Чтение онлайн

— Что делает этот амулет? — Саартан хмурился всё больше.

— Переселяет из одного тела в другое.

— Ты хочешь занять тело мальчика?!

— Перестань нести чушь, Саа! Где я — и где одержимость! — Фаарха закашлялся от возмущения. Отдышался немного и продолжил: — Ракеш — моё будущее воплощение, но он родится раньше, чем я умру. А… не забивай пока этим голову! Просто… отдай ему амулет с одним зарядом, когда мальчику исполнится четырнадцать.

— А мне зачем прыгать в чьё-то тело?

— Твоё разрушается, и я ничего больше не смогу для тебя сделать.

— Подыхаешь тут ты, а мы, значит, что-то ещё делаем для меня?! — Саартан вскипел. Он жутко злился на главу Совета, но сам не понимал, почему. — Не нужны мне твои подачки! Чем меньше тебя в моей жизни — тем проще!

В глазах нага промелькнула… печаль? Он перестал улыбаться, и Хранитель прикусил язык.

— Прости, — буркнул Саартан. — Я сделаю то, о чём ты меня просишь.

— Спасибо, — прохладно сказал Фаарха и закрыл глаза.

Саартан встревожено нагнулся к главе Совета, положил ему руку на грудь — тот уже дышал ровно. Спал.

***

Патрон висел низко над землёй. Почти сразу, как только Шофет приземлился, Дафтраан прижал крейсер к боку линкора и активировал все возможные щиты. Поля Шофета, возмущённые сжатием пространства внутри корабля, создавали помехи, войти в режим невидимости Патрону удалось не сразу. Но зато когда крейсер исчез из видимости, Дафтраан увёл корабль подальше от места сражения, развернул его и затаился.

Когда капитан увидел, как его старший помощник превращается в лиса, он взревел от бешенства. До него наконец-то дошло, кого именно всё это время напоминал ему Андарс с его глумливой ухмылочкой — зверюшку Саартана, Михея, будь он неладен! Забывшись, Дафтраан ударил кулаком по панели управления, и Патрон жалостливо пискнул в динамиках.

— Извини, — пробурчал дракон. — Пришли ко мне второго помощника.

Шун поднялся на мостик, полный недоумения и растерянности.

— Что происходит, капитан? — спросил он сходу.

— Полная хрень, — процедил Дафтраан, всматриваясь в обзорные экраны. — Что-то, во что вам не стоит вмешиваться. Если, конечно, вы на тот свет не торопитесь.

— Вам? А тебе?

— А у меня выбора нет. Принимай командование Патроном, Шун.

— Ты это взаправду? — второй помощник вытаращился на капитана.

— Более чем. Андарс уже не вернётся. А мне бы… кое с кем разобраться.

— Оставайся, Даф! У тебя же неплохо стало получаться управлять кораблём! Команда тебя поддержит, я уверен.

— Спасибо, конечно, но нет. Не могу. Я дал себе слово и намерен его сдержать.

Шун с сожалением протянул бывшему капитану руку.

— Ну, тогда бывай.

Дафтраан помедлил. Он так и не научился принимать людей как равных. А пиратов тем более не уважал. Но всё-таки, пусть и с заминкой, руку второму помощнику пожал.

— И ты, — буркнул Дафтраан и послал Патрону приказ передать командование.

Дафтраан переместился с корабля на землю, без суеты добрался до мерцающего зёва перехода, который удерживал черноволосый человек-дракон, смешался с толпой и вместе с драконоборцами шагнул в портал.

***

Лэуорд осмотрел лежащих без сознания приора и лиса на нём. Задумчиво покачал головой и направился к шару Шофета.

— Вы очень похожи на нас, джиннов, — подойдя, сказал он Саартану. — Но только мы сами становимся мирами, а вы носите мир в себе. Вопрос на засыпку: сколько хаимов можно запихнуть в одну изнанку?

Хранитель глянул на него исподлобья и не ответил. Лэуорд повёл рукой перед собой — окружающее его серебристое сияние поблекло и потухло. Джинн снова стал похож на обычного человека. Ну, или на слегка необычного человека. Лэуорд присел на корточки рядом с нагом.

— Его время пришло, — с грустью сказал он.

— Он ещё не умер! — огрызнулся Саартан и ревностно прикрыл главу Совета рукой.

— Нет, умер, — Лэуорд покачал головой. — Сегодня, здесь и сейчас. И не важно, сколько он при этом ещё проживёт. Но ты не волнуйся, в ближайшие лет десять он ещё потреплет тебе нервы.

— Четырнадцать…

— Что?

— Не важно. И я не волнуюсь.

— Да, я вижу, — улыбнулся с иронией джинн. — Я вас оставлю ненадолго. Нужно позаботится о наших гостях.

— Убей… приора.

— Зачем?

— Он заслужил, — Саартан опустил голову и зажмурился.

— Сомневаюсь. Жизнь куда тяжелее смерти. — Лэуорд поднялся. — Обсудим это потом.

Он вернулся к лису и приору, вскинул руки и растворился в воздухе, забрав Андарса и Кофу с собой.

Брошенные катера сбивались в стайку. Те из них, что растеклись лужицами, постепенно собирались в небольшие шары и липли к Шофету, как икринки. Люди ушли. Драконы кружили поблизости, но не подлетали, а только любопытствовали издали.

Тело главы Совета восстанавливалось медленно и неохотно, рывками, волнами крупных судорог, нервной дрожью хвоста. Саартан вздрагивал каждый раз, когда кости и суставы с хрустом вставали на место. Выглядело это жутко и отзывалось внутри Хранителя тянущей болью. Всё, что мог сделать Саартан, — это сидеть рядом и поддерживать голову нага. Жизнь в кредит… Как это? Тот джинн сказал, что Фаарха умер здесь и сейчас. Но сердце змея билось, он дышал и поправлялся на глазах. И он не умрёт даже тогда, когда родится его будущее воплощение. Так не бывает…

Я — исключение, сказал Фаарха. Из чего и для кого? Творец настолько любит этого змея, что позволяет ему жить вопреки всем законам жизни? Зачем? Саартан вздохнул. Для Захарии основой всему была наука. Он никогда всерьёз не задумывался о том, что стоит за Мирозданием, что есть движущая сила рождения и смерти, какие законы определяют существование Разума, и кем эти законы были установлены. Николай вот верил в Господа, в единоначалие сотворения мира как системы миров, в некую созидательную разумную силу. А Захария верил только в факты и Космос. А во что верит Хранитель? В судьбу и карму, как Фаарха, или в то, что каждый сам пишет свою историю, как Михей?