Чтение онлайн

Спустя семь лет после смерти первого Кармапы в одной семье аристократов родился мальчик. На то, что этот ребенок не такой, как все, указывало множество знамений, которыми сопровождалось его рождение. О том, что дитя — второе воплощение Кармапы, объявил учитель мальчика, которому об этом во сне сказали добрые духи. Тулку за свою долгую жизнь показал тибетцам немало чудес. Например, монгольскому хану не понравился новый Кармапа и он послал большой отряд своих воинов захватить его в плен. Но тот, выйдя против войска один, безоружный, не сбежал. При помощи магического жеста он мгновенно лишил всех воинов возможности пошевелиться, даже не напрягаясь. Когда он отпустил монголов и те поняли, что снова не парализованы, они тут же уехали восвояси. Однако хан не сдавался. Однажды ночью в монастырь, где жил Кармапа, пробрались несколько монголов. Они застали тулку в его спальне медитирующим. Взяв веревку, они, было, вознамерились его связать, однако обнаружили, что тело Ламы нематериально, веревка попросту проскальзывала сквозь него. Хан еще несколько раз посылал своих людей к Кармапе, уже не с намерением захватить, но с приказом убить мудреца. Его несколько раз травили и даже сбрасывали в пропасть, но каждый раз тулку оказывался жив. Только окончательно уверившись в том, что второй Кармапа действительно истинный Бодхисаттва, хан прекратил свои попытки убийства. Он принял Ламу в своем дворце, извинился перед ним и позволил его последователям возводить новые монастыри без страха, что они будут разрушены монголами. Пребывая в гостях у хана, Кармапа принимал простых людей, ищущих его благословения. Одной молодой паре, пришедшей к нему, Лама сказал, что скоро у них родится мальчик и что этим мальчиком будет сам Кармапа. Счастливые родители не верили своему счастью — ведь их дитя будет новым тулку! Там же, среди приближенных монгольского хана, Кармапа нашел знаменитого йога, мудреца Ордженпу. Ему он сказал, что скоро станет его учеником, а Ордженпа — учителем нового, третьего Кармапы. После этого он вернулся в Тибет, а через пять месяцев умер. По прошествии девяти дней, как того требовал Лама, его тело кремировали. Когда ученики начали собирать пепел, то обнаружили в нем сердце, глаза и язык учителя, которые остались совершенно невредимыми, уцелев в огне. Кроме того, в пепле нашли непонятные предметы, напоминавшие закрученные раковины, которые ярко светились.

Жизни каждого из тулку Кармапы были наполнены удивительными событиями. Не стал исключением и Шестнадцатый Кармапа, умерший не так давно, в 1981 г. Как и все предыдущие воплощения, он родился именно в том месте и в то время, когда и предсказал Пятнадцатый Кармапа. С детства он обладал даром предвидения, который не раз его выручал. Когда ему было 25 лет, в 1959 г., он, выйдя из состояния медитации, сказал, что скоро китайские войска вторгнутся в Тибет, и всем его приближенным и ученикам нужно уходить. Кармапа не ошибся — спустя несколько дней армия Китая действительно вошла на территорию Тибета. Лама, вместе со своими сторонниками, покинул родную землю и отправился в одно из гималайских княжеств, где и основал новый монастырь. Впоследствии Кармапа много ездил по разным странам, просвещая людей и распространяя буддизм по всему миру.

Когда он почувствовал, что время его кончины уже близко, перед ним встал вопрос — где принять смерть. Ведь ему нужно было умереть так, чтобы еще больше людей уверовали в путь Просвещения и последовали ему. Шестнадцатый Кармапа выбрал американский город Чикаго, ведь этот город считается одним из самых экологически загрязненных в Америке. Кроме того, в Чикаго находятся самые крупные в мире скотобойни, что является противоречащим истинному буддисту. Приехав в США, Лама тут же лег в Чикагскую больницу со сразу несколькими формами рака, которые врачи признали тяжелейшими. Однако Кармапа не только не торопился умирать — он все время улыбался и продолжал проповедовать, отказываясь от обезболивающих средств и не теряя присутствия духа. В итоге у врачей сложилось впечатление, что Лама играет с ними, настолько трудно было поверить в естественность происходящего. Одно время кажется, что Кармапа умирает, настолько тяжело его состояние. Тибетца трясет, обильный пот покрывает все его тело, пульс невероятно учащен — летальный исход предрешен. Но вот спустя буквально несколько часов он уже сидит и вновь улыбается своей загадочной улыбкой. Количество операций, которые он перенес, перевалило за десяток. Практически каждый день врачи находили у Кармапы симптомы нового заболевания той или иной степени тяжести. Однако на следующий день доктора с ужасом обнаруживали, что никаких признаков болезни… нет. Но в замен старой болезни тут же появлялась новая. То один, то другой орган то и дело оказывался пораженным тяжелой формой рака, вылечиваясь, однако, самостоятельно за одну ночь. Врачи разводили руками и единогласно говорили, что видят чудо. Никогда им еще не доводилось видеть, чтобы все болезни одновременно или по очереди атаковали одного человека. Однако сам Кармапа шутил и по-прежнему улыбался, как бы показывая, что он счастлив принимать мучения за других людей, и делает это исключительно по своей воле. В конце концов, убедив весь мир в том, что никакая болезнь не сможет его сломить, старый буддист умер. Врачи нашли его сидящим в позе медитации. Та самая загадочная улыбка так и не покинула его губ. Позже в истории болезни был отмечен тот факт, что тело не поддавалось разложению несколько дней и все это время сердце и область вокруг него сохраняли тепло.

Сейчас на Земле живут два тулку Великого Кармапы. Им примерно по 20 лет. Один из них проживает в Тибете, другой — в Индии, и оба они именуются Семнадцатым Кармапой.

В ламаизме также интересны обряды, которые относятся к смерти и погребению. Эти обряды очень важны для буддиста, потому что смерть, по его мнению, это не конец существования, а только переход в новое существование.

В семейном быту у ламаистов, основное место отводится домашнему алтарю — это шкафчики, наполненные статуэтками буддистских божеств и демонов, здесь же — чашки для жертвоприношений вином, маслом.

Если рассматривать вопрос существования и практики шаманства, то сказать можно следующие: шаманом человек становится только по воле духов. Он призван служить посредником между духами и людьми. Считается, что будущий шаман должен иметь что-то вроде метки, в качестве которой подойдет наличие лишнего пальца или родимое пятно. Кроме того, будущий шаман должен перенести какую-то болезнь, которую, по верованиям тюрков Сибири, насылают для испытания духи. Наиболее подходящим примером ее может служить психическое расстройство. Возьмем, например, традиционные верования якутов. Известен случай, когда человек, избранный духами в шаманы, выказывал признаки нездоровой психики, периодически падая в обмороки. И так продолжалось в течение нескольких лет. У другого избранного аналогичные припадки случались с 14 лет. Он, что называется, находился на грани жизни и смерти, пребывая в бессознательном состоянии по 3–4 суток. Приходя в себя, он помнил лишь то, что его кормили водяными жуками и лягушками. Подобные обморочные явления покинули избранного сразу после того, как он стал шаманом. Эти и многие другие случаи были описаны исследователем Г. В. Ксенофонтовым, когда будущие шаманы проявляли все признаки психического заболевания: истерическое пение, впадение в апатичное состояние и т. п. Местные жители считают, что подобные психические отклонения — есть результат вселения духа в тело избранного человека. А вот по мнению исследователей, данные психические отклонения получили даже определенные названия: эмирячение и мэнэрийия. При этом явными признаками первой болезни считается повторение жестов и возгласов собеседниками или просто прохожего. Признаками второго недуга служит состояние невменяемости, связанное с ритмическим пением, темой которого являются ужасы и горести личной жизни больного. При этом находиться в данном состоянии избранный может от нескольких минут до нескольких суток. Интересно, что когда рядом с одержимым находились люди с таким же отклонением, нередко все вместе они начинали жаловаться на судьбу. Якуты считают, что подобные явления характерны в большей степени для потомков шаманов, поскольку там, где есть шаман, появляется целая шаманская династия, ведь дух-покровитель первого шамана, как правило, выбирает себе в избранные его родственника. Но происходит это только после смерти первого. В зависимости от традиций племени дар шаманизма может переходить либо по материнской, либо по отцовской линии. Что касается людей, не имевших предков-шаманов, то они получали свой дар из-за случайного контакта с почившим шаманом. Так, например, один из якутов стал шаманом, воспользовавшись дровами с могилы шамана, другой нашел птицу, являющуюся частью шаманского костюма, третий перенес тяжелое заболевание после раскопки шаманской могилы.

