коридорах. Он останавливается перед огромными двойными дверями, и распахивает их, открывая двери.

Я вхожу внутрь, и мои глаза расширяются в недоумении. Это не просто комната, это апартаменты, подходящие для королевских особ. Огромное пространство с высокими потолками, украшенными затейливыми фресками, и пышными коврами с глубоким ворсом на полу. Каждый предмет мебели выглядит как антиквариат: дерево отполировано до блеска, ткани богаты и роскошны.

Я подхожу к окнам, которые почти от пола до потолка открывают захватывающий вид на обширное поместье.

— И все это ради меня? — Мой голос едва слышно шепчет, заглушаемый масштабами и роскошью комнаты.

Иван наблюдает за мной с нечитаемым выражением лица.

— В нашем мире не принято делать что-то наполовину. Это твое убежище, место, где ты можешь быть в безопасности и, что еще важнее, чувствовать себя сильной.

Когда я оборачиваюсь, чтобы еще раз осмотреть комнату, мои глаза улавливают мраморный камин, рояль в углу и люстру, рассеивающую свет, как бриллианты. Это подавляющее, роскошное и ни с чем не сравнимое зрелище, которое я когда-либо видела раньше.

Я качаю головой, все еще пытаясь осмыслить все это.

— А я-то думала, что остров — это шикарно.

Мы доходим до моей спальни, и она напоминает что-то из журнала. Кровать королевского размера, плюшевые ковры, вид на лес, одновременно красивый и жуткий.

Я в благоговении.

Иван стоит у двери, его поза расслаблена, но насторожена.

— Здесь ты будешь в безопасности, София. Мы позаботимся об этом.

Я киваю, не зная, что сказать. В безопасности. Сейчас это слово означает нечто иное. В мире, где особняки являются убежищами, а ночи прерываются выстрелами, безопасность — это роскошь, за которую приходится дорого платить.

Остальные члены семьи входят в комнату, и их присутствие заполняет все пространство. Глаза Максима сразу же находят мои, его беспокойство очевидно.

— Ты в порядке? — Спрашивает он, и я не могу не заметить мягкость в его голосе, предназначенную только для меня. Он такой милый, когда волнуется, не то, чтобы я сказала об этом вслух.

Он оглядывает меня с ног до головы, и мои щеки окрашивает слабый румянец.

— Кажется, ты нигде не пострадала. — Я ловлю его взгляд, задерживающийся на моих бедрах, и по мне пробегает легкое волнение. Похоже, ему нравится то, что он видит.

— Я в порядке, — отвечаю я, стараясь говорить увереннее, чем чувствую. Забота Максима трогательна, но она также напоминает мне о том, насколько реальна опасность.

Максим прислоняется к стене, его взгляд устремлен в узкое окно. Взгляд Ивана отстранен, его мысли явно неспокойны. Я чувствую, как в животе у меня завязывается узел, и думаю, о чем он беспокоится — обо мне или о том, в какой опасной ситуации мы оказались.

— Вы узнали, кто стоит за нападением? — Спрашиваю я, в моем голосе проскальзывает страх, который я пытаюсь скрыть.

Иван поворачивается ко мне, его глаза слегка сужаются, словно оценивая вес его слов.

— Это может быть конкурирующая мафиозная банда. Мы враждуем уже некоторое время, — его голос прерывается, и я не могу не заметить едва уловимое напряжение в его позе, признак невысказанной угрозы, таящейся в тени нашего разговора.

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь защититься от опасностей, которые, кажется, пронизывают комнату. Мой взгляд переходит с одного мужчины на другого, каждый из которых является воплощением силы и непредсказуемости.

— Но единственными, кто знал о нашем местонахождении, были вы и ваши люди, — замечаю я, и подозрение в моем голосе звучит более отчетливо, чем я предполагала.

Атмосфера ощутимо меняется. Мужчины обмениваются взглядами, в их выражениях смешиваются настороженность и беспокойство. Их нервные движения, шарканье ног, сжимание и разжимание кулаков выдают высокую ставку нашего разговора.

В глазах Ивана мелькает множество эмоций, но затем они приобретают твердую решимость.

— Наша организация хранит множество секретов, некоторые из которых неизвестны даже нам самим, — говорит он низким и ровным голосом. Когда он направляется к шкафу, его размеренные шаги словно вторят серьезности его слов. — Кто-то в наших рядах должен был предать нас.

Я поджимаю губы, мой разум работает сверхурочно.

— Кажется, я уже знаю, кто это может быть.

Их глаза переходят на меня, в их взглядах смешиваются удивление и ожидание. Иван выпрямляется, его рука приостанавливается в поисках.

— О? И кто же это может быть?

МАКСИМ

Я сузил глаза, переваривая обвинение Софии.

— Кайла? — Это имя слетело с моего языка с недоверием. Она меньше всего склонна предавать нас, или я так думал.

Иван неловко сдвигается на кровати рядом с Софией. Его лицо — маска замешательства, отражающая мои собственные чувства. Кайла, с ее, казалось бы, милым нравом, замешана в чем-то настолько коварном? Это трудно переварить.

Голос Софии прорезает скептицизм как нож.

— Это явно Кайла. Должно быть, она сделала это из ревности. — Ее убежденность нервирует.

Комната замирает, каждый из нас обдумывает эту идею.

— Не может быть, — слышу я от себя, и слова получаются автоматически. — Кайла бы так не поступила. — Но даже когда я говорю это, меня начинают грызть сомнения.