Чтение онлайн

Они были совсем разные, начиная от черт лица, заканчивая оттенком волос. Будучи не слишком погруженной в жизнь княжеской семьи, я знала, что у Лоркана есть сестра, но не думала, что они будут такими разными.

– Эй, ты! – грубый окрик вытащил меня из пучины размышлений. Вейлин подлетела ко мне быстрее, чем среагировал Снорре, и выхватила из моих рук список потенциальных невест. Ей не хватало горящей ауры, чтобы окончательно стать похожей на гневную фурию, карающую неугодных. С надменным видом она пробежалась взглядом по строчкам и хмыкнула:

– Здесь не хватает одного имени.

– Какого? – я с готовностью потянулась за списком, полагая, что она имеет ввиду подходящую кандидатуру, но ее ответ прозвучал хлесткой пощечиной. Вейли вскинула голову и, смакуя, произнесла по буквам:

– Моего.

– Боюсь, это… – я осеклась, не зная, что сказать. Лоркан молчал и не вмешивался. Во взгляде, который он бросил в сторону своей сестрицы, не было ничего, кроме смирения.

Вейлин холодно прищурила синие глаза. Пока мы таращились друг на друга, Лоркан опустился в кресло у рабочего стола и страшно усталым голосом скомандовал:

– Леди Ималия, внесите мою сестру в список.

Снорре издал странный звук, как будто поперхнулся. Как ни странно, я была с ним солидарна. События принимали все более безумный оборот. Я окончательно перестала понимать, что вообще происходит. Мало мне было мага, который признался, что собирается следить за каждым моим шагом?

Княжна победно улыбнулась, скрещивая руки на груди:

– Слышала? Я должна быть в списке.

Пожав плечами, я потянулась за самопишущим пером. Видимо решив, что вопрос исчерпан, Вейлин грубо толкнула меня плечом и скрылась за дверью. Я тупо разглядывала список, не зная с какой стороны к нему подступиться, чтобы внести туда княжну. И стоил ли?

– Мне вносить ее в список? – я колебалась, не уверенная, что поступаю правильно. С одной стороны, это было прямое указание от работодателя, с другой же – к кровосмесительным связям в Аралионе относились весьма и весьма предвзято. Если память не изменяет, где-то в законодательном уставе есть отдельный параграф, который категорически запрещает подобные вещи. Но слово княжеское всегда было выше всех законов.

Тяжелое молчание Лоркана прервалось тихим:

– Внесите.

Самопишущее перо застыло над бумагой. Рука подрагивала, подмывало нарушить прямое указание работодателя. Я предприняла попытку оттянуть решающий момент, и тогда Лоркан решил пояснить.

– Леди Ималия, – он утомленно прикрыл глаза, закидывая ноги на письменный стол, – у нас общей крови три капли. Мой отец имел очень доброе сердце, а потому, после смерти ее родителей, принял Вейлин в нашу семью. Она дочь моего троюродного дядюшки, который сложил голову в борьбе за то, чтобы Пять Княжеств жили в мире. Будем считать, что это символ вежливости, не более.

Имя “Вейлин” оказалось седьмым в основном списке. Я поставила точку и подняла глаза на Лоркана, который все еще, с виду, дремал в кресле.

– Внесите, – медленно повторил он и распахнул глаза, – но вычеркните при первой же возможности.

Снорре за спиной протяжно вздохнул и пробормотал себе под нос:

– Сумасшедший дом какой-то.

Я всей душой была с ним согласна.

– Леди Ауретта?

– Высокомерная.

– Леди Марвилл?

– Безвкусная.

– Леди Картамон?

– Феноменально глупая.

Я глубоко вдохнула, стараясь не закатывать глаза слишком демонстративно. Список потенциальных невест стремительно сокращался, а Лоркан совершенно не пытался мне помочь. Напротив, мне стало казаться, что он прилагает все усилия, чтобы вставлять мне палки в колеса. Почти в каждой из девушек он умудрялся найти недостаток. Иногда такое отношение было оправдано, а иногда…

– Князь, озвучьте все требования, пожалуйста?

Лоркан улыбнулся, не открывая глаз:

– Зачем? Так же веселее!

Нет, да он издевается!

Я вычеркнула очередное имя, приложив слишком много усилий. Бумага под самопишущим пером жалобно затрещала, но выдержала. Подавить приступ раздражения было непросто, но право злиться у меня, к сожалению, отсутствовало. Согласно контракту, который был подписан Лорканом в спешке, он имел полное право отказаться от любой предполагаемой кандидатуры. Не самое распространенное условие – обычно мои клиенты доверяли мне больше, чем собственному поверенному или бухгалтеру, но я безропотно приняла это условие на ряду с другими, так красочно и многословно описанными. По вечерам я доставала письмо, уже помятое и растрепанное, и сверялась с длинным перечнем требований. Резонный вопрос: почему я терпела выходки Одхана, упрямство Лоркана и выпады Снорре, не предпринимая никаких попыток уйти? Ответ прост: тот гонорар, что был предложен и сверкал обилием нулей, нивелировал весь негативный эффект взаимной неприязни что с верховным магом, что с телохранителем князя. В моменты, когда я была готова взорваться, я закрывала глаза и мысленно считала деньги. Я ничуть не лукавила, когда говорила Лоркану, что деньги меня любят, и любовь эта взаимная.

Но был и другой аспект: отношения Одхана и Лоркана, за которыми было интересно наблюдать. С каждым днем эти двое все сильнее открывались для меня, и одно я понимала очень ясно: они были так тесно связаны, что иногда приходилось сомневаться, где заканчивается один и начинается второй. Иногда Лоркан говорил словами Одхана, а порой на губах Одхана мелькала очень знакомая, хитрая улыбка, которой еще секунду назад подарил мне сам князь. Складывалось впечатление, что они – зеркальные отражения друг друга, а от ощущения, что между ними постоянно идет какой-то давний, затянувшийся спор, я так и не смогла отказаться.

Тайное неудовольствие князя, когда Одхан показывался с утра на галерее, было призрачным и туманным, как затевающийся рассвет над княжеским парком. И даже темнея глазами и хмуря брови, Лоркан не мог не прислушиваться к мнению своего близкого друга,которым Одхан, без сомнения, являлся.

– Осталось одно имя, – мрачно констатировала я, подходя к окну. От тревоги, которая тяжелым камнем легла на грудь, становилось трудно дышать. Вейлин, настолько же красивая, насколько и невыносимая, не желала уходить из моей головы. Я провела во дворце с две с лишним недели, прежде чем мы встретились. Где же она скрывалась раньше? Да и на приемах я ее никогда не встречала.

– Но я не уверена, что…– я кашлянула, надеясь, что князь и без дополнительных пояснений поймет, о чем идет речь. Мои надежды Лоркан вполне оправдал, слава Селофиссар!

– Вейлин пока не рассматриваем, – откинувшись в кресле, Лоркан сосредоточенно разглядывал пятно ожога на указательном пальце.

Я тотчас отвела взгляд – ожогов стало куда больше. Они поглотили левую руку до локтя. Кожа казалась гладкой и нежной, как у младенца, и я не понаслышке знала, насколько она сейчас чувствительна. Но Лоркан, казалось, не принимал во внимание изуродованную кисть, как будто все было в порядке вещей. И глядя на его спокойное, невыразительное лицо, я не смогла поднять эту тему. Точно не в присутствии Одхана, который восседал в кресле, сладко-сладко улыбаясь.

Он был из тех, кто быстро находит предлог для возвращения, если его прогнали. Вплыл в кабинет через пару минут после ухода Вейлин, помахивая в воздухе острым кончиком рыжей косы и мурлыкая себе под нос. От оскорбления, нанесенного князем, он уже оправился, был бодр и готов к работе. При его приближении висок прострелило острой болью, но во рту не было металлического, противного привкуса – магию Одхан не применял. Одно его появление вгоняло меня в дикую тоску, а Лоркан ему и слова не сказал.