Чтение онлайн

Осторожно шевеля постельное бельё тростью и тыкая в него то тут, то там, я, в конце концов, обнаружил, что существо исчезло. Дверь была закрыта, фрамуги над ней не было, окно затягивала сетка. Я пришёл к выводу, что оно должно было быть всё ещё в комнате.

С этой мыслью я принялся тщательно обыскивать каждый дюйм пространства, заглядывая под мебель и за неё, с лампой в одной руке и тростью — в другой. Затем снял всё постельное бельё, выдвинул ящики комода — и не нашёл ничего!

Полностью убедившись, что животное, виденное — или, возможно, лишь казалось, что виденное, — никак не может находиться в комнате, я решил, что это был кошмарный сон, и снова лёг. Из-за нервного потрясения я не стал гасить свет, а лишь притушил лампу.

После получаса беспокойных метаний мне удалось заснуть; на этот раз, возможно, минут на двадцать, после чего я снова проснулся. Та же волна ужаса окатила меня, когда я отчётливо услышал скребущий, шуршащий звук под кроватью. Я лежал совершенно неподвижно и ждал, пока звук не прекратится. Что-то, судя по всему, ползало под кроватью, медленно и с трудом продвигаясь к изножью.

Я тихонько сел, наклонился вперед и заглянул за изножье кровати. Звуки стали более отчетливыми, и из-под моей кровати появилась белая округлая масса, похожая на свернувшегося в клубок дикобраза с торчащими во все стороны иглами. Я издал сдавленный крик ужаса, и существо исчезло у меня на глазах!

Не тратя времени на вторичные поиски в комнате, я соскочил с кровати, метнулся к двери, рванул её на себя и, как был, в пижаме бросился в гостиную. Однако, приближаясь к комнате, я почувствовал, как ко мне возвращается часть утраченного мужества, и перешел на шаг. Я рассудил, что поспешное появление в комнате всполошит всех домочадцев и что, возможно, в конце концов, я стал жертвой второго кошмарного сна. Поэтому я решил ничего не говорить «сторожам» о случившемся, а просто объяснить, что не могу уснуть и пришёл за компанией.

Ньюберри встретил меня у двери.

— В чем дело? — спросил он: — Вы бледны. Что-то не так?

— Всё так, кроме легкого расстройства желудка. Не мог уснуть, поэтому спустился составить вам компанию.

— Вам следовало накинуть халат или что-нибудь в этом роде. Вы можете простудиться.

— О, мне вполне комфортно, — ответил я.

Ньюберри подбросил дров в камин, чтобы разгорелось пламя, и мы придвинули кресла к мерцающему кругу тепла. В углу комнаты по-прежнему тускло горела лампа, а Глитч посапывал на диванчике.

— Забавная штука, — сказал Ньюберри, — эти распоряжения, оставленные вашим дядей.

— Распоряжения? Какие распоряжения? — спросил я.

— Как, вы не знали? Ну конечно, вы не могли знать. Он оставил миссис Роудс письменные указания: в случае его внезапной смерти тело нельзя бальзамировать, обкладывать льдом или каким-либо иным образом сохранять. Более того, его категорически нельзя хоронить до тех пор, пока не начнутся процессы разложения. Он также распорядился, чтобы вскрытие не проводилось до тех пор, пока не будет окончательно установлено, что процесс гниения уже начался.

— Эти указания выполнены? — спросил я.

— В точности, — ответил он.

— И сколько времени потребуется, чтобы началось гниение?

— Врачи говорят, что первые признаки, как правило, проявляются через двадцать четыре часа.

Я задумался над этим странным распоряжением моего дяди. Мне казалось, что он, должно быть, боялся быть погребённым заживо или чего-то в этом роде, и я припомнил несколько случаев, слышанных мной, когда эксгумированные тела находили перевёрнутыми в своих гробах, в то время как другие, судя по всему, в попытках вырваться из живой могилы рвали на себе волосы и царапали крышку гроба.

Меня снова начало клонить в сон, и только я начал дремать, как Ньюберри схватил меня за руку.

— Смотрите! — воскликнул он, указывая на тело.

Я быстро взглянул на покойника и на мгновение мне показалось, будто я увидел нечто белое у самых его ноздрей.

— Вы видели? — спросил он, едва дыша.

— Что именно? — в свою очередь спросил я, желая узнать, видел ли он то же самое, что и я.

— Я видел, как нечто белое, то ли густой пар, то ли туманная вуаль, вышло у него из носа. Когда я окликнул вас, оно, кажется, втянулось обратно. Неужели вы не заметили?

— Мне показалось, будто я заметил белую вспышку, когда вы заговорили со мной, но, должно быть, это была игра воображения.

Настало время дежурства Глитча, поэтому мой собеседник разбудил его, и они поменялись местами. Ньюберри вскоре заснул, а Глитч, будучи флегматичным немцем, оказался немногословен. Я постепенно начал клевать носом и вскоре задремал прямо в кресле.

Крик Глитча заставил меня вскочить на ноги.

— Просыпайтесь и помогайтесь хватат кота!

— Какого кота? — спросил проснувшийся, как и я, Ньюберри.

— Дер большой вайсс кот! — взволнованно выкрикнул Глитч. Только что он коммт через ди дверь унд махт — прыг! — ин дер гроп.

Мы втроём бросились к гробу, но никаких следов кота не обнаружили — всё выглядело нетронутым.

— Нихт смешно, — сказал Глюк. — Может быть, он прячется в дас цимер.

Мы обыскали комнату, но безрезультатно.

— Вам померещилось, — сказал Ньюберри.

— А как выглядело это животное? — спросил я.

— Вайсс, унд большой, как дер хунд… собак. Он влетать в ди дверь, так-то, унд галлопен по полу, так-то, унд махт прыг ин дер гроп, прямо как кот. Ах! Это быть свиррепый дер зверюг.

Глитч говорил совершенно серьёзно и оживлённо размахивал руками, описывая внешний вид и движения животного. Возможно, мне бы захотелось рассмеяться, если бы не пережитое мной этой ночью. Я также заметил, что выражение лица Ньюберри ничем не намекало на веселье.

Было уже почти четыре часа — время дежурства Ньюберри, но Глитч заявил, что больше не сможет уснуть ни на минуту. Поэтому мы втроём придвинули кресла поближе к огню. По обе стороны от камина находились большие окна. Шторы были полностью задёрнуты, а окна украшали тяжёлые кружевные занавески. Случайно взглянув на окно слева, я заметил нечто мышино-серого цвета, висящее у самого верха одной из занавесок. Когда я присмотрелся, мне показалось, что я заметил легкое движение, как будто крыло немного расправилось, а затем сложилось, и это нечто приобрело облик большой летучей мыши-вампира, висящей вниз головой.

Я обратил внимание своих спутников на нашего необычного визитёра, и оба увидели его так же отчётливо, как и я.

— Как, по-вашему, он попал сюда? — спросил Ньюберри.

— Странно, что мы нихт зеен его раньше, — сказал Глитч.

Я поднял каминные щипцы, а Ньюберри схватил кочергу. Крадучись, я подобрался к занавеске, встал на цыпочки и попытался схватить существо щипцами. Однако оно оказалось весьма проворным и ускользнуло от меня. За этим последовала погоня по комнате, длившаяся несколько минут. Поняв, что таким способом нам не удастся поймать существо, мы прекратили преследование — и тогда оно успокоилось и вновь повисло вниз головой, на этот раз на карнизе для картин.