Чтение онлайн

После этих слов у меня пропала последняя надежда, что я могу услышать от него фразу: "Драки, как и войны бывают справедливые и несправедливые!" Сквозь прищуренные глаза я посмотрел на циферблат моих часов. С начала разговора прошло уже три минуты. Интересно, как отец может уложиться в семь минут, если он ещё и не начал говорить о дневнике?

– Я повторяю, - сказал отец, делая опять большую паузу.

"У него осталось семь минут на разговоры, а он ещё повторяет", - подумал я.

– Вчера они напали на него целым кружком!
– вмешалась в разговор мама.
– И ничего особенного, что мальчик дал волю кулакам. В конце концов, у нас даже в законе есть право на самооборону!

– Я повторяю, - сказал отец, - в третий раз повторяю...

Но мама и на этот раз не дала повторить отцу ни слова.

– Французам и итальянцам, например, - сказала она, - время от времени необходимо разрядиться вспышкой ярости или выкричаться...

– Я повторяю, - сказал отец, не обращая внимания на мамины слова и повышая голос, - я повторяю в четвёртый раз...

Именно в это время на моей руке зазвонил будильник. Я встал со стула. Пользуясь тем, что отец всё ещё обдумывал что-то, я произнёс:

– Папа, у тебя осталось две минуты, но ты не расстраивайся. Ты можешь всё остальное договорить мне завтра утром.

– Как утром? Почему утром?
– опешил отец.
– И это он мне разрешает не расстраиваться!

– Мальчик устал, - поддержала меня мама.
– Поговорим с ним утром, действительно. Пусть он лучше отдохнёт.

– Никаких завтра!
– крикнул отец.
– Только сегодня!
– продолжал он чёткой и громкой скороговоркой.
– Ты читаешь лекции учителям, вероятно, потому, что думаешь, что знаешь больше всех учителей!

– Но я действительно решил задачу по-своему, учитель такого решения не знал. И я решил быстрее учителя, - заступился я за себя.

– Но почему ты не ответил на вопрос, до каких лет в среднем живёт человек!
– возмутился отец.
– Отвечай: до каких лет в среднем живёт человек?

– Не знаю, - ответил я.
– И знать не хочу. Потому что чедоземпр всё знает, всё умеет и всё может из всего того, что он хочет знать, уметь и мочь!..

– Боже мой!
– простонал отец.
– Кто мне ответит: ну почему мой сын не знает и не хочет знать такой простой вещи?!

– Узнаете через средства массовой информации почему... со временем узнаете, - объяснил я сурово.

– Но я хочу знать сейчас!
– воскликнул отец.
– И вообще, я просмотрел все иностранные словари - там нет слова "чедоземпр". Что такое чедоземпр!.. Ну давай, давай записывай, - взглянув на маму, засмеялся отец и тут же обратился снова ко мне: - Пока она записывает глупости, которые ты говоришь, ты преодолей своё ослиное упрямство и ответь мне; до каких лет в среднем живёт человек?..

Отец свой вопрос повторил несколько раз, и я тоже несколько раз ответил на русском языке, что я не знаю, до каких лет в среднем живёт человек. И даже когда отец заявил, что поможет мне с ответом и пояснил, что человек в среднем живёт до семидесяти пяти лет, я всё равно сказал, что я не знаю, до каких лет в среднем живёт человек. Это произвело на отца ужасное впечатление, мне даже его стало жалко.

После очередного вопроса: "До каких же в среднем лет, чёрт возьми, живёт человек?!" - я решил нарушить клятву, данную самому себе: отвечать на такой вопрос только словами "не знаю!".

Тут, дорогие товарищи потомки, должен вам объяснить, почему я, вернее, какие мотивы руководили моим нежеланием отвечать на вопрос о средней продолжительности жизни человека словами "не знаю". И не было ли в этом ответе действительно глупого и ослиного упрямства, на которое в разговоре со мной намекал мой отец? Не знаю, дорогие товарищи потомки, как будет с возрастом у вас, но у нас в мое время было форменное безобразие! Посудите сами: у нас в среднем человек и вправду доживал до семидесяти - семидесяти пяти лет, А хотите знать моё мнение, почему так мало? Я вообще-то хотел обнародовать свои идеи не сейчас, а в другой исторический период моей жизни, но мне просто стало жалко отца, и потом, может, я не имею права скрывать это моё открытие от родителей, они ведь у меня тоже могут в среднем дожить до семидесяти пяти лет, а не, как я, до... ну, скажем, грубо-ориентировочно, до, скажем, семисот лет... Не сразу, конечно, а постепенно, со временем.

