Сувенир с Мирассы
Шрифт:
Аристократов я решила оставить на потом. Во-первых, их было меньше всего, во-вторых, у них были самые лучшие условия содержания, а в-третьих, я боялась, что кто-нибудь из них уже знает, для чего использовались Вайятху, и откажется от их помощи или, чего доброго, настроит против лягушат всех остальных детей.
Новых подопечных встречал набранный нами с Лави персонал, во главе с Маугли. Конечно, их было очень мало, всего пять человек на несколько десятков воспитанников, но больше взять было попросту неоткуда. На бывших работниках приютов я поставила крест сразу же, тащить старые привычки в новую жизнь было бы верхом глупости.
Привезённые сначала напоминали замороженных рыбок: почти бессловесные, напряжённые, испуганные. Причём, чем старше были ребятишки, тем хуже обстояло дело, самые взрослые из них вообще ни на что особо не реагировали, углубившись куда-то внутрь себя. Я предвидела тяжёлую работу по вытаскиванию их из раковин, в которые они спрятались. И вот тут лягушата оказались воистину незаменимы – как эмпаты, они безошибочно чувствовали настроение своих новых соседей и виртуозно подстраивались под них, вытаскивая из депрессии и безразличия. Кроме того, человеческие дети впервые видели Вайятху, а это само по себе было из ряда вон выходящим событием в их приютской жизни.
Я старалась как можно меньше встревать в зарождающиеся отношения между сиротами и вчерашними рабами, полагая, что они и сами разберутся, особенно, если никто не станет им мешать. Самыми востребованными, конечно, оставались малыши, на них с восторгом взирали все Вайятху, без исключения. Но, направляемые исподволь Маугли, они постепенно выбирали себе и других подопечных среди новичков, начиная заботиться о них с такой трогательной нежностью и предупредительностью, что устоять перед ними было просто невозможно.
В таких маленьких, незаметных заботах, победах и открытиях прошла неделя, в конце которой мы занялись перепривязыванием наших «смертников» к новым «хозяевам». Мы старались делать это как можно более аккуратно, тщательно подбирая пары, в которых явно была видна взаимная симпатия. Таковых набралось десять. Считая тех трёх, что уже были пристроены, оставалось лишь пятеро Вайятху, которым срочно требовались хозяева. И я не сомневалась, что найду их среди остальных детей, просто для этого требовалось время.
Ещё через неделю случилось долгожданное и волнительное событие: на Мирассу прилетел, наконец, Эдор вместе с невестой и господином Скроссом. Понимая, что вряд ли наша встреча с Линн и её папашей будет радостной, я ограничилась звонком стратегу по вифону, с удивлением осознав, как сильно соскучилась по мачо. Он выглядел вполне весёлым и довольным жизнью, что снимало камень и с моей души, я ведь знала, насколько сложные проблемы пришлось ему решать. Красавчик обещал появиться в нашем детском саду – так с лёгкой руки Вигора ГИО-изменённые теперь называли мой приют, – как только позволит время. Я согласилась подождать, но просила выбраться побыстрее.
Эдор появился лишь через пять дней, зато не один, а с братом-императором! Маугли, после радостных приветствий и объятий, вернулся к своим соплеменникам, поэтому дальше я принимала гостей в одиночестве.
На мой недоумённый вопрос, как Эктора отпустили его министры, не говоря о жене, стратег номер два легкомысленно сообщил, что они как раз очень заняты: ликвидируют заговорщиков.
– Каких заговорщиков? – поразилась я. – Аристократы собрались всё-таки свергнуть тебя?! Несмотря на завещание Грасса?
– Ну, обстоятельства-то необычные, сложившийся порядок наследования был нарушен, все традиции попраны самым вопиющим образом… Короче говоря, они попытались. И то, надо сказать, заговорщики из местных сливок получились так себе: вялые, неинициативные. Пришлось подпинывать их изо всех сил, чтобы они хоть на что-нибудь решились.
– Погоди, ты хочешь сказать, что вы сами их заставили устроить заговор?!
– Ну, да. А чего ждать? Недовольные всегда найдутся, это вопрос времени. А тут как раз всё удачно сложилось, и не пришлось тратить слишком много времени на выявление мятежников. Короче говоря, сейчас уже все схвачены, Кария разбирается с их мотивами и намерениями.
– Сама императрица? А почему? Разве нет судей или следователей? Или кто там должен заниматься такими делами…
– Нет никого, Тэш, потому что делами об измене империи – именно так называются мятежи – занимался исключительно Грасс, самолично. Он и объявлял потом о результатах. Само собой, о тех, которые ему были выгодны.
– Ах, да… Можно было догадаться, – пробормотала я.
– Собственно, дел таких вообще, на удивление, немного, всего восемь за время правления Грасса, и все где-то в начале создания империи. Видимо, тогда его подданные ещё не утратили окончательно способность мыслить и анализировать. Ну, а сейчас – это так, очень робкая попытка смены власти.
– И кто эти недовольные?
– Да так, кучка самоуверенных юнцов-аристократов, во главе которых встал брат Карии. Я его понимаю – не вмешайся арх-генерал в порядок наследования, скорее всего, именно он стал бы новым императором. А тут – такое разочарование и обида…
– Ясно. Надеюсь, твоя жена справится с родственными чувствами?
– Вполне, – махнул рукой самодержец Мирассы. – Учитывая, сколько усилий она приложила, чтобы всех их, и братца в том числе, пристроить и обласкать, Кария всерьёз рассердилась. Теперь будет публичное следствие, а потом суд. Придёшь?
– А нужно?
– Было бы неплохо продемонстрировать единство и поддержку власти, – вмешался Эдор, состроив самую глубокомысленную физиономию. – И потом, где ты ещё увидишь настоящих, живых заговорщиков?
– Да уж, очень соблазнительно, – проворчала я. – Ну, если только ради Эктора...
Император поднял бокал в знак благодарности. Я ответила тем же.
Мы снова пили какое-то невероятное вино, привезённое стратегом номер один на свою свадьбу, на этот раз малинового цвета. После местных сортов, имеющих неистребимый фиолетовый оттенок, это выглядело почти экзотикой.
– Не бойся, ничего страшного с ними не будет, – пообещал самодержец.
– Казнить не станете? – опасливо уточнила я.
– Разве я похож на тирана? – удивился Эктор.
– Нет, но, говорят, власть развращает.
– Ну, мне пока некогда развращаться, слишком много работы, – отмахнулся венценосный трудяга. – Вот, только у вас и отдохнёшь, по крайней мере, никто не подкарауливает по углам и не лезет с просьбами…
– Кстати! – спохватилась я. – У меня как раз есть к тебе маленькая просьба…