Чтение онлайн

— Хс… Хс (Ма… Мама).

— Да-а-а, — сказала змея и, сделав усилие, приподняла голову.

— Хс-с-с-с (Ма-ама-а-а-а)!

Сотека поглотил водоворот радости, а текущие слёзные ручьи замерцали. Рогоносец уже хотел бы ринуться к родителю, но тут раненая изрыгнула кровавый поток и пробила им землю перед Сотеком. Теперь мать с сыном разделяла глубокая пурпурная лужа, от которой юный рогоносец не мог оторвать взгляда.

— Соте-е-ек! — раздался приглушённый детский голос за спиной рогоносца.

Сотек оторвался от лужи и обернулся к природной арке.

— Сы-ы-ын, — вновь привлекла внимание отпрыска змея, и тот повернулся, — ты должен выпить это, и я буду жи-и-ить, а ты станешь сильнее…

— Хс-с, хс (Я понял, мама)! — незамедлительно ответил Сотек, и мерцающие слёзы хлынули ещё сильнее из его глаз.

Молодой рогоносец потянул голову к пурпурной луже, но на полпути остановился, вновь услышав позади себя зов мальчика. Он резко обернулся и разъярённо зашипел, недовольный тем, что его отвлекают от воссоединения с матерью.

Змей подождал несколько вдохов, однако из арки так никто и не вышел, но когда он начал поворачиваться к луже, вновь раздался детский крик, пронизанный болью:

— СОТЕ-Е-Е-ЕК!

И змей ощутил острую головную боль. Он узнал этот голос, вспомнил имя, которое дал ему хозяин. Однако лишь на миг.

— Сы-ы-ын, поторопись, — пролился мёдом в уши Сотека нежный и тёплый голос змеи, и головная боль с воспоминаниями растворились, а ручейки слёз истончились. — Мне недолго осталось… Ты ведь не хочешь остаться один в этой холодной, жуткой пустоши, полной опасных мест и монстров, верно? Не хочешь остаться слабым, верно?

— Хс-с, хс (Не хочу, мама), — согласился Сотек.

— Тогда пей скорее, и я буду жить.

— Хс, хс (Да, мама)! — ответил змей, переполненный детской радостью, и вновь потянул голову к пурпурной луже.

Сотек уже готов был высунуть язык, но вновь застыл, почувствовав, как его рот, а затем и всё тело пронзила бодрящая прохлада. В этот момент в голове рогоносца всплыла мягкая улыбка мальчишки, который через миг завалился без сознания.

— Нужно лишь лизнуть, — напомнила о себе змея, — и я снова буду здорова, а ты наполнишься си-илой.

Сотек встряхнул головой.

— Ну же, сын. Давай. И ты больше никогда не останешься один… — продолжала лить мёд в уши рептилия.

Сотек дрожал всем телом и потряхивал головой.

— Хс-с (Соте-ек)! — раздалось в его уме громоподобное шипение. — Хс-с (Вспоминай)!

Голова юного рогоносца разрывалась от боли, а мерцающие слёзы потекли из его глаз с большей силой.

— Сы-ын, тебе нужно…

Сотека снова коснулся сладкий голос, но гордый потомок драконов не стал его слушать и отдёрнулся от лужи.

— Сын, — недовольно прикрикнула змея.

— Со, те-ек… — раздался тихий, словно предсмертный, голос мальчишки одновременно с возгласом рептилии, и юный рогоносец, всё вспомнив, яростно зашипел на свою мать.

— Сын, ты…

— Хс-с (Нет)! — тяжело дыша и продолжая реветь, ответил Сотек.

— Сын, — снова вскрикнула змея и спокойно продолжила: — выпей и станешь сильнее, сможешь спасти меня…

— Хс (Нет)! — поднял Сотек на родителя решительный взгляд.

— Разве ты, — начала змея, поднимаясь, — не боишься одиночества?!

— Хс (Нет)!

— Разве ты, — все раны на теле рептилии начали затягиваться, — не желаешь силы?!

— Хс! Хс-с-с (Желаю! Но я не буду пить)!

— Пей!

И на Сотека обрушилась водопадном духовная сила. Он склонился лишь наполовину и решительно ответил:

— Хс (Нет)!

— Пей! Иначе умрёшь!

Давление усилилось, и чешуя на теле Сотека начала трескаться, а мышцы напряглись до предела.

— Хс (Нет)!

И из лужи выстрелили туманные верёвки. Они опутали голову юного рогоносца и начали тянуть его вниз. Однако змей не сдавался. Ему казалось, что его разрывает на части, но эта умопомрачительная боль лишь придавала гордому потомку драконов сил.

— Пей, сын. Для нас, потомков драконов, сила — всё.

— Хс, хс-с, хс. Хс (Да, ты права, мама. Но), — чуть слышно начал Сотек. — хс-с-с-схс-с, хс-с… Хс, хс-с-с-с-с (я лучше откажусь от силы и умру, чем предам его… Того, с кем я решил связать свою жизнь)! — И верёвки порвались одна за другой, а шипение его усилилось. — Хс, хс-с-с-с-с-с (Того, кто один во всём мире может мне приказывать!) — И он, превозмогая удушающее давление и сводящую с ума боль, начал медленно, но верно подниматься. — Хс-с-с. Хс. Хс (Таково моё решение. Такова. Моя)… — Сотек гордо поднял голову и, смотря в огненные глаза родителя, во всё горло прошипел: — ХС-С-С-С-С-С-С-С (ВО-О-ОЛЯ-Я-Я)!

И с этим воплем все раны на теле молодого рогоносца зажили, а давление развеялось под натиском дикой волны его духовной силы.

Последняя слезинка оросила жадную до воды землю, и Сотек пробасил слова:

— Прощай, мама…

Он развернулся и прополз через природную арку. В тот же миг его накрыла тьма, и Сотек резко открыл глаза. Увидев перед собой пурпурному жидкость, отдёрнулся от чаши и свалился обессиленный на застеленный бледным дымчатым ковром пол и крепко заснул, а туман продолжил валить из чаши и вскоре полностью заполнил комнату.

Когда Сотек проснулся, он ничего не смог вспомнить, и всё началось по новой. Одна и та же иллюзия повторялась до тех пор, пока змей не перестал забывать. И тогда она менялась: то втягивала в битву на смерть с мертвецами; то ставила перед выбором: сила и жизнь или смерть вместе с хозяином; то подсылала змей-искусительниц, что пытались соблазнить и хитростью склонить к тому, чтобы выпить чудо-эликсир; то заковывала в шипастые магические цепи, которые с каждым мгновением стягивались всё туже и туже… Однако молодой рогоносец не сдавался, и, пусть и не сразу, но ему каждый раз удавалось разорвать порочный круг. Его воля крепла, а духовное тело становилось сильнее. Однако и пурпурный туман не думал отступать. Он продолжал втягивать рептилию в свои всё более изощрённые иллюзии, как только та просыпалась. И лишь запасы энергии Жизни оберегали тело Сотека от истощения до самого конца…

Таиль выскочил за ворота Священной территории и отправился домой. Там он закинул в зачарованном тайник со всеми накоплениями мешочек с малыми кристаллами Жизни, вооружился заранее подготовленными лопатой и кожаной сумкой и двинулся за пределы города.

Несколько часов под палящим солнцем Таиль собирал травы. Сорвав очередной цветок и закинув в сумку, он смахнул со лба проступивший пот и отправился обратно. По пути молодой наг водил взглядом по сторонам в надежде отыскать что-нибудь ещё, пока не заметил среди колышущейся на ветру зелёной травы ярко-жёлтый цветок.