Чтение онлайн

Это борьба с головной болью методом отсечения головы. У вас коррумпированное государство — поэтому его просто не будет. Коррупции станет больше. То есть мафиозная болезнь расползется по всем отдельным очагам и приобретет уже окончательно неисправимый характер. Но общества не будет. Страны не будет. Проблему решат. А энергию вашего естественного, благородного протеста соберут в очередной раз для того, чтобы вы сами себе сделали харакири. И к этому сейчас все идет. Это и есть технология идеологической информационно-психологической войны — супервойны на многих полях, с помощью которых Россию так разгромили в 1991году. Своими руками она разгромила себя. Ей помогли это сделать своими руками, понимаете? В этом суть soft-power(мягкой власти). В этом суть подобного рода гибких постмодернистских войн, войн нового типа. Вот так это делается.

Для того, чтобы этому противостоять, есть несколько возможностей.

Первая — побудить господствующий класс к самотрансформации. К серьезной самотрансформации, без дураков. Не к отдельным высказываниям отдельных представителей, а к формированию общностей, соответствующих деклараций, подтверждению этих деклараций делом. Хватит валять дурака по поводу каких-то отдельных интеллектуальных псевдоцентров типа Сколково, работать надо по-крупному. И, прежде всего — простите меня, господа капиталисты, — надо выкинуть из игры значительную часть ваших же коллег по классу, абсолютно несовместимых с жизнью страны. Делайте это быстрей. И это — первая возможность.

Вторая возможность — [если] этого не происходит, мы ставим соответствующий диагноз, и в любом случае (нам это надо делать в любом случае!) формируем альтернативные этому онкологическому образованию макросоциальные группы. Да, трудно. Да, почти невозможно. Но нужно! Любите страну? Понимаете, что ее надо спасать? Чувствуете меру опасности, пропускаете ее через ум и душу, через ум и сердце? Тогда вот так! Иначе нельзя. Это надо формировать и тут же вводить в действие. Воевать — на всех площадках, на каждом сантиметре этого огромного идеологического, информационного, психологического и иного поля.

Дальше. Если в этой войне не удается победить (а только так во втором случае можно повернуть и спасти страну)… Поскольку, подчеркиваю в который раз, нынешнее направление процесса с жизнью страны несочетаемо. Если процесс идет в нынешнем направлении — жизнь страны прекращается до 2017 года в силу всех причин, которые я описал выше. Так вот, если удается победить в этой борьбе — во втором сценарии — то мы можем осуществить поворот. Это уже будет мягкий поворот, но поворот не тот, который рассмотрен в первом сценарии. Это будет не капиталистический поворот. Это уже будет поворот, который осуществлять будет крупная макросоциальная группа, альтернативная нынешнему капиталистическому классу, продемонстрировавшему свою полную несостоятельность, полное фиаско.

Наконец, третий сценарий. Не удалось сформировать эту здоровенную макросоциальную группу. Не удалось сделать так, чтобы эта макросоциальная группа, вступив в позиционную войну с криминальным классом, вытеснила этот класс и мягко осуществила поворот. Ну, не удалось этого сделать. Группа оказалась слаба… Класс криминальный оказался слишком силен… Группа недостаточно эффективно действовала… Не важно… И тогда все рухнуло. И в момент этого обрушения возникает третий сценарий, о котором я все время говорю — аттракторы. Макросоциальной группы не удалось создать в нужном количестве, чтобы она повернула процесс. Но какая-то группа есть? И на эту группу, как на матрас с пружинами, падает камень государственности. Все рушится, и оно снова должно собираться в пределах этой группы.

Четвертыйсценарий, в котором историческая жизнь кончается, я рассматривать не хочу. Мне кажется, что Россия достаточно живая страна, и что историческая жизнь ее не кончится. Хотя все возможно… Если этот аттрактор, который я рассматриваю в третьем сценарии, окажется непрочным, если «камень государственности» упадет на него, и он не выдержит, тогда да — тогда конец.

Хочу это все описать наглядно. Потому что иногда кажется, что говоришь на языке политической теории, говоришь на языке актуальной политики, а это не до конца проникает в душу.

Первый сценарий, о котором я говорю, возникнет, если какой-нибудь дядя, принадлежащий к этому общему классу капиталистов, в котором намешано все, что угодно (он ведет себя как криминальное целое, но намешано там самое разное)… Если этот дядя — яркий, крупный, энергичный, мощный, страстный, объединяющий и притягивающий к себе, как магнит, представителей все того же класса — скажет: «Все! Хана! Хватит!» И поставит четкие, ясные задачи: «Речь идет не о модернизации на сегодняшний момент, не об „экономике знаний“ — мы находимся в первоначальном накоплении капитала! Мы залезли в него, мы засасываемся в эту криминальную воронку вместе с ним. Это чудовищная ситуация. Из нее надо выйти! Те, кто хотят выйти, — по одну сторону, под одну программу и лозунги! Остальные — по другую сторону! Мы зовем общество поддержать нас, и мы вытесняем эту криминальную нечисть, вытесняем ее полностью!»

Это первый сценарий. В такой ситуации общество поддерживает этот импульс. Он не решит ничего стратегически, потому что проект Модерн — об этом я буду говорить в следующей части этой же программы — все равно завершается. Потому что этот проект Модерн плохо совместим с русской душой. И так далее и тому подобное. Но можно будет решить массу оперативных задач. Можно будет существенно отодвинуть момент гибели страны. И это — самый реальный сценарий, потому что он требует того, что, казалось бы, возможно. Вроде и дяди такие должны быть, и кто-то к ним притянуться может. И очень ясно, что нужно делать для этого. Но для этого отведен очень короткий исторический срок. Максимум — год. Мак-си-мум! Если этого не происходит (я говорю не о выборном пиаре, я говорю о крупной политической, стратегической акции!)… Если этого не происходит — вопрос закрыт.

Тогда на арену должны выйти другие силы — с некапиталистической направленностью. Когнитариат, особо эксплуатируемые группы нашей интеллигенции, объединяющие и подключающие к себе все остальные народные массы, — тогда они должны выйти на арену исторического процесса. Но они могут выйти на нее, только если они соберутся в крупные макросоциальные общности. А они сейчас, в этом диффузном состоянии, с постели встать не могут. Как говорилось в анекдоте про дистрофика: «Когда ветра не будет — по бабам пойдем». В этом состоянии дистрофии они ничего не могут сделать. Значит, их надо вывести из этого состояния. Предпосылки для этого есть. В этом и суть проводимой работы.

Выйдя из состояния комы, собравшись, восстановившись, починив эти самые поломанные хребты, выйдя из этого состояния морального хаоса, когнитивного диссонанса и еще черт знает чего (аномии, как это называл Дюркгейм), из этого регрессивного, подавленного состояния, и начав социально действовать, сформировав общности, этот класс может действовать в режиме позиционной войны, как говорил Грамши. То есть войны за территорию гражданского общества. Он может в ней победить. И тогда поворот состоится мягко. Это не будет уже поворот под руководством капиталистической лидирующей группы Это будет поворот когнитариата. Он будет мягкий. Государство сохранится, основные константы жизни сохранятся, все это не сорвется ни в какую бездну. На это есть шансы. И на это отведены еще 3–4 года. Это страшно малое время! Очень долго спали! Не работали, не двигались ни в каком направлении. Все ждали спасения от господствующего класса или вообще неизвестно чего. Участвовали в предвыборных шоу и в прочих ничего не значащих политических радостях. Или вообще пребывали в состоянии полного ступора, порожденного тем, что произошло 20 лет назад. Ступора, длившегося чудовищно долго.

Это — вторая возможность.

И третья возможность состоит в том, что макросоциальные общности формироваться-то начали, но не завершили это формирование. Сформировались не огромные макросоциальные общности, способные вести позиционную войну и поворачивать процесс без обрушения. Сформировались относительно небольшие группы-аттракторы, наподобие большевистской партии. Тогда криминальный класс все равно без всякой помощи кого бы то ни было — заваливает государство, и общество, и страну. Страна падает, обрушивается, но возникает ситуация аттрактора. Ей можно подставить руки. Говорил много раз: власть никогда не валяется в грязи. Власть может падать в грязь. Но валяться там она не может. Это третий сценарий.