Чтение онлайн

[Голоса.] Что отпилить?

[Юрий.] Часть моей парты от его.

[Голоса.] Да, но...

[Юрий.] Выполняйте!

_Трифонов_ и _Воробьёв_ убегают.

(Ставит стул на стол, влезает на стол, садится на стул) Вместе захотели! Никаких вместе, понятно? Я достаточно вырос на ваших глазах, чтобы решать самостоятельно все вопросы нашего класса. Как-никак незаурядное явление - староста, а не какой-нибудь там простой ученик... (Читает программы и рвёт их). Ерунда... Глупости... Примитив... Сейчас я вам составлю программу...

[Коля.] Хорошо, Юрий, составляй, но тогда разреши помочь тебе советом.

[Юрий.] А ты кто такой, чтобы мне советовать?

[Коля.] Я твой товарищ по седьмому классу "А".

[Юрий.] Правильно... Товарищ по седьмому "А", а не по советам! И вообще никаких советов! Понятно?.. Сами говорили, у меня вкус, у меня ум...

[Миша.] Я говорил: один ум хорошо...

[Юрий.] Хорошо?.. И хватит!

[Миша.] Ты не дослушал. Я говорил: один ум хорошо, а два...

[Юрий.] У кого это два? Не у тебя ли? Тоже мне мыслитель нашелся... Спиноза... И причёска мне у тебя не нравится. Что это за прическа?

[Миша.] Раньше она тебе нравилась.

[Юрий.] Раньше она могла мне нравиться, а теперь она может не нравиться и может нравиться, а может не нравиться, а может...

[Миша.] И вообще причёска тебя не касается.

[Юрий.] Минуточку. Сами говорили, что меня всё касается! Говорили?

[Миша.] Говорили, но...

[Юрий.] Никаких "но"... Кто хочет что сказать, пусть поднимет руку.

Все поднимают руки.

(Снисходительно.) Говори, Коля, говори...

[Коля.] Знаешь, это просто хамство. В конце концов, мы можем обойтись и без твоих советов. Ты староста класса, а не кружка самодеятельности, консерватории ты не кончал...

[Юрий.] Кто не кончал консерватории?.. Я не кончал консерватории?.. Ха-ха! Да вы знаете, что я окончил Московскую консерваторию?!

[Миша.] Это когда же ты её окончил?

[Юрий.] Когда я был вундеркиндом... От двух до пяти... по вокалу!

[Коля.] Слушай, Юрий, ты же говорил, что тебе медведь наступил на ухо в детстве.

[Юрий.] Мне медведь?.. Это я медведю наступил!.. На ухо! Понятно?

[Зоя.] Что с ним такое случилось?.. Неужели мы его так перехвалили?

[Маша.] А по-моему, это звонок.

[Зоя.] Какой звонок?

[Маша.] На первую перемену - видите, как человек переменился... с первого звонка. Выбрался старостой, и вот вам пожалуйста...

[Юрий] (пишет и бормочет). Ни один ваш номер у меня не пройдёт, а вот мои номера...

[Коля.] А вот твои номера у нас не пройдут! Ну-ка слезай! Десять минут, как староста, а насорил... Снимай его, ребята!.. А то он что-то очень оторвался от пола.

Мальчишки и девчонки снимают со стола стул, на котором сидит Юрий Иванов.

[Миша.] И совершил мягкую посадку в районе своего взлета! (Протягивает Иванову метлу.) Держи! Подметешь мусор, приходи в класс на свои перевыборы!

[Юрий] (тихо, вежливо). Ребята, а как же насчёт посоветоваться? Вы ведь как будто хотели со мной что-то обсудить... вместе, как говорится...

[Миша.] Спасибо, Юрий, нам кажется, что мы обойдемся без твоих советов.

[Коля.] Лет до ста расти нам без старосты, без такого, как ты...

[Юрий.] Значит, всё?

[Мальчишки и девчонки] (в один голос). Всё! (Скрываются за занавесом).

[Юрий] (задерживает Мишу). Хорошая у тебя прическа, я всё думаю: не сделать ли и мне?

[Коля.] Думай... Думай! Кстати, Иванов, поздравляю тебя с рекордом!

[Юрий.] С каким?

[Миша.] С всесоюзным!.. Ты был старостой класса всего девять минут и восемь секунд.

[Юрий] (смотрит на часы) Извините, десять минут и девять секунд... Поточнее надо считать...

[Миша.] Всё равно - рекорд! (Уходит.)

Оставшись один, _Юрий Иванов_ взмахивает щёткой и метёт пол, фальшиво напевая: "Когда я на почте служил ямщиком..."

Пока я окидывал взглядом сочинение, которое вы только что прочитали, Кутырев, по-видимому во избежание неприятностей, оказался у самых дверей.

– Кто меня будет играть?..
– спросил я грозно.

– Маслов...
– заикаясь, ответил Кутырев.

– Не пойдет!
– отрезал я.

– Но лучше его тебя никто не сыграет.

– Есть, которые сыграют и получше, - ответил я загадочно и задумчиво покачал головой.

– Это, к примеру, кто же?
– удивился Кутырев.

– К примеру... это я! Я смогу сыграть самого себя лучше всякого Маслова...

ВОСПОМИНАНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

К директору! Срочно!

Кутырева так удивило мое предложение, что он долго молча просто стоял и просто не варил тому, ч. о я сказал, и только когда я ещё раз подтвердил своё желание, он сказал изумленно:

– Слушай, Иванов, а ты можешь сам себе разрешить сняться в фильме, где ты будешь играть самого себя?
– спросил меня Кутырев.

– Почему это не разрешу, себе я разрешу, а другим никогда. Только я сам себе и могу разрешить, а больше мне никто не сможет разрешить, - подтвердил я.

– Тогда вот тебе роль. Выучи.

Я взял из рук Кутырева текст киносценария. Какого киносценария?! Между нами говоря, это была чистая фальшивка, не похожая ни на мою прошлую жизнь, ни на будущую. Но меня во всём этом заинтересовало вот что: во-первых, отсняв сам себя, я могу потом отснять с помощью Кутырева и сцену с отцом, которую я грозился ему заснять на пленку; во-вторых, мне было интересно, как говорился, сравнить две мои жизни, одну - мою истинную жизнь, которой я жил, и вторую - жизнь, которая представлялась моим соотечественникам. А текст?.. Что ж текст... Текст со временем можно переделать, я имею в виду дикторский текст. Об этом я и поведал всё ещё ошалело глядевшему на меня Кутыреву.

– Текст, конечно, нужно будет изменить, - сказал я.

– Как изменить?
– забеспокоился Кутырев.

– Нет, не сейчас, - успокоил я его, - а со временем... Пойми же, из всего, что ты накорябал, только два слова имеют ко мне, и то очень отдаленное, отношенье!

– Какие два слова?
– обиделся Кутырев.
– Почему только два? Здесь к тебе имеют отношение все слова! Я не корябал, а написал их в минуту вдохновения... И ведёшь ты себя так вот нахально, и поёшь фальшиво. И с уроков пения сбегаешь...