Излечиться от психических и иных болезней шаману помогает обряд камлания. Якуты считают, что эти болезни вызваны тем, что злые духи похищали у избранного человека кут, представляющую собой «жизненную силу», которая есть как у людей, так и у животных и птиц. Мало того, у каждого человека есть целых три формы куты: первая — под название «буор кут» — земная или земляная, вторая — «салгын-кут» — воздушная, третья — «ийэ-кут» — называемая «мать кут», считающаяся главной. При этом главная кут находится в затылке и имеет свойство исчезать время от времени, земная кут расположена в теле, а воздушная — в спине. При этом последняя из описанных кут имеет свойство уходить от испуга, когда человек превращался в емюрэх (больного эмирячением). До сих пор точно не выяснено, какую кут забирают духи у будущего шамана. Возможно, здесь также имеются местные особенности. Ведь в одном племени считается, что духи забирают две кут: воздушную и земную, в другом — что якобы забирают только главную, в третьем — считают, что все три. При этом обычный человек умирает, а избранный переносит какую-либо болезнь. Далее, как уже было сказано выше, духи подвергают кут (душу, жизненную силу) будущего шамана испытанию. Так, якуты верят, что главная кут не возвращалась шаману, она «уносилась на край воды болезней», где принимала вид «матери зверя шамана». Земная кут также не возвращалась, она превращалась в рыбу в особой запруде под названием «басыг» «в воде болезней, устроенной железными людьми из трупов убитых для этой цели (без ведома и согласия будущего шамана) семи девушек, семи молодых людей и семи голов скота». При этом земная кут старается выскочить из запруды. Если ей это удается, то шаман умирает. Воздушная душа воспитывалась духами на Священном дереве. У большинства тюркских племен Сибири представление о приобретении дара шамана в целом близко к представлениям якутов о воспитании избранного духами. Это либо передача по наследству, либо общение с духами в виде психического заболевания, приступы которого отмечаются с самого раннего детства. Заслуживает особого внимания версия приобретения дара в результате падения на человека радуги.

Среди якутов приглашение шамана производилось строго определенным порядком, который диктовался огромным количеством неписанных правил. Если в семье имелся больной, к шаману отправляли гонца, а приехавшего на вызов шамана принимали как почетного гостя, помогая ему спешиться с коня и т. п. Вся подготовка ритуала камлания лежала на родне больного. Они должны были подготовить пищу для угощения духов, помогающим шаману. Причем об их предпочтениях информировал заранее сам шаман. Специальный помощник, именуемый кутуруксут (кормчий), должен был просушить бубен перед ритуалом. Хозяйка юрты в обязательном порядке выметала мусор, чтобы злые духи не спрятались в нем. Само камлание начиналось после захода солнца. Все желающие могли присутствовать на ритуале, однако они должны были прийти до шамана, так как после его прихода дверь запиралась, чтобы никто не мог выйти или войти. Нередко обряд начинался с того, что шаман водил хворостиной над телом больного. При этом на хворостину необходимо было привязать несколько пучков конских волос. Обычно их число составляло 3, 7 или 9. При этом количество привязанных пучков указывало на силу шамана: чем больше, тем сильнее шаман. Размахивание хворостиной сопровождалось чтением заклинания. В результате этого действия шаман узнавал причину заболевания или защищался от духа, вызвавшего болезнь. Кроме того, полагалось притушить огонь в юрте. Прибывший на обряд шаман садился возле камелька на шкуру кобылы или коня и просил подать ему специальную одежду для ритуала. У некоторых племен шаман подготавливался к обряду, выходя из юрты для вселения в его тело главного духа. Далее подготовленный одним из способов шаман брал бубен, после чего зевал три раза, а затем столько же раз ударял в бубен. Покачивая головой в определенном ритме, шаман начинал петь, обращаясь к духам нижнего и верхнего миров, а также к присутствующим около больного, предлагая им уйти в свой мир. После подобного обращения шаман начинал заклинать духов — хранителей конкретной семьи, племени или местности. Он говорит им о необходимости отправиться к злым духам и просит их о своей защите в этом путешествии.