И вот здесь, дорогие товарищи потомки, я сбегал в свою комнату и принёс с собой тетрадь, в которой на обложке было написано: слева гриф "Совершенно секретно", в скобках - "Для потомков" и ниже объяснительная записка, почему я на вопрос о средней продолжительности жизни человека на Земле отвечал "не знаю".

Итак, я откашлялся и хотел уже прочитать вслух, но негромко, чтобы не подслушали ненароком через стену соседи, но в самую последнюю минуту раздумал. Хорошо, предположим, я бы прочитал: "Дорогие товарищи потомки! Я, конечно, и вы, конечно, знали, что человек на Земле жил до семидесяти - семидесяти пяти лет. Но вот почему он жил только до семидесяти - семидесяти пяти лет, никто не знает, а я знаю. По-моему, люди живут до таких лет, до таких малых лет, я бы сказал, потому что они словно бы сговорились считать, что в семьдесят пять лет человек является как бы стариком. В два годика - это малыш, в десять - это мальчишка, в семнадцать - это юноша, в тридцать - это взрослый человек, в пятьдесят - шестьдесят лет - пожилой человек, а в семьдесят - семьдесят пять - это уже старик. Я глубоко убеждён, если бы люди не знали, что в семьдесят - семьдесят пять лет человек является уже стариком, то они в эти годы не чувствовали бы себя такими и не были бы стариками. По моему глубочайшему убеждению, если взять младенца с Земли и отправить на какую-нибудь планету, где люди живут до тысячи лет, и там, где младенец не знал бы, что он в семьдесят лет уже будет стариком, то этот младенец вместе с другими тоже мог бы прожить тысячу лет". На этих словах я оторвал бы свой взгляд от тетради и убедительно и победительно посмотрел на моих родителей и сказал: "Теперь вам понятно, почему я на вопрос о средней продолжительности жизни человека отвечал словами "не знаю"?

Наступила бы пауза, во время которой мама вскочила бы со стула, хлопнула в ладоши и крикнула бы:

"Боже мой! Это же целое научное открытие! Это же сенсация! Теперь я понимаю, почему, когда я говорю, что мне меньше лет, чем на самом деле, я чувствую себя гораздо лучше, чем обычно!".

"Глупости, - сказал бы отец, - никакое это не открытие, а ослиное упрямство. Если даже у тебя есть своё мнение относительно длительности жизни человека, то ты всё равно должен был отвечать не словами "не знаю", а хотя бы высказать свои мысли вслух учителю! И вообще сейчас разговор идёт не об этом! Разговор идёт сейчас о безобразном поведении в школе моего сына! Я хочу знать, наконец, что происходит с моим сыном! Я могу знать, что происходит с моим сыном, или я не могу знать, что происходит с моим сыном?!"

Вот почему, предполагая отношение отца к моему открытию, я не прочитал запись в тетради, а сказал ещё раз: "Не знаю!"

– Ну всё, - сказал отец, - больше я не желаю разговаривать с этим дрянным мальчишкой!

Пока я выключал и сворачивал магнитофон, отец очень нервно что-то писал в дневнике. Подписался ещё нервнее и молча протянул мне дневник. Я так же молча, но, конечно, совершенно спокойно взял его и вышел из комнаты. Когда я закрывал дверь, я услышал, как отец сказал маме:

– Я не знаю не только, что с ним делать, но и что с тобой делать!

Лучшей фразы отец и не мог придумать, и я сейчас вам скажу почему, только прочитаю, что он написал в дневнике.

Вот что он написал: "Должен Вам сообщить, что мой сын дома ведёт себя ничуть не лучше, чем в школе. Очевидно, нам с вами надо принять какие-то общие меры".

Прочитав эту запись, я не выдержал, вышел из своей комнаты в столовую, где отец всё ещё сидел за столом и пил какие-то лекарства.

– Есть люди, - сказал я, - есть люди, которые, как осьминоги, в минуту опасности готовы скрыться за чернильной завесой жалких слов вроде: "Должен Вам сообщить, что мой сын дома ведёт себя ничуть не лучше, чем в школе. Очевидно, нам с вами надо принять какие-то общие меры". И тому подобное.