Суженый Меган
Шрифт:
Идиот. Натаниэль продолжал проклинать себя, крутя баранку по дороге вверх к «Турам». Очевидно, он нашел новый метод ухаживания за женщиной: орать и выдвигать ультиматумы. Вот уж действительно идеальный способ завоевать сердце.
Вытащил Пса с заднего сиденья и не избежал сочувственного облизывания лица.
– Хочешь напиться? – спросил Натаниэль у извивающегося мехового шара. – Нет, ты прав, плохой выбор.
Вошел в здание, отпустил собаку и задался вопросом, чем заняться в качестве альтернативы.
Работа, решил он, более мудрый выбор, чем бутылка.
Найт возился с двигателем, когда услышал знакомый звук гудка. Это Холт возвращался из последнего дневного тура.
Все еще в отвратительном настроении, Натаниэль вышел наружу и спустился к пирсу, чтобы помочь Брэдфорду пришвартоваться.
– На праздники всегда наплыв туристов, – прокомментировал Холт, когда тросы были надежно закреплены. – Сегодня удачные рейсы.
– Угу.
Натаниэль нахмурился на группу людей, все еще болтающихся возле пристани.
– Ненавижу толпу.
Холт вздернул бровь:
– Именно ты придумал экскурсии специально для Четвертого июля, чтобы привлечь клиентов.
– Мы нуждаемся в деньгах.
Натаниэль потопал назад в магазин.
– Что не означает, что мне нравятся скопища людей.
– И кто же это тебя так достал?
– Никто.
Натаниэль вытащил сигару и демонстративно раскурил.
– Не привык болтаться на суше, вот и все.
Холт очень сомневался, что дело в этом, но по-мужски солидарно кивнул и поднял гаечный ключ.
– Копаешься с двигателем.
– Могу собрать мотор и в любое время смотаться отсюда.
Найт злобно зажал сигару зубами.
– Здесь меня ничего не держит. Все, что надо сделать – упаковать вещи и запрыгнуть на любое грузовое судно.
Холт вздохнул, смирившись с участью звукоотражателя.
– Меган, да?
– Я не просил ее падать на колени, ведь так?
– Ну…
– Потому что упал первым.
Даже понимая, как нелепо это звучит, Натаниэль не мог остановиться:
– У этой женщины в голове компьютерный чип. Она даже не мой тип, с этими своими деловыми костюмами и глянцевым портфелем. Кто решил, что я должен обосноваться здесь до конца жизни? С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, я ни разу не задерживался в одном месте дольше, чем на месяц.
Холт усиленно изображал разборку двигателя:
– Но ведь ты начал бизнес, взял кредит. И насколько я помню, живешь на острове уже полгода и прекрасно себя чувствуешь.
– Это ничего не значит.
– Меган пропускает намеки на свадебные колокола?
– Нет.
Натаниэль нахмурился, глядя на сигару, и рявкнул:
– Улепетывает со всех ног.
Холт отложил ключ:
– Постой-ка. Странная неувязочка: подумываешь о женитьбе и тут же, притопывая ногой, бормочешь о прыжке на любое грузовое судно, потому что тебя здесь ничего не держит?
– Никого не просил меня держать, просто так случилось.
Найт нарочито неторопливо затянулся, затем выругался.
– Черт побери, Холт, я выставил себя дураком.
– Забавно, как часто мы становимся идиотами рядом с женщинами, правда? Вы поссорились?
– Признался, что люблю ее. Она взвилась.
Найт зашагал по мастерской и почти поддался порыву пнуть скамью с инструментами.
– Куда исчезли те времена, когда женщины мечтали выйти замуж, когда свадьба являлась для них священной чашей Грааля, когда они прибегали ко всяческим уловкам, чтобы склонить мужчин к браку?
– В какое ужасное столетье мы попали.
То, что Натаниэль сумел засмеяться, обнадеживало.
– Меган считает, что я двигаюсь слишком быстро.
– Я бы посоветовал притормозить, но слишком хорошо тебя знаю.
Немного успокоившись, Найт поднял рычаг, рассмотрел его, потом снова отложил.
– Сюзанне тоже досталось от Дюмонта. Как ты покончил с этим?
– Много орал, – вспомнил Холт.
– Уже пробовал.
– Дарил цветы. Она питает слабость к цветам.
Что заставило подумать: неплохо бы остановиться по пути домой и нарвать Сюзанне букетик.
– Приносил.
– А не пробовал умолять?
Натаниэль вздрогнул:
– Никогда не пробовал.
И с интересом прищурился:
– А ты?
Холта одолел внезапный интерес к двигателю.
– Мы говорим о тебе. Дьявол, Найт, процитируй какую-нибудь строчку из этой чертовой так любимой тобой поэзии. Не знаю. Не знаток всех этих романтических штучек.
– Но Сюзанну-то заполучил.
– Угу, – расплылся Холт в широкой улыбке. – Так что – вперед, завоюй собственную женщину.
Натаниэль кивнул и отбросил сигару:
– Не сомневайся.
Глава 10
Солнце уже садилось к тому моменту, когда Натаниэль вернулся домой. Перебрал двигатель и прикрутил чехол, но так и не избавился от мерзкого настроения.
В голову пришло изречение, кажется, Горация [13] : «Гнев – кратковременное безумие». И если не научиться справляться с этим самым кратковременным безумием, то можно угодить в комнату со стенами, обитыми чем-то мягким. Невеселая перспектива.
[13] Квинт Гораций Флакк (лат. Quintus Horatius Flaccus; 65 – 8 год до н. э.) – поэт «золотого века» древнеримской литературы. А полностью процитированный афоризм звучит так: IRA FUROR BREVIS EST: ANIMAM REGE! (Гнев – кратковременное безумие: владей собой!)
Насколько Найт представлял себе, единственный способ решить проблему – встать к ней лицом к лицу. И к Меган. Что и вознамерился сделать после принятия душа.
– И ей придется иметь со мной дело, так ведь? – спросил Найт Пса, пока щенок выбирался из машины. – Сделай себе одолжение, держись подальше от сильных женщин, у которых ума больше, чем чувств.
Понятливый друг согласно вильнул хвостом в знак сочувствия и побрел к воде.
Натаниэль хлопнул автомобильной дверцей и зашагал через двор.