Суженый Меган
Шрифт:
– Да, Кевин.
– Почему ты так бесишься из-за всего этого?
– Прости.
Мег устало опустилась на край кровати.
– Просто немного болит голова. Извини, что набросилась на тебя.
Она протянула руки и вздохнула от облегчения, когда сын нырнул в объятья.
– Ты очень симпатичный дурачок, Кев.
Мальчик засмеялся, Мег чмокнула его в макушку.
– Пошли вниз. Скорее всего, Алекс и Дженни уже приехали.
Действительно, брат с сестрой уже были там, и Алекс чувствовал такое же отвращение к своему галстуку, что и Кевин. Но вокруг было слишком много всего, чтобы два мальчика долго дулись: вкусные канапе, малыши для игр и ожидаемые приключения.
Все, естественно, говорили разом.
Гул в комнате пронзал несчастную голову Меган, словно ржавая пила. Она приняла предложенный Трентоном Сент-Джеймсом II бокал шампанского и постаралась изобразить интерес к его заигрываниям. Аккуратный, высокий, загорелый, гламурно красивый и обаятельный. Мег с облегчением вздохнула, когда ухажер переключил внимание на Коко.
– Прекрасная пара, правда? – прошептал Натаниэль ей в ухо.
– Сногсшибательная.
Взяла кубик сыра и положила в рот.
– Не похоже, что вечеринка тебя радует, Мег.
– Все хорошо.
Чтобы отвлечься, сменила предмет беседы:
– Возможно, тебе покажется любопытным, что я увидела сегодня днем.
– О?
Взяв ее за руку, Найт направился к открытым дверям террасы.
– Коко и Голландец.
– Очередной скандал? Метание кастрюль с двадцати шагов?
– Не совсем.
Мег глубоко вздохнула, надеясь, что свежий воздух прочистит мозги.
– Они… по крайней мере, мне показалось, что они…
Натаниэль вздернул брови. Пробелы он смог заполнить самостоятельно.
– Шутишь.
– Нет. Они стояли нос к носу и обнимались.
Мег сумела даже улыбнуться, потирая пульсирующий висок.
– При моем неожиданном и несвоевременном появлении отпрыгнули в разные стороны, как будто планировали убийство. И покраснели. Оба.
– Голландец? Покраснел? – захохотал Натаниэль, но смех замер на губах. – Господь Всемогущий!
– А я считаю, что это очень мило.
– Мило…
Найт оглянулся и посмотрел туда, где Коко, по-королевски элегантная, смеялась чему-то, что Трентон нашептывал ей на ухо.
– Она из другой лиги. И может разбить ему сердце.
– Как нелепо ты рассуждаешь.
«Господи, почему бы голове не перестать так давить на плечи и не дать хоть какое-то облегчение?»
– Это в спорте есть лиги, не в отношениях.
– Голландец и Коко.
Известие крайне взволновало, потому что эти двое относились к очень немногим людям в мире, которых Найт искренне любил.
– Ты же бухгалтер, милая, и собираешься убедить меня, что из этого что-то может получиться?
– Вовсе не собираюсь, – выпалила Мег в ответ. – Просто мне показалось, что их влечет друг к другу. И прекрати называть меня «милой».
– Ладно, не кипятись.
Найт обернулся и внимательно взглянул на собеседницу:
– В чем дело?
Мег виновато опустила руку. Потом снова потерла виски.
– Ни в чем.
Найт раздраженно выругался, повернул ее к себе лицом и пристально посмотрел в глаза:
– Голова болит, да? Совсем плохо?
– Нет… да, – призналась Мег. – Ужасно.
– Ты вся комок нервов.
Найт принялся массировать окаменевшие плечи.
– Натянута, как струна.
– Не надо.
– Просто терапия.
Найт чуткими кругами обвел большими пальцами ее ключицы.
– Иногда развлечения производят на некоторых людей неожиданный эффект. Имеешь склонность к головным болям?
Мужские пальцы были сильными и творили волшебство. Невозможно не растаять от наслаждения.
– Нет у меня склонности к головным болям.
– Слишком сильно напряжена.
Его ладони легко сжали виски Меган. Она со вздохом закрыла глаза.
– Чересчур сильно нагружаешь себя, Мег. И организм заставляет платить за перегрузку. Повернись и позволь размять плечи.
– Не надо…
Но протест замер, когда крепкие руки начали месить скрученные узлы.
– Расслабься. Прекрасная ночь, правда? Полная луна, небосвод усеян звездами. Когда-нибудь гуляла среди скал при лунном свете, Меган?
– Нет.
– Дикие цветы растут прямо из камней, грохочут волны. Можно легко вообразить призраков Кевина, обожающих бродить там, взявшись за руки. Некоторые считают утесы безлюдными, но это не так.
Его голос и движения завораживали. Мег почти поверила, что нет никаких причин для беспокойства.
– У Сюзанны наверняка есть картина с утесами в лунном свете, – предположила Меган, пытаясь сосредоточиться на беседе.
– Кисти Кристиана Брэдфорда, я видел полотно. К этому месту дед Холта питал особенные чувства. Но действительность впечатляет больше живописи. После ужина можем прогуляться туда. Я все тебе покажу.
– Не время морочить голову девочке.
Голос Коллин пронзил вечерний воздух, трость стукнула по дверному проему.
Хотя Меган снова напряглась, Натаниэль руки не убрал и усмехнулся:
– А по мне, так самое время, мисс Калхоун.
– Ха! Негодяй.
Губы Коллин дернулись. Никого на свете она не любила больше красивых негодяев.
– И всегда им был. Помню, как болтался по деревне. Похоже, море сделало из тебя мужчину, это хорошо. Перестань волноваться, детка. Он не выпустит тебя из когтей. Если повезет.
Натаниэль чмокнул Меган в макушку:
– Она очень застенчивая.
– Что ж, значит, придется преодолеть себя, не так ли? Корделия наконец-то собирается накормить нас. Желаю, чтобы ты сел рядом со мной и рассказал о своих путешествиях.
– С большим удовольствием.
– Ладно, пошли и захвати эту скромницу с собой. Полжизни, если не всю, провела в круизах, – начала Коллин. – Бьюсь об заклад, что повидала морей больше, чем ты, парень.
– Ничуть не сомневаюсь, мэм.
Натаниэль, держа Меган за одну руку, вторую предложил Коллин.
– И наверняка оставили позади шлейф разбитых сердец.
– Чертовски верно, – фыркнула старуха.
Столовую заполняли запахи яств, свечей и цветов. Едва все расселись, Трентон II встал с бокалом в руке: