Чтение онлайн

Мгла жила в нем, цвела буйным цветом и отравляла окружающих своей ядовитой пыльцой. Некоторые способны сопротивляться тьме, а остальные – ныряют в нее с головой. Оставалось выяснить, к какой категории принадлежит Одхан, а в серьезности его намерений я убедилась весьма скоро и больше уже не могла сбрасывать его со счетов.

Дни во дворце тянулись до умопомрачения медленно. В этих величественных стенах вся прислуга и обитатели жили только одним – предвкушением вечера. Днем тишина во дворце поражала воображение – по моим прикидкам здесь проживало не менее сотни слуг и несколько десятков придворных. Но до заката коридоры и залы вымирали, и только слуги, занятые повседневными делами, неслышными тенями бродили по комнатам дворца. Лоркан посвящал первую половину дня встречам с послами остальных княжеств и выездным проверкам. Зачастую он возвращался с наступлением темноты, когда придворные во всю веселились на очередной вечеринке, которым не было ни конца, ни края.

Мой переезд во дворец наделал немало шума, особенно когда стало понятно, что я перебралась надолго. Кто-то видел мои сундуки, которые тащили по лестнице в гостевую спальню. А кто-то слышал, как слуги обсуждали случившееся в день покушения. Однако, всех обитателей дворца интересовало не покушение на любимого князя. О нет, они были заинтересованы совсем в другом.

Мое появление рядом с князем Лорканом вызвало целую бурю слухов и сплетен, вплоть до наречения меня новой фавориткой. В ответ на все расспросы, Одхан и Лоркан отмалчивались и таинственно улыбались, словно сговорившись. И это приводило общественность в еще большее смятение. Меня категорически не устраивало, что кое-кто из самых ушлых придворных уже успел задать мне несколько вопросов, суть которых сводилась к тому, насколько мягкая у Девятого Дракона постель. Первые несколько дней я еще улыбалась, отшучивалась и переводила тему беседы на что-то менее личное, но, так или иначе, сводились к одному и тому же. Неумеренное любопытство и жажда пикантных подробностей о личной жизни князя сводили с ума весь двор. Это напоминало лихорадку, а причиной тому была одна – я.

Ранние завтраки с князем и Снорре стали традицией. Каждое утро я поднималась на галерею,чтобы за чашкой чая обсудить повестку дня. Новые кандидатуры появлялись ежедневно, а внутреннее зрение упрямо демонстрировало печальный факт: золотая нить у сердца Лоркана так и не появилась. Сколько себя помню, я всегда видела тайные связи, которые соединяют людей. И самую главную из них – особенно четко. Золотая, мерцающая, ее ни с чем было не перепутать, но у Лоркана ее не было.

Иногда к нам присоединялся Одхан. Бледный от недосыпа, – все ночи он проводил в лаборатории, из которой выбирался с первыми лучами солнца, – он зябко кутался в свою черную мантию и был похож на огромную лохматую птицу. Схожести придавали и растрепанные рыжие косы. Огненные пряди торчали во все стороны, напоминая перья, и такой Одхан не вызывал у меня смутной тревоги. Из-за стола он вставал раньше остальных и удалялся, чтобы привести себя в порядок или вернуться лабораторию, а к вечеру уже становился самим собой, ироничным и опасным волшебником, которому не стоит переходить дорогу.

Но тем утром он, на удивление, выглядел бодрым и полным сил. Добродушно смеялся, сыпал остротами и подмигивал мне, словно намекал на какую-то шутку, понятную только нам двоим.

Записей и заметок в моих бумагах было так много, что когда я по вечерам садилась подвести итоги, листы полностью усеивали покрывало кровати. Я раскладывала их вокруг себя и погружалась в десятки и сотни имен, размышляя, достойна ли каждая быть внесенной в основной список. Сваха я, в конце концов, или кто? Не работает дар, будем действовать по старинке.

Снорре не сводил глаз с Одхана и не прикасался к еде. То ли ему отбивало аппетит присутствие волшебника, то ли не хотел терять бдительности. Но в открытую полемику не вступал, лишь едко ухмылялся.

А князь… Лоркан незаметно преображался в компании Одхана: то он становился молчаливым и хмурым, то, наоборот, шутил и был воодушевлен. Где-то за кулисами основного представления между этими двоими определенно что-то происходило. Лоркан сам признался, что не собирается играть по правилам придворного мага, какие бы тот аргументы в свою пользу не приводил. И без слов становилось понятно: борьба идет не шуточная.

– Я бы хотела обсудить с князем несколько кандидатур, – я прикусила губу, не находя в себе силы признаться, что ни одна из девушек, чье имя было записано на листе, не подходила Лоркану на все сто. Без своего зрения я тыкалась в полутьме, пытаясь нащупать верный путь, и очень сильно боялась ошибиться. Такого промаха мне никто не простит.

– Я вам мешаю? – Одхан улыбнулся, щурясь, и от его улыбки в животе у меня что-то сжалось. Меня приглашали в очередную ловушку, из которой, как известно, выхода нет. Но спасение пришло со стороны. В то утро князь был особенно хмурый, и откликаясь на его настроение, по небосводу гуляли пухлые, темные тучи. Ветер терзал деревья в княжеском парке, обрывал цветы и пытался сдвинуть с места ограду, издавая при этом потусторонние завывающие стоны. В воздухе пахло грозой.

– Довольно, Одхан. Можешь быть свободен.

– Князь? – маг лениво перебирал в пальцах кончик длинной рыжей косы и был совершенно уверен, что ослышался. К сожалению, он ошибался.

– Одхан, я прошу тебя уйти.

Пауза длилась несколько минут. Исход в молчаливой битве взглядов был предрешен с самого начала. Порывисто вскочив, Одхан поклонился и вылетел прочь с галереи. Звук его шагов потонул в оглушительном звоне первого грозового раската.

– Я приношу вам извинения, леди Ималия, за неподобающее поведение моего придворного мага, – голос Лоркана был сух и холоден, и на какое-то мгновение он стал тем, кого я впервые встретила в кабине пару недель назад. Ледяной и недоступный.

“Чем же Одхан его так взбесил? Предложением поискать невесту в другом княжестве?”

– Вам не надоело извиняться за него? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его обдумать. Князь приподнял брови, словно усомнился, правильно ли расслышал, но я не успела придумать убедительного оправдания для собственной дерзости. За плечом Лоркана Снорре покачал головой, словно сочувствуя. На какой-то миг у меня проклюнулась к нему симпатия, но я прекрасно понимала, что это до первой язвительной фразы в мою сторону.

Дружелюбная атмосфера, которая царила за этим столом, была разрушена, а чай потерял вкус. Первые дождевые капли застучали по витражному потолку, и в галерее стало сыро и прохладно. Лоркан щелкнул пальцами, призывая слуг, и проговорил, глядя в сторону:

– Продолжим нашу беседу в кабинете.

Миниатюрная, темноволосая фурия налетела на Лоркана в тот же миг, когда он пересек порог. Крохотные кулачки застучали по его груди со всей злостью, на которую способна женщина, находящаяся в расстроенных чувствах. На мгновение я оторопела, замешкалась и успела услышать, как фурия прорыдала:

– Ты собрался жениться?! Почему ты мне не сказал?!

Сохраняя ледяное спокойствие,Лоркан двинулся вперед. Он бережно, почти нежно прижимал черноволосую головку девицы к груди, гася все приступы истерики. Но рыдания не думали стихать, напротив, становились только громче и надрывнее.

– Успокойся, пожалуйста, – вздохнул Лоркан, запечатлевая на макушке поцелуй, но девица не унималась.

– Для этого ты пригласил ее?!

Оттолкнув Лоркана, она обличающе уставила на меня палец и злобно зыркнула, от чего я снова ощутила в груди тяжесть. Я протиснулась в кабинет, чувствуя как за спиной нерешительно топчется и тяжело вздыхает Снорре.

Однако, я ошибалась: незнакомая девица, которая столь фамильярно обращалась к Девятому Дракону, была не расстроена. Она заливалась слезами от бешенства. Бледные губы были сжаты до синевы, а во взгляде пылала такая злоба, что Одхан, по сравнению с ней, казался невинным младенцем.

Лоркан тяжело вздохнул и со смирением в голосе произнес:

– Леди Ималия, хочу представить вам свою сестру, Вейлин.

Я поклонилась, но она решила не отвечать тем же.

Пока Вейлин с пылом и яростью выговаривала Лоркану за то, что тот скрыл от нее намерение обзавестись женой, я украдкой разглядывала эту парочку из-за плеча капитана Снорре, который вклинился между мной и Вейлин. То ли боялся женской драки, то ли, что весьма сомнительно, пытался защитить меня от нападок княжны.