Чтение онлайн

На глаза попалась птица – белоснежная чайка, грациозная, как балерина, парила над скалами и травой, кружила над головой, издавая мелодичные крики почти человеческим голосом, до жути похожим на женский. Найт замер, уставившись на птицу. На какой-то ослепляющий солнцем миг Натаниэль мог бы поклясться, что глаза чайки отливали зеленым… зеленым, как изумруды. Птаха скользнула вниз, взгромоздилась на выступ чуть ниже и замерла, словно ожидая человека.

Натаниэль спускался, игнорируя толчки, болью отдававшиеся во всем теле. Казалось, в висках бьет прибой. Почудился аромат женщины – сладкий, нежный, умиротворяющий, но он решил, что это просто запах моря.

Птица сорвалась с места и взвилась ввысь, чтобы встретить пару… еще одну чайку, тоже ослепительно белую. Мгновение пернатые парили рядом, будто делясь радостью друг с другом. Потом улетели к морю.

Дыхание со свистом вырывалось из груди, когда Натаниэль ухватился за тот самый выступ и увидел в скале небольшую расщелину, в которой прятался мальчик.

Первым порывом было вытащить ребенка и обнять. Однако Найт сдержался. Потому что не до конца уверился, что не он сам послужил причиной бегства Кевина.

Вместо этого Фери присел на камни и спокойно произнес:

– Отсюда прекрасный вид.

Кевин не поднимал головы с колен:

– Возвращаюсь в Оклахому.

Хотелось произнести это вызывающе, а получилось уныло.

– Можно добраться на автобусе.

– Наверняка. По дороге увидишь полстраны. Но мне казалось, что тебе здесь понравилось.

Кевин неопределенно пожал плечами:

– Здесь хорошо.

– Кто-то обидел тебя, помощник?

– Нет.

– Поссорился с Алексом?

– Нет, ничего такого. Просто решил вернуться в Оклахому. Вчера опоздал на автобус, поэтому забрел сюда, чтобы подождать следующего. А потом, видно, заснул.

Кевин сгорбился, сохраняя упрямый вид:

– Вы не можете заставить меня вернуться.

– Ну, раз я гораздо сильнее тебя, то наверняка смог бы, – мягко возразил Найт и прикоснулся к волосам ребенка.

Мальчик отдернулся.

– Не намерен принуждать тебя, пока не разберусь, что ты себе напридумывал.

Какое-то время Найт ждал, наблюдая за волнами, слушая ветер. Затем почувствовал, что Кевин немного расслабился.

– Мама очень волнуется о тебе. Да и все остальные тоже. Может, стоит вернуться и попрощаться со всеми, прежде чем уезжать?

– Она не позволит мне уехать.

– Потому что очень сильно любит тебя.

– Я вообще не должен был у нее родиться, – скорбь звучала в словах, слишком горьких для маленького мальчика.

– Не говори ерунду. Полагаю, имеешь право обижаться, раз уж так хочется, но нет никакого смысла молоть чушь.

Кевин резко вздернул голову. Несчастное личико было залито слезами и запачкано пылью, у Натаниэля дрогнуло сердце.

– Если бы меня не было, у мамы совсем по-другому сложилась бы жизнь. Она всегда притворяется, что мое рождение ей в радость. Но я-то знаю.

– Что знаешь?

– Я уже не ребенок. И понимаю, что он натворил. Сделал маму беременной, потом ушел. Ушел и никогда не вспоминал. Ушел и женился на Сюзанне, а затем и ее бросил. И Алекса, и Дженни. Вот почему я их брат.

В таких бурных морях, решил Натаниэль, надо продвигаться с особой осторожностью. Мальчик вперил в собеседника раненый и сердитый взгляд.

– Ты должен обсудить все это с мамой, Кевин.

– Она говорила, что иногда люди не могут жениться и жить вместе, даже когда имеют детей. Но он не хотел меня. Никогда не хотел, и я его ненавижу.

– Не собираюсь спорить с тобой, – спокойно произнес Натаниэль. – Однако мама очень любит тебя и надеется, что и ты тоже любишь ее. Но если сбежишь, то причинишь ей боль, и сильную.

У беглеца затряслись губы:

– Но если я уеду, она получит вас. Вы останетесь с ней, если меня здесь не будет.

– Боюсь, не успеваю за твоими мыслями, Кевин.

– Он… он подстроил нападение на вас.

Голос Кевина напрягся, он старательно подбирал слова:

– Я все слышал вчера вечером. Слышал ваш разговор с мамой, она сказала, что это ее ошибка, но ведь во всем виноват я. Потому что он мой отец, и он послал тех бандитов, и теперь вы ненавидите и меня тоже и поэтому бросите маму.

– Маленький дурачок.

Переполненный эмоциями, Натаниэль дернул мальчика себе на колени и легонько встряхнул.

– Устроил весь этот цирк только из-за того, что мне досталось несколько синяков? Я похож на человека, который не может постоять за себя? Та жалкая парочка слабаков еле уползла.

– Правда? – фыркнул Кевин и потер глаза. – Но все же…

– Никаких «все же», черт возьми. Ты не имеешь к происшествию никакого отношения, и мне хочется трясти тебя до тех пор, пока не вывалятся все зубы, за то, что так напугал всех нас.

– Он мой отец, – вздернул подбородок Кевин. – А это значит…

– Ничего это не значит. Мой отец постоянно пил и ради удовольствия пинал меня, как мячик, шесть дней в неделю. И что, я похож на него?

– Нет, не похожи.

Слезы теперь лились рекой.

– Но я подумал, что больше вы не станете со мной общаться, бросите нас с мамой и никогда не захотите стать моим отцом, как Холт Алексу и Дженни.

Осторожными руками Натаниэль притянул рыдающего фантазера к себе.

– Ну ты и напридумывал.

Затем провел губами по макушке Кевина, ощущая толчок любви.

– Придется вздернуть тебя на нок-рею, морячок.

– А что это?

– Потом покажу.

Найт крепче сжал бедолагу.

– А не пришло в голову, что я мечтал о таком сыне? Что очень хочу, чтобы и ты, и мама стали моими?

– Честно? – глухо прогудел Кевин в грудь Натаниэля.

– Думаешь, я учил тебя держать штурвал специально для того, чтобы ты сбежал?

– Не знаю. Наверное, нет.

– Я искал тебя не только сегодня.

Вздохнув, Кевин позволил себе уткнуться головой в шею Натаниэля.

– Я до смерти перепугался. Но потом прилетела птица.

– Птица?

Напрягшись, Найт оглядел все вокруг. Скалы были пусты.