Чтение онлайн

— Medium? — с невероятным усилием догадался официант.

— Ну да, — ответил Макс по-русски. — Только медиумов тут еще и не хватало.

Официант опять что-то чиркнул в блокнотике, быстро поклонился и куда-то ускользнул.

— Стой, бусурман, — возмутился Макс. — А выпивка? Вер из май дринк, сука?!!

Лелик со Славиком веселились по полной программе.

— Слушай, правильно мы Макса с собой взяли, — отхихикав, сказал Лелик Славику. — Ведь это бесплатный цирк.

— Ну, не такой уж и бесплатный, — ухмыльнулся Макс, которому Леликовы слова явно были приятны: Макс любил находиться в центре общества.

— Mezzo стейк — это супер, — продолжал восхищаться Лелик. — Как сейчас вижу: стоит повар у плиты, жарит на решетке стейк и напевает ему что-то меццо-сопрано. Какое-нибудь «О, соле мио».

— Я рад, что доставил тебе такое удовольствие, — поклонился Макс. — Между прочим, мог бы порадоваться, как я ухитряюсь самостоятельно объясняться в чужой стране.

— А я и радуюсь, — сказал Лелик. — Мы со Славиком — просто в восторге.

— То-то, — милостиво сказал Макс, приступая к своему салату, который официант принес с космической быстротой…

— Теперь твоя тушенька довольна? — спросил Лелик, когда Макс, еле дыша, добил свой стейк огромных размеров, поданный со здоровой тарелкой картофеля фри.

— Моя тушенька удовлетворена по всем желудочным составляющим, — сообщил Макс, сыто икнув. — Теперь осталась чисто духовная составляющая: выпивка, косяки и бабы. Выпить-то ты мне так и не дал. А душа просит праздника.

— Ну подъем тогда, — скомандовал Лелик. — Идем в кофишоп, наполнять духовную составляющую.

— Ура, — сказал Макс, сделал попытку подняться, но снова тяжело рухнул на скамью.

— Не понял, — сказал Лелик. — Ты что, не в состоянии?

— Я полностью в состоянии, — упрямо сказал Макс, поднимая себя двумя руками. — Просто душа рвется на праздник, а тело ставит препоны.

— Как у тебя все сложно, — заметил Лелик, выходя на улицу…

По улице троица шла, занимая всю ширину от бордюра до бордюра. Слева шел плотный Лелик, справа вышагивал простоватый Славик, а в центре у друзей на руках болтался макаронообразный Макс, который объелся со страшной силой и теперь еле передвигал ноги.

— Перед вами, господа, — философствовал Лелик на всю улицу, — яркий пример человека, подверженного всяким излишествам. Причем он, заметьте, не обкурился, не напился и не на… наобщался с, простите, тутками. Он просто обожрался! Как бомж, случайно спасший жизнь владельцу ресторана. Макса просто подкосили большие порции, и теперь он ни на что не способен, потому что его мозг не смог дать глазам команду остановиться. Печальное зрелище, господа, очень печальное!

— А тебя-то что так понесло? — недовольно спросил Макс. — Ты же еще и не пил вроде. Так что хорош гнать. Это мне сейчас тяжело, потому что ужин был без дринчила. Вот водки выпью — разойдусь. Надо было сразу выпить аперитив. Сейчас порхал бы, как бабочка. — С этими словами Макс тяжело икнул, ноги его подкосились, и он бы, наверное, упал, если бы Лелик и Славик не поддержали друга с обеих сторон.

— Расколбасило парня, — сказал Лелик. — Похоже, ему теперь не до плотских удовольствий. Макс, может, ну его, эти косяки и баб? Пойдем в отель спаточки.

— Ну вот еще! — возмутился Макс и даже сделал попытку выпрямиться. — Раз обещано — значит, обещано. Отпустите меня, я знаю, что делать!

Лелик со Славиком отпустили Макса и отошли в стороны. Макс некоторое время постоял, шатаясь, а затем начал прыжки на месте. Сначала невысокие, а потом все выше и выше.

Мимо них проходили какие-то люди, но на эту своеобразную картину посматривали достаточно безразлично. Вероятно, они в Амстердаме такого навидались, что подпрыгивающий на месте человек не стоил даже мимолетного удивления.

— Ну как? — спросил Лелик, когда амплитуда подпрыгиваний Макса стала достигать опасной, по мнению Лелика, величины.

— Почти все утрамбовалось, — сообщил Макс, останавливаясь. — Пошли в кафе косяки курить. Я готов. Только выпить надо.

— А там выпить не дают, — сообщил Славик.

— Это как это? — возмутился Макс.

— Очень просто, — сказал Славик. — Традиция такая. В кофишопах алкоголь вообще не дают. Только косяки и всякие другие производные: чай с травой и из травы, лепешки с гашишем и все такое. Вообще считается неприличным пить алкоголь в местах, где курят дурь. Типа, смешиваешь два несовместимых удовольствия. Настоящие ценители обкуриваются по трезваку.

— Как все сложно-то! — поразился Макс. — А у нас без проблем. Треснул стакан, покурил косяк — и на льду! Башка плывет, печень радуется, мозг отдыхает. Лично я за активный отдых и за все тридцать три удовольствия.

— Я понимаю, что ты за активный отдых, — сказал Славик. — Но я тебе рассказываю о том, что и как здесь принято. Традиции такие. Причем кофишопы делятся на два разных направления — растаманское и рокерское.

— Растаманское — это которые курят траву и поют регги, что ли? — поинтересовался Макс. — А рокерское — все то же самое, но поют всякий рок?

— Ну, типа того, — сказал Славик. — Я сам, правда, в этом тоже не разбираюсь. Наверное, Лелик знает.

— Лелик, ты знаешь, — дернул друга за рукав Макс, — что такое растаманство? Поведай, пока мы не обкурились.

— Я сам плохо помню, — признался Лелик. — Вроде это поклонение какому-то то ли богу, то ли божку, то ли вообще растению какому-то. Что-то связанное с Эфиопией, неграми, пальмами и музыкой регги. Там культ конопли как источника познания и просветления.

— Тогда пошли в рокерское заведение, — сказал Макс. — Потому что регги я долго не вынесу. Даже под косяком. Я начну плакать и метаться, как птица в клетке.

— Согласен на рокерское, — сказал Лелик Славику. — Я себе плохо представляю мечущегося Макса, но живьем на это смотреть тоже не хочу. А у них тут, кстати, нет какого-нибудь чисто попсового заведения? Хочется чего-нибудь легкого, ненавязчивого…

— Нету, — решительно сказал Славик. — Только растаманские и рокерские.

— О! — сказал Макс, указывая руками на характерную вывеску кофишопы. — Интересно, это растаманское или рокерское?… — С этими словами Макс потянул друзей в открытые двери заведения, и они покорно отправились за ним…

Внутри был обычный бар со стойкой и кучей бутылок на полках. Рядом с баром стояли столики с высокими табуретами. В глубине заведения висели два здоровенных экрана. На одном из них демонстрировались какие-то видеоклипы, на другом — спортивные состязания.

— Ну вот, выпивка! — обрадовался Макс. — Леха, давай быстро выпьем, ты обещал…

— Значит, здесь дури нет, — авторитетно заявил Славик. — Дурь вместе с выпивкой не продают.

— А это что? — спросил его Макс, показывая на весьма внушительную стеклянную витрину, располагавшуюся слева на барной стойке, на которой были выставлены всевозможные виды наркотиков растительного происхождения и приспособления для свертывания самокруток. Наркотики были снабжены аккуратными ярлычками с названием и ценой за объем, достаточный для самокрутки.