Чтение онлайн

Я не мог не ухмыльнуться этой идее и обнял ее за талию, чтобы притянуть еще ближе для поцелуя. Луна заставила меня почувствовать столько всего, во что я уже не верил, и я хотел, чтобы то, что она заставила меня почувствовать, больше никогда не прекращалось.

Я нашел свою вечность в моем любимом человеке.

41. Луна

На ужин у нас были макароны. Опять.

Только на этот раз с креветками и томатным соусом с сыром фета. Это меня не смущало, потому что я не могла насытиться им, так же как и какао.

Я старалась лишь несколько раз взглянуть на Уэстона, который сидел напротив меня и накручивал на вилку длинную ленточную лапшу, не доедая ее. Тем временем на его тарелке были разложены маленькие порции нанизанных на нитку тальятелле.

— Тебе не нравится, Уэстон? — Спросила моя мать, поднося бокал с вином к губам.

Уэстон посмотрел на мать.

— Нет, нет. Это вкусно… э-э-э… то есть очень вкусно, но я не так уж голоден.

Он натянул на губы вынужденную улыбку и вернулся к своей тарелке.

— Надеюсь, ты не будешь вести себя так на торжественном приеме, сынок.

— Не волнуйся, меня там даже не будет, отец.

Уэстон сделал ударение на последнем слове.

— Прости?

Пожалуйста, не позволяй этому разговору обостриться.

Все было тихо.

Камилла продолжала со смаком есть свои макароны, и моя мать делала то же самое. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое и притвориться, что это просто тихий разговор между Уэстоном и его отцом.

Сейчас у меня были связаны руки. Я ничего не могла с этим поделать. Кроме того, было бы неправильно вмешиваться.

— У нас вечером игра.

Мистер Синклер вытер рот салфеткой, лежащей у него на коленях, и откинулся назад.

— Ты шутишь, да?

Уэстон посмотрел на отца, который сидел рядом с ним.

— Похоже, что я шучу?

В этот момент я поняла, что ситуация обостряется.

За все время, что мы здесь живем, я ни разу не видела, чтобы они общались так, чтобы в их разговоре была хоть какая-то искра любви и фамильярности.

— Мне кажется, ты меня не совсем понял. Это не приглашение с пригласительным билетом, чтобы ты посетил «Benefits Gala». У тебя нет другого выбора, кроме как явиться туда.

— Как, по-твоему, я могу это сделать? Сказать тренеру, что я должен покинуть лед в середине игры, потому что я должен присутствовать на твоём гребаном гала-концерте?

— Я думаю, мы уберем со стола. — Спокойно сказала моя мама.

— Ты можешь оставаться на месте, Руби. Ты можешь быть свидетелем того, каким разочарованием для нашей семьи является мой сын.

Я ненавидела Рика Синклера всем, что было мне дорого.

Как мог кто-то так отвратительно отзываться о его сыне и так опозорить его?

Если бы он послушал Уэстона или пришел на одну из его игр, он бы знал, что Уэстон — это не что иное, как разочарование. Рик Синклер был горьким стариком, который, вероятно, по утрам выщипывал пинцетом свои седые волосы со скальпа.

Я взяла свою тарелку с лапшой и стакан и встала.

— Луна? — Тихо произнесла мое имя мама, когда я повернулась спиной к столу и поставила свою посуду на кухне.

— Пожалуйста, сядь на место. — Прошептала она, и я посмотрела на стол.

По щекам разлилось покалывающее тепло, пульс участился, и я чувствовала это всем телом.

— Я не собираюсь и дальше сидеть здесь и слушать, какое разочарование приносит Уэстон. Если бы ты больше внимания уделял своему сыну, ты бы знал, что он не просто разочарование.

Боже мой. Неужели я только что сделала заявление человеку, который ремонтировал наш дом и позволил нам здесь жить? Я сделала.

У меня сейчас будет остановка сердца? Да.

Жалею ли я о том, что только что сказала? Никогда.

Мистер Синклер смотрел на меня в шоке, и в моем воображении я видела, как мы с мамой собираем чемоданы. Мама только покачала головой, а Камилла опрокинула всю жидкость из своего винного бокала в горло. Либо эта женщина была слепа и чувствовала только запах денег мистера Синклера, либо она была глупа и любила этого старого, горького человека.

Мистер Синклер отодвинул стул и бросил салфетку на стол рядом со своей тарелкой.

— На вашем месте я бы быстро отказался от своих слов, юная леди.

— Папа. — Пробормотал Уэстон.

— Ты собираешься появиться на гала-концерте «Бенефис». Разговор окончен.

Мистер Синклер протопал к входной двери, и через некоторое время послышался громкий звук мотора его машины.

Мама бросила на меня сердитый взгляд.

— Луна, мы поговорим позже, а сейчас я хочу, чтобы ты поднялась наверх и придумала, как извиниться перед Риком.

Я поднимусь с любовью, но даже не подумаю о том, как извиниться перед этим человеком.

Я посмотрела на Уэстона, который бросил все, как и его отец, и помчался вверх по лестнице.

— Рик и Уэстон успокоятся, и все будет хорошо. Как всегда.

Камилла вела себя так, словно эта ситуация была почти обыденной.

Я взбежала по лестнице и услышала, как дверь в комнату Уэстона захлопнулась, и убедился, что пока оставили его в покое.

Я лежала на кровати в своей комнате и смотрела на белый потолок, рассматривая ужин.

О чем, черт возьми, я думала?

Не то чтобы я жалела о своих словах, но я думала о том, что чувствовал тогда Уэстон.

Мне следовало держать рот на замке.

Разве не правильно было бы молчать и смотреть, как мистер Синклер так избивает Уэстона?

Любой здравомыслящий человек сделал бы что-нибудь или вообще не произносил бы этих слов. Рик Синклер был далек от здравого смысла.

Мне нужно было поговорить с Уэстоном, потому что я почему-то начала бояться, что он думает об этой ситуации и не злится ли он на меня. Но было бы хорошо, если бы ситуация успокоилась, а разговор я искала позже.