Чтение онлайн

А «лес и горы» за прошедшие 20 лет не заплясали.

Тогда оказалось, что «танцору» мешает советский период. Но ему же мешает не только советский период! А мешает вся история, ибо все ее «зло» только сконцентрировалось в советском периоде, а распространяется оно и на Александра Невского, и на все остальное. Но ведь почему-то это «зло» существует. Почему?

Значит, «танцору» на пути модернизации мешает русский менталитет и русская культура! Она и есть препятствие на пути модернизации! «Русская культурная матрица: тормоз на пути развития (они говорят не о модернизации, а о развитии. — С.К.) или его опора?»

Японская культурная матрица — тормоз на пути развития или опора?..

А китайская культурная матрица — это тормоз на пути развития или опора?..

Вы можете себе представить такие конференции в Японии или Китае?

В России такую конференцию проводит Караганов.

Не прошло и месяца с момента, когда была объявлена десталинизация («джихад» против Сталина), как этот джихад превращается в джихад против русской культуры, русской культурной матрицы. И иначе-то быть не может.

Материалов по этому поводу не так много. Рекомендую большую статью в «Росбалте» Татьяны Чесноковой [14] . Человек с либеральными убеждениями, который подробно описывает, что именно там произошло. И не она одна это описывает [15] .

Но вопрос не в том, чтобы это все описать. Это-то полбеды, это сделать легко. И мы это предсказывали. А вопрос в том, чтобы понять, что это все означает? И здесь я перехожу к следующей части программы.

Позвольте мне зачитать вам подробно фрагменты из статьи Анатолия Ракитова «Цивилизация, культура, технология и рынок» в «Вопросах философии» (№ 5, 1992). Потом эта статья была перепечатана с некоторыми расширениями и коррективами. Но наиболее сильный вариант был напечатан именно в «Вопросах философии» за 1992-й год. Уже к 1994-му ее заставили смягчить. Ибо Ракитов был советником президента Ельцина и той фигурой, которая стояла за спиной всех младореформаторов. Ракитов гораздо важнее, чем все младореформаторы вместе взятые.

Итак, он пишет: «Самая большая, самая жестокая империя в истории человечества стремительно распадается… (Это не империя Гитлера, это наша империя — „самая большая, самая жестокая империя“. — С.К.). Империя еще не развалилась окончательно…» (В 1992 году. То есть разваливается еще РФ. — С.К.). И все, пишет Ракитов, видят спасение «в переходе к рынку, в установлении новых экономических отношений, в соединении рыночной экономики с современной цивилизацией». Наше сознание ищет простых рецептов, говорит он. (То есть подразумевается: Гайдар и остальные думают, что если рынок введут, то все станет хорошо… Ельцин говорил о дремлющих силах рынка…)

Не так все просто, отмечает Ракитов. «В деспотических обществах Древнего Востока, в крепостнической России, в рабовладельческих обществах Греции и Рима был рынок» — везде был рынок. Но «если менталитет и информационные ресурсы неадекватны, то технология деградирует или разрушается, как это хорошо видно, например, на многочисленных попытках трансплантировать современную западную индустриальную (информационную) технологию в наши социально-экономические структуры».

Значит, важен не рынок, говорит Ракитов, — важны технологии. (И в этом он абсолютно прав. — С.К.). Считалось, продолжает Ракитов, что «достаточно пересадить на нашу почву передовую западную технику (я подчеркиваю, что здесь речь идет именно о технике, а не о технологии), чтобы возникли современные производительные силы», но это не так. (И здесь он опять прав. Это, конечно, не так. Мало пересадить технику на любую почву, нужно соединить технику с культурой, со всем остальным. — С.К.).

«Хроническое отставание всех отраслей нашей индустрии (ну, так-то уж прямо и всех, господин Ракитов! — С.К.), неконкурентоспособность нашей продукции (ну, прямо уж всей продукции, господин Ракитов! — С.К.), неквалифицированность и некомпетентность многих рабочих, инженеров, ученых и управляющих — лучшее доказательство того, что „детехнологизированная“ техника, погруженная в неадекватную культуру и цивилизацию, и системы деятельности с неадекватным менталитетом без необходимых навыков, без вполне определенного типа цивилизации и информационных ресурсов приводят лишь к разрушительным последствиям, бессмысленным и вредным в социальном и экономическом отношении затратам финансовых, технических, экологических и информационных ресурсов».

Не надо рыночной эйфории, говорит Ракитов, рынок нас не спасет.

(Значит, еще в 1992 году, когда Гайдар кричал, что стоит только ввести рынок, и все исправится, Ракитов говорил: ничего подобного, вопрос не в рынке — вопрос в культуре и менталитете; они станут препятствием на пути модернизации. — С.К.)

«„Большие“ исторические этносоциальные культуры, например, русская, французская, немецкая и т. д., есть отражение и выражение в нормах поведения, в правилах жизни и деятельности, в традициях и привычках не общего у разных народов, стоящих на одной цивилизационной ступени, но того, что специфично для их этноисторической социальной индивидуальности, их исторической судьбы, индивидуальных и неповторимых обстоятельств».

Соответственно, говорит Ракитов, культура может сопротивляться цивилизации или быть совместимой с ней. Есть общества, где культуры и цивилизации совместимы, а есть общества, где культура несовместима с цивилизацией и находится в антагонизме с цивилизацией. К таковой относится русская классическая культура. Православная культура, светская русская культура (отнюдь не советская), вся культура на протяжении тысячелетий. В этом ее основной порок, пишет Ракитов.

Культура имеет сложную структуру. Есть ядро культуры; «оно обеспечивает хранение и трансляцию от поколения к поколению информации, правил и норм, гарантирующих историческую воспроизводимость и самоидентичность социума. Ядро культуры вырабатывается веками и обретает устойчивость и прочность социокультурно-генетического аппарата. Оно определяет и способ реагирования социума на инновации».

Все правильно. Это действительно так.

«…некоторые сообщества — носители и создатели великих культур — исчезли именно потому, что ядро культуры не позволяло им адаптироваться к новым условиям».

Кроме ядра, есть особый защитный пояс, который «препятствует обратному воздействию на ядро культуры со стороны внешней культурной среды», что Ключевский, например, в своих блистательных лекциях показал. Опять — все правильно.

Русские, говорит Ракитов, брали на вооружение технику и внешние формы западной культуры, но их ядро и защитный пояс сопротивлялись мощным трансформациям. Русская культура «притворялась европейской, но сохраняла свою неизменную традиционную сущность, фундаментальным устоем которой было… (и дальше Ракитов заходится в либеральной истерике. — С. К.) …неуважение к человеку и отрицание нового, прежде всего в самой своей основе: в сфере технологии производства, власти и общественной жизни. (…) …в ядре нашей культуры сформировались четко выраженные антиинновационные стереотипы, другие культурные традиции, нормы поведения, иная культура и технология власти, иные механизмы быта». Все это мешает нам.

«Танцору» мешает культура — уже не вся история и не советская история. Начинается с советской истории, потом поношение переходит на историю вообще, а потом и на культуру. Сванидзе и Млечин в передаче «Суд времени» не успели совершить этот переход. Не хватило господ, которые говорили об антропологической катастрофе…

Однако, читая статьи Ракитова, понимаешь, где корень этого явления, кто является гуру этого круга лиц (или хотя бы промежуточной инстанцией) и почему все переходит от карагановской истерики по поводу советского периода и десоветизации на декультурацию. Если вся ваша культура и цивилизация сопротивляется «благу», то ее надо подавить.