Чтение онлайн

Увидев это, Глитч, схвативший с стола тяжёлый том, швырнул его в незваного гостя. Бросок оказался метким, и существо пискнуло, впечатавшись в стену.

В этот миг мне почудился стон, донёсшийся со стороны гроба, но я не был в этом уверен.

Мы с Ньюберри бросились к месту, куда упала книга, намереваясь прикончить существо кочергой и щипцами, но на полу лежала лишь книга. Существо бесследно исчезло.

Я поднял книгу и заметил на её задней обложке сероватое пятно. Поднеся к свету, мы увидели, что-то похожее на мыльную плёнку. Пока мы его рассматривали, вещество, по-видимому, или впиталось в тканевую обложку книги, или испарилось. Однако на переплёте осталось сухое, белёсое, едва различимое пятно.

— Что вы об этом думаете? — спросил я Ньюберри.

— Странно! — отозвался он.

Я повернулся к Глитчу и впервые заметил, что его глаза широко раскрыты от ужаса. Он покачал головой и украдкой бросил взгляд в сторону гроба.

— А вы что думаете об этом? — спросил я.

— Возмошно, дер вампир. Настоящий дер вампир.

— Что вы подразумеваете под «настоящим вампиром»?

Тогда Глитч рассказал, что в фольклоре его родных земель есть сказания о мертвецах, продолжающих жить в своих могилах. Считается, что души этих покойников по ночам принимают облик огромных летучих мышей-вампиров, летают и пьют кровь живых людей. Затем они возвращаются в могилу и какое-то время кормят добытой кровью лежащее там тело. Этот процесс продолжается бесконечно — пока труп не извлекут из могилы и не вобьют в его сердце кол.

В частности, он поведал историю о венгре по имени Арнольд Пауль, чьё тело выкопали спустя сорок дней после погребения. Оказалось, что щёки его остались румяными, а волосы, борода и ногти успели отрасти за время нахождения могиле. Когда в его сердце вогнали кол, покойник издал ужасающий вопль, и изо рта у него хлынул поток крови.

История о вампире странным образом завладела моим воображением. Я вновь подумал о необычном распоряжении дяди относительно судьбы его тела и о тех странных видениях, свидетелем которых я стал. В тот момент я стал убеждённым сторонником теории о вампирах.

Однако здравый смысл вскоре убедил меня, что на свете не существует никаких вампиров. А даже если бы они и существовали, человек с таким благородным характером, как у моего покойного дяди, ни за что не стал бы прибегать к столь отвратительным и чудовищным практикам.

Мы сидели в молчании, пока на востоке не показались первые слабые полоски рассвета. Спустя несколько минут наши ноздри уловили долгожданный аромат кофе и поджаривающегося бекона — в комнату вошла миссис Роудс и объявила, что завтрак готов.

После завтрака мои новообретённые друзья отправились по домам, заверив меня, что с радостью придут и подежурят со мной снова этой ночью.

Однако в беспокойных манерах Глитча было нечто, что заставило меня усомниться в его словах, и потому я не слишком удивился, когда он позвонил мне через час и сообщил, что его жена заболела и он не сможет прийти.

Я вышел на улицу, чтобы выкурить сигару и насладиться лучами утреннего солнца после пережитой ночи.

Я размышлял о том, как приятно снова оказаться в царстве природы, царстве всего естественного, увидеть деревья, одетые осенней листвой, почувствовать шелест опавших листьев под ногами, наполнить легкие пряным, бодрящим октябрьским воздухом.

Серая белка перебежала мне дорогу, её защёчные мешки оттопыривались от желудей. Стая дроздов, держа путь на юг, на несколько мгновений опустилась на ветви над моей головой, оглашая воздух громким пересвистом; затем, внезапно захлопав крыльями и издав несколько хриплых прощальных звуков, возобновила свой полет.

— От естественного до сверхъестественного — всего один шаг, — подумал я.

Это наблюдение дало начало новой череде мыслей. В конце концов, может ли что-либо быть сверхъестественным — то есть стоящим выше естества природы? Природа, согласно моим убеждениям, есть лишь другое имя Бога, вечного Разума, всемогущего, вездесущего, всеведущего правителя Вселенной. Если Он всемогущ, может ли что-либо происходить вопреки Его законам? Очевидно, что нет.

Слово «сверхъестественное», в конечном счёте, лишь выражение, изобретённое человеком с его ограниченностью и неведением, чтобы обозначить то, чего он не понимает. Телеграфия, телефония, фонограф, кинематограф — всё это в менее просвещённую эпоху сочли бы форменной чертовщиной. Человеку достаточно было лишь постичь законы, лежащие в основе этих явлений, чтобы перестать применять к ним слово «сверхъестественное».

Какое же право имел я тогда называть явления, свидетелем которых я только что стал, сверхъестественными? Я мог бы назвать их сверхнормальными, но считать их сверхъестественными — значило бы поверить в невозможное, а именно в то, что Всемогущий оказался побеждён.

Тут же я твёрдо решил: если этой ночью явления повторятся, я, насколько возможно, обуздаю свои суеверия и страх, взгляну на них глазами философа и постараюсь выяснить их причину, обязанную непременно подчиняться законам природы.

Серое облако пыли и шум мотора возвестили о приближении автомобиля. В следующую минуту допотопная развалюха, с чьими механическими странностями я уже успел познакомиться, свернула на подъездную дорожку и остановился напротив меня. Джо Северс, старший сын арендатора моего дяди, вылез из машины и подбежал ко мне.

— Жена Глитча умерла сегодня утром, — выпалил он, — и он клянется, что мистер Брэддок — вампир и выпил её кровь!

— Какая нелепость! — ответил я. — Ему, конечно, никто не верит?

— Я бы так не сказал, — произнёс Джо. — Некоторые фермеры относятся к этому очень серьёзно. Один из парней Лэнгдонов, ближайшей фермы к северу отсюда, заболел сегодня утром. Доктор не знает, что с ним. Люди говорят, что всё это очень подозрительно.

На крыльце появилась миссис Роудс.

— Вас к телефону, сэр, — сказала она.

Я поспешил к телефону. В трубке раздался женский голос.

— Это миссис Ньюберри, — сказала она. — Мой муж тяжело болен и просил меня сказать вам, что не сможет составить вам компанию сегодня ночью.

Я поблагодарил даму, сказал, что искренне опечален такой вестью, и искренне пожелал скорейшего выздоровления её супругу. После этого написал письмо с соболезнованиями мистеру Глитчу и отправил Джо доставить его.

Вот так положение! Жена Глитча умерла, Ньюберри серьёзно болен, а вся округа, напугана этой нелепой историей о вампире! Я понимал, что бесполезно просить кого-либо из соседей провести ночь со мной. Очевидно, мне суждено было встретить ужасы наступающей ночи в одиночку. Способен ли я на это? Смогут ли выдержать мои нервы, уже расшатанные происшествиями минувшей ночи, это испытание?