Далее шаман изображал диалог с пришедшими духами. Они должны были спросить его о том, зачем их позвали, а он в поэтической форме объяснял причину.

Ответ духов звучал устами шамана. Они обещали предоставить защиту.

После обязательной части обряда — приглашения духов-защитников, шаман показывал, что не в силах встать со шкуры. Тогда помощник три раза высекал на его головой огонь. После чего шаман вставал, очищенный огнем. В других областях подобный ритуал осуществлялся таким образом: помощник трижды ломал под коленями шамана лучинку. Следующим этапом риала было обращение к бубну.

Далее шаман должен был очистить место под шкурой, на которой он сидел, поскольку согласно поверьям с помощниками могли прийти и злые духи. В зависимости от силы шамана, он должен был вколотить их в землю по пояс, по подмышки или по шею, тем самым отправляя их в нижний мир. Все действия сопровождались заклинаниями. После вколачивания шаман обращался к полученному в результате его магических действий отверстию, чтобы оно быстрее заросло травой, иными словами очистилось. Во время такого обращения шаман три раза отворачивался от огня, издавая при этом лошадиное ржание и лягая ногой невидимым гадов, олицетворявших собой злых духов. Разновидностью очищения места сидения служит обращение шамана к духу-владельцу сиденья с мольбой о защите от злых духов. Правда и после такого заклинания надо было трижды лягнуть шкуру. При этом первые два замаха делались в воздух, а последним шкура переворачивалась. После очищения своего места шаман приступает к ловле злых духов, виновных в болезни человека. Такие духи именовались бохсуруйуу. В некоторых племенах данное действо проводилось сразу, после или одновременно с выяснением причины заболевания с помощью хворостины. Ловля злого духа осуществлялась с помощью магического заклинания-просьбы показаться.

После произнесения заклинания шаман кидался на больного с целью ловли духа, находящегося либо в нем, либо рядом с ним. Назывался этот дух «юер».

А вот у северных племен после очищения своего места шаман просил еды перед дальней дорогой. В ответ на его просьбу ему полагалось преподнести трубку и чашу, наполненную кровью оленя. После трапезы шаман обращался к своим помощникам: медведю, быку и рыбам, стараясь оживить их с помощью окропления кровью их символов на своем ритуальном одеянии. Духи призванных животных направлялись шаманом в нижний мир. Происходило это с помощью следующего действия: шаман три раза кричал гагарой, затем падал на землю, застланную черной материей. При этом его голова должна была быть направлена строго на север. На пути шамана были расположены олохи, которыми именовались некие вехи его дороги, между которыми он не нуждался в отдыхе. Достигнув очередного олоха, шаман отдыхал, затем спрашивал живших на олохе духов о продолжении своего пути. Сильный шаман мог пройти расстояние в девять олохов, слабый — только три. Далее следовал обряд отлова виновного в болезни злого духа, во время которого шаман воспроизводил диалог с ним. Как правило, злой дух отказывался уходить.

Если дух, изгонявшийся шаманом из тела больного, принадлежал к нижнему миру, то, как правило, он просил в жертвоприношение рогатый скот. Бывали случаи, когда помощник шамана отказывал духу в требуемой жертве, а шаман уговаривал его на менее значительное приношение или прогонял его совсем без откупа. Если же стороны договаривались о жертве, то далее следовало обговаривание места жертвоприношения. Если же предмет договора был приготовлен заранее, то шаман помогал духу либо вселиться в животное и возвратиться в его мир верхом на жертве, либо дух отправлялся в свой мир, а шаман следом вел душу требуемого скота.