Чтение онлайн

— Подожди, — сказал Лелик, — так ты тоже миллионер?

— В общем, да, — скромно ответил Хохлов. — Правда, смотря что ты вкладываешь в это понятие. Если для тебя миллионер — это тот, у кого больше миллиона долларов на счету, тогда тут практически все миллионеры. Кроме Ирки, конечно, — и Хохлов радушно улыбнулся.

— Саш, — осторожно сказал Лелик, — а что ты делаешь с такими деньгами?

— С какими деньгами? — не сразу понял Хохлов.

— Ну, с миллионом долларов, — пояснил Лелик.

— Лех, — просто ответил Хохлов, — так это же немного. Это со стороны кажется, что лимон — такая куча денег, что можно взять телку под мышку и свалить навсегда на Канары. На самом деле нынче приличный отдельный дом стоит не один лимон, а его еще надо отделывать и набивать техникой. Так что ничего я с ним не делаю. Кроме того, он у меня и не лежит. Он пущен в мое же дело.

— Но ты можешь все остановить, все продать и остаться при этом с миллионом? — допытывался Лелик.

— Конечно, — кивнул Хохлов. — Там, вообще говоря, лимона три получится. У меня в недвижимость и технику много всего вложено. Вот только что я с ними буду делать? Проем, а потом буду лапу сосать?

— Ну, три лимона, — размечтался Лелик, — это же сколько надо проедать.

— Очень быстро, друг мой, я тебя уверяю, — сказал Хохлов, поджав губы.

— Короче говоря, — сказал Лелик, — я смотрю, у вас тут все очень и очень непросто.

— Не то слово, — пожаловался Хохлов. — Живем в сплошном враждебном окружении.

— А у нас, — похвастался Лелик, — заработал тыщу баков, прожрал их — и счастье! Ни о чем голова не болит.

— Честное слово, — сказал Хохлов, — я тебе по-хорошему завидую. Такая простота! Такая свобода! Никаких проблем! А меня налоговая как возьмет за одно интересное место, вот тогда такие проблемы начинаются, что хоть стой, хоть падай, а хоть вообще бери лопату и начинай окапываться. Главное, от них вообще не скроешься.

— Бросай все и возвращайся в Россию, — великодушно сказал Лелик.

— Мерси, — наклонил голову Хохлов, — я подумаю над вашим великодушным предложением.

— Подумай, подумай, — покровительственно сказал Лелик. — Бери свои лимоны, приезжай — забабахаем с тобой какой-нибудь крутой бизнес. Я тебе посоветую, не волнуйся.

— Ага, — сказал Хохлов. — Карамельки будем у ВДНХ продавать. Я всю жизнь мечтал.

В этот момент к их столу подошла Ира. Глаза ее явно блестели.

— Лелик, негодяй, — сказала она. — Это ты так начал танцевать? Я тебя ищу по всему залу.

— Пардон, — сказал Лелик Хохлову, вспоминая, что для выигрывания спора ему нужно сделать еще три танца, — я пойду потанцую, а ты обдумай мое предложение.

— Договорились, — сказал Хохлов. — Ты танцуй, а я буду мучительно размышлять.

— Хохлов размышлять не умеет, — громко заявила Ира. — Он вообще — поц в полосатой рубашке.

— Дорогая, — сказал Хохлов, — мой российский друг не в курсе наших с тобой крайне запутанных взаимоотношений. Поэтому оставь эти намеки на потом, прошу тебя.

— Ну и фиг с тобой, — ответила Ира. — Леля, пошли танцевать.

— Я весь ваш, мадам, — любезно ответил Лелик, и они направились к центру зала.

Второй раз танцевать с Ирой было весьма непросто. Она периодически сбивалась, а кроме того, напрочь перестала чувствовать Лелика как партнера.

— Ира, — с упреком сказал Лелик, когда они в очередной раз одновременно двинулись в разные стороны, — вы меня не чувствуете как партнера.

— Вот уж какие глупые слова ваши, — отозвалась Ира хмельным голосом. — Я прекрасно почувствовала, как ты мне два раза на ногу наступил.

— Я не в этом смысле, — объяснил Лелик. — Я просто пытаюсь задать направление, а вы ему не следуете.

— Лелик, а оно тебе надо? — спросила Ира, смотря Лелику прямо в глаза.

— Что именно? — растерялся Лелик.

— Задавать направление, — сказала Ира. — Давай танцевать так, как танцевали наши предки: легко, вольготно, безо всяких этих чертовых направлений!

С этими словами Ира вдруг резко дернулась в сторону так, что Лелик еле-еле удержал ее и себя от позорного падения.

— Это медленный танец, — на всякий случай предупредил ее Лелик. — Можно не дергаться.

— Кстати, — сказала Ира, — этот Максим — очень мил.

— Совершенно верно, — согласился Лелик. — Очень. Очень, очень мил. Когда трезв. Но это с ним бывает настолько редко, что даже и не заслуживает упоминания.

— Вами движет злоба, — заявила Ира, которая Лелика все время называла то на «ты», то на «вы». — Нехорошо такие слова о друге говорить. Вот он о вас очень хорошо отзывался. Он сказал, что пока вы в Европу не приехали, то были очень классный парень. Это в Европе, по словам Максима, вы стали полным придурком.

— Интересно, кем это движет злоба?… — как бы про себя спросил Лелик.

— Вами, Лелик, вами, — серьезно заявила Ира. — А мною движете вы. Причем довольно неудачно. Кстати, а почему вы меня все время на «вы» называете?

— Мы же так и не выпили на брудершафт, — напомнил Лелик. — Вы были заняты с милашкой Максом.

— Непорядок, — сурово сказала Ира. — Мы должны выпить на брудершафт, чтобы перейти на «ты». А то вы мне три раза уже на ногу наступили, а мы все на «вы» и на «вы». Не могу же я вам сказать: «„Лелик, да вы совсем офигели, что мне на ногу наступаете!“ Такие вещи надо говорить только на „ты“«.

— Вот уж какие обидные слова ваши, — сказал Лелик, пытаясь подстроиться под Ирину пьяную болтовню. — Вы себе сами на ногу наступаете, а все валите на меня.

— Да? — удивилась Ира. — Я-то смотрю, что когда на одну ногу ты… вы… мне наступаете… шь… то другая нога вроде как куда-то девается.

— Может, присядем? — предложил Лелик.

— Лучше приляжем, — боевито заявила Ира. — Короче, мы будем пить на брудершафт?

— Обязательно, — пообещал Лелик.

— Тогда пошли в мой номер, — по-простецки предложила Ира. — Я не могу пить на брудершафт в толпе пьяных мужланов. Твой Максим, между прочим, меня уже оскорбил, назвав теткой. Ты его должен вызвать на дуэль.

— Что, действительно идем в ваш номер? — переспросил Лелик, бросая на Иру взгляд с весьма легко идентифицируемым вопросом.

— Прямо сейчас, — ответила Ира, возвращая Леликов взгляд с процентами в виде положительного ответа. По ее взгляду было все понятно совершенно четко: одним брудершафтом дело не ограничится.

— Что-нибудь взять с собой? — поинтересовался Лелик.

— В смысле, зайдем в аптеку, купим что-нибудь к чаю? — переспросила Ира. — Нет, не нужно, у меня все есть. Я женщина запасливая.