Чтение онлайн

Дальше всё пошло обычным порядком: я села в кресло, кикиморыш примостился у моих ног, и мы оба принялись старательно игнорировать неодобрительные взгляды контрабандиста, который предпочёл тоже усесться в салоне, а не в кабине, видимо, всецело доверяя автопилоту.

Долетели до лаборатории Вигора почти в полной тишине. Мачо что-то обдумывал, попутно набрасывая в своём блокноте какие-то планы, или быстро чирикая письменные сообщения на экране вифона. Я тоже молчала, крепко сжимая ладонь Вайятху, которого потряхивало, – то ли от страха, то ли от предвкушения процесса «выращивания». На всякий случай, я поглаживала его по голове, стараясь передать чувство спокойствия и умиротворения, которого и сама-то не ощущала… Ни дыхательная гимнастика, ни ментальные барьеры не помогали, – я тоже боялась предстоящей процедуры, потому что мучилась сомнениями, возможно ли такое вообще сделать. Конечно, Вигор обещал, и выглядел вполне уверенным в себе, но делал ли он что-то подобное на практике? И какого Вограна я побоялась спросить его об этом?..

Когда прилетели, оказалось, что места на ближайшей стоянке нет, и Эдор, найдя через Сеть свободную площадку в приличном районе, отправил свою машину туда, как только мы выгрузились. Оглядевшись, я опять поразилась тому, какое злачное местечко генноизменённые выбрали для своей лаборатории. Эдор, когда я спросила его об этом, ответил, что они исходили из нежелания «светиться». Этот район был достаточно «тихим», чтобы не опасаться ежемесячных облав, и соседи были приучены не лезть слишком настырно в чужие дела. Да и образ Вигора, как третьесортного полулегального генетика, куда лучше вписывался в местное окружение.

Когда мы вошли, лягушонок потряс меня до глубины души, бросившись навстречу эскулапу и поцеловав ему руку. Эдор дёрнул меня за рукав, выводя из ступора, и прошептал на ухо:

– Закрой рот, Жужелица. Ну, что ты, в самом деле… Может, это просто жест благодарности. Или он так здоровается.

При этом сарказма в его голосе было, хоть вёдрами черпай.

Возможно, он был прав, и Вайятху просто поздоровался, но меня опять неприятно резануло поведение лягушонка, и я дала себе слово, что прямо завтра начну готовить его к «выходу в свет». Не будет же он вечно сидеть в лесу, в глуши…

Надо отдать должное викингу – он, не моргнув глазом, принял лобызание длани и в ответ ласково погладил кикиморыша по голове.

– Ну, что? Готовы? – вопросил, оглядывая нашу группу пронзительными синими глазами. – Я вас уже два часа, как жду…

Сама капсула была втиснута между кучей коробок и упаковок, а также каких-то неопознанных медицинских аппаратов, так что подойти к ней можно было только с одного бока, и то, желательно, какому-нибудь тощему индивиду. Ну, Маугли прекрасно вписался бы, что и требовалось.

– Раздевайся и укладывайся, – скомандовал генетик, направляясь к своему киберу, поставленному рядом, на гору коробок.

Над его рабочей панелью висела фигурка «исправленного» Вайятху, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Лягушонок послушно выполнил команду и забрался внутрь серебристой каплевидной кабины, бросая на меня испуганные и, одновременно, полные надежды взгляды. Когда крышка с тихим чавкающим звуком закрылась, Вигор набрал команду на кибере, тихое гудение, на грани слышимости, которое издавал аппарат, чуть-чуть усилилось, достигло некоего порога и остановилось.

– Ну, теперь можно пока оставить всё это минут на сорок, – заявил эскулап, снимая перчатки для управления кибером. – Поговорим?

Я без энтузиазма кивнула, и генетик повёл нас обратно к входу, где у него была оборудована «берложка» площадью со среднюю собачью конуру. Мы расселись вокруг коробки, изображающей стол, и Эдор вытянул ноги, перегородив и без того узкий проход. Кофе в этот раз не пили, и даже не предлагали. Вместо этого эскулап вынул из кармана маленький кристалл и передал его мне.

– Это кое-что для тебя. Потом, дома, в безопасном месте посмотришь…

– А что это? – насторожившись, спросила я, с подозрением рассматривая голубой камешек на тонкой цепочке.

– Увидишь, – туманно ответил викинг, но потом всё-таки снизошёл до пояснения, – сняли специально для тебя, чтобы ты, так сказать, была в курсе… Береги и никому не показывай. Думаю, после того, как ты это посмотришь, кристалл надо будет уничтожить.

Я округлила глаза. Ещё одна тайна? Очередная? Вот, мало их было на моей шее…

– Следующий вопрос, – продолжил эскулап. – По поводу моей лаборатории не беспокойся, всё чисто, все документы легальные, не подкопаются. Деньги будешь продолжать перечислять со своей карты, это нужно фиксировать, чтобы лишних вопросов ни у кого не возникало. Хорошо?

– Хорошо.

– Теперь насчёт вас двоих, – я поёжилась, предчувствуя неприятное объяснение, но оказалось, что эскулап уже в курсе нашей с Эдором договорённости. – Дело ваше, как именно вы будете всем пудрить мозги, главное, чтобы это выглядело достоверно. А как уж вы проводите время там, в доме – никто не узнает, «Иллюзор» не позволит.

– Думаю, нам стоит постараться изобразить дело так, что Тэш безумно влюблена в меня, – вступил контрабандист.

Викинг согласно кивнул.

– Зачем? – возмутилась я. – Мы же договорились, что только играем! Зачем какая-то безумная влюблённость?!

– Затем, что посланцы господина С очень плотно «пасут» тебя, – ответил бог варваров. – И было бы неплохо внушить им, что твоё слабое место – это Эдор, а не найдёныш. В случае чего, первый удар достанется ему, а не… как-ты-там-его-зовёшь. Да и не поддаться шантажу тоже проще, если удар проходит мимо.

Я потеряла челюсть, не помню уже в какой раз по счёту.

– Вы что… хотите сказать, что господин Скросс… будет меня шантажировать?! Станет похищать Эдора?!

– Мы привыкли допускать всё, что угодно, дорогая Жужелица, – лениво ответил упомянутый Эдор. – Я бы на его месте точно стал… Не нужно идеализировать твоего знакомого, Тэш. Обычно, по пути к большим деньгах и успеху люди что-нибудь да теряют. Совесть и жалость теряются, как правило, первыми. Так что, лучше мы перестрахуемся.

Я поёжилась ещё раз. Наверное, они были правы, но верить в это не хотелось. Отец Линн, подаривший мне катер и Деону, не раз покрывавший наши с ней выходки (в-основном, её, конечно, но была и у меня пара проколов), исправно переводивший деньги на лучшие в Университете вечеринки... Да, я сама говорила о том, что он может погубить нас с Вайятху, вот только до конца в это не верила. Даже тогда, когда он пришёл ко мне во флэтку, чтобы решить на месте, что делать с нами, и я считала вполне возможным, что решение будет не в нашу пользу, – даже тогда я не верила в это. Но вот сейчас почему-то предположения ГИО-изменённых не казались ни бредом, ни преувеличением. В-общем, на душе стало как-то темно и холодно, словно резкий порыв ветра выдул оставшееся летнее тепло.