Суженый Меган
Шрифт:
– Уволю.
– Ой, ну прям плюнули мне в душу! Вперед, красотка, увольняйте. Посмотрим, как без меня управитесь с вечерним банкетом.
– Уверяю вас, прекрасно без вас обойдусь.
Сердце бешено колотилось, и Коко испугалась, не вырвется ли оно из груди.
– Черта с два!
Нилс ненавидел ее духи. Ненавидел! От них дергались ноздри и увлажнялся рот.
– Вы еще пешком под стол ходили, а я уже вовсю кашеварил.
Коко не могла перевести дыхания, просто не могла.
– Эта кухня больше не нуждается в вас, мистер ван Хорн. Так же как и я.
– Очень даже нуждаетесь.
Как его руки оказались у нее на плечах? Почему он прижал ее к себе? Плевать, как и почему, отмахнулся Нилс. Он ей покажет, что почем.
Коко широко распахнула глаза, когда жесткие глумящиеся губы впились в нее долгим решительным поцелуем. Однако она ничего не видела. Весь ее мир, так красиво обустроенный, накренился. Вот почему – естественно, только поэтому – она уцепилась за наглого варвара.
Надо бы отвесить нахалу пощечину. Конечно, надо бы… Но попозже…
«Черт бы побрал женщин, – бушевал Голландец. – Черт бы побрал их всех. Особенно высоких, соблазнительных, благоухающих, у которых губы со вкусом… спелых вишен. Всегда питал слабость к терпкости…»
Нилс отстранил Коко, но продолжил крепко стискивать ее плечи огромными ручищами.
– Выясним-ка кое-что прямо сейчас… – начал Голландец.
– А теперь послушайте… – одновременно произнесла Коко.
И отпрянули друг от друга, словно напроказившие дети, когда дверь кухни распахнулась.
Меган окаменела в дверном проеме с отвисшей челюстью. Наверняка увиденное просто померещилось, решила она. Коко проверяет духовку, Голландец отмеряет муку в тесто. Конечно же, они… не обнимались. И все же оба пылали румянцем.
– Извините меня, – справилась Меган. – Извините, ох…
– О, Меган, дорогая.
Взволнованная, Коко пригладила волосы, ощущая звон в ушах. От смущения… и раздражения, уверила она себя.
– Чем могу помочь?
– Хотела уточнить расходы по кухне.
Меган все еще таращила на них глаза, переводя взгляд с миссис Макпайк на Голландца и обратно. Напряженность в помещении была гораздо гуще горохового супа-пюре Коко.
– Но, если вы заняты, можно сделать это позже.
– Ерунда, – вытерла вспотевшие ладони о фартук Коко. – Просто слишком волнительно готовиться к прибытию Cент-Джеймса II.
– Трентона? О, я и забыла. Ждем визита отца Трента, – осторожно попятилась к выходу Меган. – Конечно, сейчас не до бухгалтерии.
– Нет, нет.
«О Господи, – взмолилась Коко, – не оставляй меня».
– Сейчас… вполне удачный момент. Здесь все под контролем. Пойдем в твой кабинет?
Коко твердо взяла Меган за руку.
– Мистер ван Хорн за несколько минут ничего не успеет испортить.
И не ожидая его реакции, поспешила прочь.
– Все эти мелочи, – весело щебетала тетушка, цепляясь за Меган, словно та была спасательным кругом в бушующем море. – Кажется, чем быстрее справляешься с ними, тем больше их появляется.
– Коко, с вами все в порядке?
– О, естественно.
Но прижала ладонь к сердцу.
– Всего лишь небольшие проблемы с мистером ван Хорном. Ничего такого, с чем бы я ни справилась.
Во всяком случае, Коко на это надеялась.
– Как продвигаются твои дела, дорогая? Должна признаться, я ожидала, что ты найдешь минутку, чтобы заглянуть в книгу Фергуса.
– Собственно, я…
– Не то чтобы мы хотели слишком загрузить тебя.
Сквозь гул в голове Коко не услышала ответа Меган.
– Самое главное, чувствуй себя здесь как дома и получай удовольствие. Отдохни. После всех тревог и неприятностей прошлого года нам всем необходимо отдохнуть. Не думаю, что кто-то из нас в состоянии еще раз пережить подобные потрясения.
– Ну, у меня-то все было спокойно, так что мне не требуется какая-то рекреационная зона.
Шум и сердитый голос заставили Коко застыть на месте. Румянец сполз с ее щек, она побелела, как покойник.
– Господь Всемогущий. Этого не может быть.
– Коко?
Меган твердо схватила спутницу за руку. Она почувствовала ее ужас и задавалась вопросом, сможет ли удержать тетушку, если та упадет в обморок.
– Молодой человек, – раздался раздраженный голос, отдаваясь эхом от стен, – вы знаете, кто я?
– Тетя Коллин, – выдохнула Коко дрожащим шепотом.
Издав еще один последний судорожный стон, глубоко вдохнула и смело зашагала в вестибюль.
– Тетя Коллин, – произнесла Коко совершенно другим тоном. – Какая приятная неожиданность!
– Имеешь в виду – неожиданный удар.
Коллин снисходительно приняла поцелуй племянницы, затем стукнула тростью по полу. Старуха, в шелковом костюме и жемчугах, таких же белоснежных, как волосы, была высокой, тонкой, как рельс, и устрашающей, как кандалы.
– Вижу, заполонила дом незнакомцами. Лучше бы сожгла до основания. Прикажи этому наглому мальчишке поднять мой багаж.
– Конечно.
Коко махнула посыльному.
– В семейное крыло, второй этаж, первая комната справа, – проинструктировала она.
– И не разбрасывай мои вещи, парень.
Коллин оперлась на отделанный золотом набалдашник и изучила Меган:
– А это еще кто?
– Помните Меган, тетя Коллин? Сестру Слоана? Вы встречались на свадьбе Аманды.
– Помню, помню, – оценивающе прищурилась гостья. – У тебя ведь имеется сын, не так ли?
О Кевине Коллин знала все, что нужно. Потому что считала информацию ценнейшей вещью на свете.
– Так и есть. Очень рада новой встрече с вами, мисс Калхоун.
– Ха! Думаю, ты единственная в этом доме, кто рад встрече со мной.