Чтение онлайн

Вспоминая этот день, я еще налил себе коньяка, хотел просто напиться от несправедливости этой жизни. Меня отвлек стук в дверь.

Это была Наталья Юрьевна.

— Олег, извини, что я вмешиваюсь, но мне то скажи, что с Мариночкой?

Я посмотрел на нее и сказал:

— Хорошо, присядьте. У Марины болезнь Хорея, поэтому мы летим в Германию в надежде, чтобы ее вылечить.

Она присела и сказала:

— Бедная моя девочка!

И заплакала, как же мне за целый день надоели эти женские слезы.

— Наталья Юрьевна, выпейте воды.

Протягиваю ей стакан воды, который налил из графина. Она приняла из моих рук стакан выпила всю воду одним глотком и спросила:

— Олег, прошу вас, держите меня в курсе всего, что будет с Мариночкой.

— Буду, только ничего не говорите ей, она об этом не знает.

— Хорошо, я наверное пойду прилягу, — говорит она, встает и уходит.

Я смотрю на пустой бокал из под коньяка, ставлю его на стол. Из ящика достаю пачку сигарет. Я давно бросил эту пагубную привычку, н о сейчас… Закуриваю, выпускаю дым и понимаю, что ни хрена сигарета меня не успокаивает! Я ее тушу и иду на диван. Сегодня хочу уснуть тут в кабинете, если мне удасться это сделать.

Завтра новый день. Я должен быть готов ко всему, к любой ситуации в этой жизни.

Маша

Когда я узнала, что с моим ребенком, когда Олег ушел, я потерялась во времени. Долго стояла в холе, пока не вздрогнула от звонка телефона. Это Лена.

— Леночка, привет! Мне сказал Олег, что ребенок с паталогией!

И полились слезы, я не могла ничего сказать, привели меня в себя следующие ее слова:

— Маша! Успокоилась быстро! Ты сама-то, что чувствуешь?

Я прислушалась к себе, ребенок меня больно пнула в живот, спустя минуту говорю:

— Я чувствую, что девочка здорова.

— Ты сама-то видела анализы? — спрашивает меня.

— Нет, не видела. Мне Ольга Сергеевна сказала, что мне не положено все это знать, все что нужно знать, знают Марина с Олегом. Ой, ты ж не знаешь, что за патология! У Марины выявили болезнь Хорея, а я не знаю что это такое, знаю, что с генетикой связано. Они подписали договор на искусственные роды!

И меня снова прорвало на слезы.

— Значит так, Машенция! Твоя задача найти ответ на анализы и валить. Ты хочешь оставить этого ребенка? — спрашивает она.

— Да, но это же не мой… — говорю я, но меня перебивает Ленка.

— Слушай сюда, они отказались от ребенка документально, значит твой уже. Рассказать про Катюху? — говорит она

— Да конечно! С этими страстями вообще про все забыла! Как моя любимая сестренка? — спрашиваю.

— Поздравляю! Катюха молодец! Вчера пришла в себя, показатели улучшаются. Можешь с ней завтра пообщаться, — говорит она.

— Спасибо, ладно, я пойду в палату, мне еще надо выбрать момент, когда кабинет не будет закрыт, — говорю.

— Все. давай, удачи тебе! Если что, я на связи для тебя круглые сутки!

Мы попрощались, я положила телефон в карман халата и пошла в палату, продумывать план по проникновению в кабинет к Ольге Сергеевне и добыче моих анализов. Хоть ты тресни, но я чувствую, что мне что-то не договаривают и, что девочка моя здоровая.

Я была очень спокойна, вела тихо, мне все равно было на новую девочку, что легла в нашу палату, меня больше волновала я сама и мой ребенок.

— Девочки, на ужин!-крикнула разносчица еды.

Мы все стали собираться, я же специально долго это делала.

— Ты идешь? Подождать тебя? — спрашивает Нюра.

Я, делая вид, что мне тяжело вставать, говорю:

— Нет, спасибо, ты иди, я позже подойду.

— Ну, как знаешь, — сказала она и ушла.

Я дождалась, когда она уйдет, девочка спала, это мне только на руку. Я вышла из палаты и прогуливаясь, пошла в сторону кабинета Ольги Сергеевны. Постучалась. Никто не ответил. Я вошла и чуть не вздрогнула от испуга от голоса:

— Маша! Что ты тут забыла?

Это была сама Ольга Сергеевна.

Я обернулась, держа руку на сердце:

— Ой, Ольга Сергеевна, вы меня напугали! Я постучалась, потом мне показалось, что вы ответили, а тут никого, ох, простите меня, — пролепетала я чушь, надеясь, что она поверит.

— Так зачем ты сюда пришла? — не унимается она.

— У меня поясницу тянет, а так как вы знаете, что это впервые у меня, хотела посоветоваться, — вру дальше, демонстративно держа одну руку на пояснице.

— Маша, иди полежи и все пройдет, — говорит она.

— Спасибо! — пролепетала я и пошла в сторону палаты, придется с поясницей врать и Нюре. Сейчас я никому не должна доверять.

Дождавшись вечера, когда все уснули и в корридорах стало пусто. Я потихоньку выбралась из под одеяла, накинула халат и потихоньку, тихо вышла из палаты. Иду, как мышка тихо-тихо. Моя цель — кабинет Ольги Сергеевны. Пальцы скрещены, про себя повторяю, как мантру " Хоть бы кабинет был открытым! Хоть бы мне повезло! "

Я даже начала про себя читать молитву " Отче наш". Дальше, следующая дверь тоже оказалась не запертой. Я подхожу к шкафу где храняться все документы. Но он закрыт, открываю все ящики, в поисках ключей, нигде нет. Подхожу к шкафу, открываю, а там висит халат Ольги Сергеевны, прощупав карманы, в одном из них нахожу ключи.

Достаю их и иду к шкафу, нужный мне ящик открывается, ищу свое дело и случайно натыкаюсь на папку, которая очень отличается от других. Любопытство мой порок. Я открываю и начинаю читать, увидев какие-то расценки. Боже, так это расценки на стволовые клетки и цена за каждый плод на определенной неделе, даже есть цена за ребенка на шестом и седьмом месяце!

Мамочки, они же могут меня, моего ребенка… все равно Олег с Мариной отказ от него написали. О боже, надо отсюда бежать и срочно и сейчас!

Я на автомате взяла эту папку, закрыла ящик, оставив в нем ключ, не до этого мне сейчас. Потихоньку, пока все спят, вернулась в палату, собрала все свои вещи, поверх куртки накинула халат, чтобы не вызвать подозрений. Вышла в холл, охранник спал. Я на цыпочках тихо открыла дверь и вышла на воздух. Потом тихо сделала несколько шагов, спустилась с лестницы и бегом, как могла в моем положении, побежала из этой клиники.