Чтение онлайн

Трилобит, в свою очередь, превратился в ярко окрашенную морскую звезду с активно извивающимися щупальцами. Морская звезда стала крабом, а краб — дельфином, плавающим в воздухе, как будто в воде. Затем дельфин превратился в огромную зеленую ящерицу, принявшуюся ползать по полу.

Вскоре у ящерицы выросли большие перепончатые крылья, хвост укоротился, челюсти удлинились, под ними появился мешок, похожий на пеликаний, а тело частично покрылось чешуей ржаво-черного цвета. Позже я узнал, что это было призрачное воплощение птеродактиля, доисторического летающего ящера. В моём перепуганном состоянии он выглядел как настоящая адская тварь.

Существо выпрямилось, расправило крылья и взмахнуло ими, словно проверяя их работоспособность. Затем поднялось в воздух и дважды обогнуло комнату, лениво взмахивая крыльями, подобно цапле, после чего вновь опустилось в центре пола.

Оно аккуратно сложило крылья, и я заметил, что начинаются новые изменения. Чешуя превращалась в перья, ноги удлинялись и покрывались толстой чешуйчатой кожей. Когти превратились в двупалые ступни, похожие на страусиные. Голова тоже приобрела сходство со страусиной, а крылья укоротились, покрывшись редкими перьями. Получившаяся птица оказалась гораздо крупнее любого страуса или эму, что я когда-либо видел. Она величественно расхаживала по комнате, почти касаясь головой потолка.

Вскоре и она замерла в центре комнаты — шея становилась всё короче — перья превратились в мех — крылья вытянулись в руки, свисавшие ниже колен, и я оказался лицом к лицу с огромным, похожим на гориллу, существом. Оно ужасающе заревело, бросая быстрые взгляды по сторонам. Его глубоко посаженные глаза пылали, как раскалённые угли.

Я чувствовал, что настал мой конец, но не мог пошевелиться, чтобы спастись. Мне хотелось вскочить и выпрыгнуть в окно, но онемевшие конечности не слушались меня. Я продолжил смотреть. Мех на существе превратился в тонкий волосяной покров, и оно начало принимать человекоподобную форму. Я закрыл глаза и содрогнулся.

Когда я вновь открыл их мгновение спустя, передо мной предстало что-то вроде «недостающего звена» — получеловек-полузверь. Лицо со скошенным лбом и нависшими бровями было обезьяноподобным и в то же время похожим на человеческое. Вокруг его бёдер была обёрнута большая тигровая шкура. В правой руке он сжимал огромную, узловатую дубину.

Постепенно он становился всё более человекоподобным и менее обезьяноподобным. Дубина превратилась в копье, копье — в меч, и я увидел римского солдата, полностью экипированного для битвы: в шлеме, доспехах, сандалиях и со щитом.

Римский солдат стал рыцарем, а рыцарь — мушкетером. Мушкетер стал солдатом колониальной армии.

В этот миг раздался звон разбитого стекла: ветка дерева пробила окно справа от камина. Штора с треском взметнулась вверх, и солдат исчез — комнату озарила ослепительная вспышка молнии.

Я бросился к окну и увидела, что нависавшая над домом ветка вяза, оказалась отломана ветром, швырнувшим её в стекло. Дождь хлестал через разбитое окно в комнату.

Экономка, услышавшая шум, появилась в дверях. Увидев, что дождь заливает комнату через окно, она ушла и через мгновение вернулась с молотком, гвоздями и свёрнутой простынёй. Из-за сильного ветра я с трудом прибил простыню к оконной раме и снова задёрнул штору.

Миссис Роудс удалилась.

Я взглянул на часы. До полуночи оставалась всего одна минута.

Прошла только половина ночи! Хватит ли у меня сил пережить вторую половину?

Буря понемногу стихала и, наконец, затихла совсем, сменившись мёртвой тишиной.

К моему неописуемому облегчению, час прошел без происшествий. Я решил, что все странные явления исчезли вместе с бурей. Эта мысль успокоила меня. Я начал клевать носом и вскоре уснул.

Мой покой тревожили беспокойные сны. Казалось, я иду по огромному первобытному лесу. Деревья и прочая растительность вокруг были незнакомыми и причудливыми. Повсюду в буйном изобилии росли огромные папоротники, некоторые из них достигали пятидесяти футов в высоту. Под ногами стелился мягкий ковёр из мха. Гигантские грибы, колоссальные поганки и разнообразные по форме и оттенкам мухоморы встречались на каждом шагу.

В руке я сжимал огромную узловатую дубину, и единственной моей одеждой, похоже, была тигровая шкура, опоясанная вокруг бёдер и спускавшаяся до колен.

Причудливое создание, наполовину носорог, наполовину лошадь, перебежало мне дорогу. Преследуя его по пятам, за ним гнался огромный ящер, очертаниями напоминающий кенгуру, но размерами превосходящий самого крупного слона. Его чудовищная змееподобная голова вознеслась более чем на двадцать пять футов от земли, когда он внезапно остановился и встал на задние лапы и хвост, по-видимому, решив прекратить погоню.

Затем он заметил меня. Я стремительно развернулся и побежал, петляя туда-сюда, увязая в мягком мху, спотыкаясь о переплетения лиан и время от времени опрокидывая гигантские грибы. Я слышал, как ужасное чудовище с треском ломится сквозь заросли папоротников, отставая от меня всего на несколько шагов.

Наконец я достиг каменистого склона холма и увидел отверстие диаметром около двух футов. Я ринулся в него головой вперёд, едва успев увернуться от ужасающих челюстей, сомкнувшихся у меня за спиной с оглушительным клацаньем. Я лежал на земле, тяжело дыша, в дальнем углу пещеры, вне досягаемости клыков и когтей свирепого монстра. Казалось, он пытается расширить вход в пещеру своими огромными передними лапами…

Кто-то положил руку на моё плечо и мягко пытался разбудить меня. Пещера и ужасный ящер исчезли, и я снова оказался в гостиной моего дяди. Я обернулся, ожидая увидеть миссис Роудс, но никого не увидел.

Однако рука на моём плече была вполне реальной. Она заканчивалась у запястья, переходя в некую не поддающуюся описанию, полупрозрачную массу. Теперь я окончательно проснулся и, как легко можно представить, оказался изрядно напуган. Рука отпустила меня и словно поплыла по воздуху к другому концу комнаты.

Я заметил в комнате некое белёсое облако, из которого формировались другие руки. Вскоре рук стало множество — самых разных размеров и форм. Они постоянно пребывали в движении: одни сжимали и разжимали пальцы, словно пробуя новообразованные мускулы, другие маняще жестикулировали, а третьи сцеплялись попарно, будто в приветствии.

Там были большие, огрубевшие мужские руки, изящные женские ладони и пухлые детские ручки. Некоторые из них были безупречно сформированы. Другие, очевидно находившиеся в процессе создания, напоминали плавающие обрывки шифона, а иные выглядели как плоские пустые перчатки.

Две вполне сформировавшиеся руки отделились от общей массы и приблизились ко мне на несколько футов. Они помахали мне, словно пытаясь привлечь мое внимание, и затем я увидел, что они складывают буквы алфавита глухонемых. Они воспроизвели мое имя по буквам: