Чтение онлайн

При всей условности любой метафоры, мне, например, ближе метафора «потешного войска», которое должно потом стать основным войском, громящим шведов.

«Шведы» выиграли так, как выигрывал Батый. Хуже, чем Батый. Они осуществили тотальный разгром. Но не все сдались. И тот, кто не сдался, и новые подросшие, кто не пережил этого поражения и всех травм, связанных с ним, — вот они должны объединиться. Иногда мне кажется — бабушки и внуки, вот они должны как-то внутренне передать друг другу эстафету.

И должно сформироваться новое войско. Новая армия, владеющая иным оружием, подготовленная иначе. И ее надо готовить. Если мы не будем учить людей, все бессмысленно. Никогда люди не приходят, не понимая, что им это даст. Никогда люди не будут тратить последние силы и последнее время, если они не понимают — зачем.

Мы говорим: после года занятий, которые мы будем развивать с каждым днем и каждым месяцем, медленно, но постоянно, вы будете другими. Вы научитесь тому, чего вы не знаете. Вы сможете вести политическую войну. Быть политиком очень трудно, очень мало людей, готовых полностью заниматься политикой. У одних все получается с харизмой и риторикой, но нет достаточного содержания. У других есть содержание, но нет харизмы и риторики. Третьи прекрасно пишут статьи, но не могут выступать. Четвертые выступают, но ничего не могут написать. Пятые теряются, потому что они не понимают до конца объема проблемы, которая свалилась им на голову. Они не видят до конца набора угроз, вызовов и рисков, которые уже трансплантированы в нашу жизнь и надвигаются на нас.

Так вот, «не боги горшки обжигают». Надо учиться, учиться и учиться. И если эта новая политическая учеба и станет главным содержанием 12-ти направлений — учеба в действии, учеба в политической борьбе… Учиться, действовать и учиться снова, нон-стоп, в открытом университете, в открытом интеллектуальном пространстве — вот к чему мы призываем, вот подо что мы собираем, вот что, как мы считаем, может изменить нынешнюю ситуацию.

Мы попытаемся создать многое. Мы приготовились к тому, чтобы создать многое. Получится или нет — зависит от тех, кто нас поддерживает. Но если нам удастся (опять использую здесь символ, разъясняющую метафору, никаких прямых параллелей не провожу) создать новую энциклопедию — не как справочную Большую советскую энциклопедию, а как энциклопедию, которая в великом XVIII веке привела к преобразованиям сначала отдельных стран, а потом мира, — вот такую энциклопедию; если нам удастся создать корпус новых системных знаний и если он соединится с политическим активом, если он будет этим активом «овнутрен» (глубоко пропущен внутрь), если у людей появится новая степень аргументированности, новое качество мировоззрения — вот тогда можно рассчитывать на победу.

Да, для этого нужен живой опыт общения. Тут одними телевизионными передачами не обойдешься. Ну, так и надо развивать другие формы в добавление к тем, которые мы развиваем сейчас, и соединять их друг с другом. Возможно, нужно встречаться и обсуждать каждое из 12-ти направлений. И, возможно, все это нужно снимать на камеру и показывать. Может быть, это-то и нужно делать.

Мы что-то еще добавим к тому, что есть, а затем качественно изменим все, что мы делаем сейчас. Мы переведем это в другое качество. Мы развернемся и начнем наступление, потому что отступать некуда.

От общего перехожу к конкретному.

С направлением «Территориальная целостность» мы вроде разобрались. Рубрикатор создан. И это первая подсистема нашей интеллектуально-политической деятельности. Есть раздел на сайте. Есть человек, который будет этим профессионально заниматься. Он будет все читать, собирать важнейшее, организовывать обсуждение, улучшать уровень упорядоченности, отсеивать некондиционные материалы. И он будет находиться в постоянном контакте со мной. Поэтому все, что происходит в этой подсистеме, я буду знать.

По направлению «АКСИО» тоже есть человек, который постоянно будет отслеживать, упорядочивать материал. Он тоже находится со мной в постоянном контакте. Людей, о которых я говорю, я знаю десятилетиями. Это мои ближайшие соратники.

Так же будет происходить по каждому из 12 направлений.

Теперь о том, чем должно заниматься направление «АКСИО», потому что я обещал, что в каждом новом выпуске мы обсудим хоть одно направление, задав конкретный план действий. Так вот, «АКСИО» должно заниматься следующим (помимо того, что оно уже делает).

Во-первых, сбором сведений о процессах в современной России. Все сравнения всегда хромают. Но, в каком-то смысле, нам нужен свой альтернативный Госкомстат. Общественный комитет статистики — Обкомстат. Мы должны реально знать, что происходит во всех отраслях промышленности, в культуре, образовании, сельском хозяйстве, медицине и так далее. Каковы реальные тенденции? Мы, разумеется, будем использовать только открытые сведения. Но мы будем эти сведения осмысливать, анализировать, проверять, сопоставлять, контролировать. Есть масса способов проверить, чем верные сведения отличаются от неверных. Нам нужно уже на уровне сборов этих сведений создать правильный классификатор. По скольким параметрам мы собираемся собрать сведения, о какой деятельности… Мы ждем отклика от вас, и сами будем делать это предложение. И уже в ближайшее время должен быть сформирован и этот классификатор деятельности.

Далее. Нам нужны сведения, которых нет. Сведения о том, что собой представляет современное российское население. Опасаюсь назвать его обществом. Является ли оно обществом или мы имеем дело с совсем разорванными социальными средами? В какой мере регресс задел эти отдельные слои общества? Каков масштаб, какую направленность имеют как регрессивные, так и контррегрессивные тенденции? Какова глубина регресса?

Один из тех, кто проводил опрос, рассказывает: «Приходим в офис, опрашиваем… Обеспеченная, бойкая, молодая современная девушка быстренько просматривает анкету, говорит: „Я за десоветизацию“. Ну, мне ж сказано, что я не имею права воздействовать. Я ей говорю: „Ладно. Вот мой телефон — на случай, если потом Вы захотите в диалог вступить“. Утром — звонок от девушки: „Вы зайдете в наш офис?“ Захожу. Еще пять человек просят: „Дайте анкеты“. Она говорит: „Я во всем разобралась, думала: это мистификация. Я не могла себе даже представить, что эти люди могут задумать подобное! Я, естественно, против всего этого. Я убедилась, что Вы правы“. И дальше с ней уже начинается разговор». То есть на поверхности находится одно, а на глубине человеческой личности — другое.

Поэтому вопрос не сводится к тому, какое количество людей оказалось затронуто регрессивными тенденциями, какую поверхность коллективного тела страны задело это поражение, это облучение. Вопрос заключается еще и в том, на какую глубину осуществлено это поражение. Это же невозможно определить с помощью обычных соцопросов! Нужны фокус-группы, нужны социопсихологические исследования.

Мы хотим осуществлять полный комплекс исследования, которое ответит на важные для нас вопросы. Какие формируются менталитеты? Что происходит у людей на уровне культурного ядра? Как соотносится культурное ядро с периферией? Что такое «мозаичное сознание»? Как можно его преодолеть? Как реально функционирует Идеальное в сознании разных групп наших соотечественников на текущий момент? Что происходит с идентичностью?

На все эти вопросы мы должны отвечать. И это еще один крупный блок в рамках направления «АКСИО».

Но заниматься всем этим нельзя, не имея теоретического инструментария. Вопрос же не в том, чтоб постоянно проклинать Ракитова. А в том, чтобы знать о культурных матрицах, культурных кодах, принципах функционирования сообщества и принципах функционирования Идеального в системах гораздо больше, чем знают люди, которые подлаживают свои — на самом деле, достаточно оборванные, дилетантские — знания (Ракитов не Гуревич) под требования текущего момента, под свои идеологические заморочки.

В телепрограмме «Суд времени» мы говорили с помощью историков (которым бесконечная благодарность) на самые разные исторические темы все-таки с какой-то степенью профессиональности. Сейчас нам предстоит подготовить базу данных по гораздо более широкому кругу актуальнейших вопросов так, чтобы эта база данных дала нам возможность говорить с гораздо большей компетентностью, чем тогда. И подготовить актив, который готов говорить с такой компетентностью. И подготовить теоретический аппарат. Теорию, практически ориентированную на решение текущих проблем, которая позволяет все это делать.