Чтение онлайн

Вдруг в замочной скважине стал проворачиваться ключ, я стояла к двери спиной и подумала, что демоница вернулась, чтобы помочь мне с платьем. Но я услышала тихий мужской голос, который прошептал:

— Агата?

Я в ужасе повернулась и увидела Илиодора с не менее испуганным выражением лица.

— Прости, что так ворвался.…Не знал, что ты не одета… — мялся ангел.

— Я бы с радостью тебя обняла, но платье.…Поможешь? — улыбнулась я, немного смущаясь.

— А, конечно… — он торопливо подошел и стал затягивать корсет.

Когда он закончил, я повернулась к нему и поблагодарила, бросившись в его объятия.

— У нас мало времени…Нужно спешить, пока Асмодей не спохватился своих ключей.

— Что? Мы уходим? Но как же связь? — удивилась я.

— Ведьма ослабила связь между вами, и теперь ты можешь вернуться в Светлый мир.

Ангел взял меня за руку и потянул к выходу.

Я не дернулась с места. Ангел с вопросительным выражением лица уставился на меня, требуя объяснений.

Неужели я покину это место, и все закончится? Азарий больше не сможет мне навредить и забрать мой свет. Он останется здесь не с чем. Получит, то, что заслужил, обманом привязав меня к себе. Только отчего мне так неспокойно? Будто от меня отрывают кусок, и я теряю что-то важное.

— Ты идешь? — нервно спросил Илиодор.

— Да… — сказала я после непродолжительного молчания и в последний раз оглядела свою клетку.

Илиодор крепче сжал мою руку, и мы побежали, покидая промежуточный мир.

О любви сочиняют песни и стихи, благодаря её порывам создаются произведения искусства, совершаются подвиги и глупости. Одних она делает счастливыми, других — несчастными. Любовь — одно из самых загадочных чувств, которые человек может испытать. И она всегда приходит внезапно.

Однажды, поздно вечером в нашу дверь постучал Глеб, заметно выпивший и расстроенный. Он принес бутылку вина, фрукты и шоколад с фундуком. Папа был на ночном дежурстве, а Кира уже спала.

Мы расположились в гостиной, бросили на пол подушки, сымпровизировали что-то вроде стола на полу. Я чувствовала, что он пришёл в такое время не просто так, а его что-то беспокоило, и я очень хотела помочь ему.

Выпив несколько бокалов вина, он рассказал, что сильно поругался с девушкой, и она выгнала его из дома. О причине ссоры он предпочёл умолчать, сказав, что она себе что-то навыдумывала, и вообще он сам давно хотел с ней расстаться. Я не стала лезть к нему в душу и предложила посмотреть какой-нибудь фильм. Долго думать не пришлось, и мы включили его любимых «мстителей».

Когда фильм закончился, я ожидала, что он начнёт собираться, ведь вино мы уже допили, да и время было уже около двух часов ночи.

Я собрала мусор и, захватив пустую бутылку, пошла на кухню, чтобы выбросить, но вдруг, столкнулась с Глебом лицом к лицу.

Он хищно улыбнулся и прижал меня к стене.

— Что ты… делаешь? — растерялась я.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? — серьёзным тоном спросил он глядя мне прямо в глаза, не давая отвести от него взгляд.

— Эм.… Кажется, ты перепил и не понимаешь, что творишь, — сказала я, мягко отталкивая его.

— Я так давно тебя не видел, невыносимо скучаю.… Давай будем обниматься, — распахнул руки он.

Я обняла его и почему-то спросила:

— Ты любишь свою девушку?

— Нет. Думал, что люблю, но это совсем не то, — сказал он, отстранившись и глядя прямо на меня. Его карие глаза внимательно следили за моей реакцией, стало неловко, и я отвела взгляд.

— Хочешь знать, почему мы поругались?

— Если ты готов об этом рассказать…

— Она высказалась против нашей дружбы. Против тебя. Никто не смеет так говорить о тебе! Я послал ее, а она послала меня. Завтра заберу свои вещи и перееду на свою квартиру.

Я немного опешила от его реакции, но всё же решилась сказать:

— Ну, Глеб, её можно понять. Она твоя девушка, ей неприятно, что ты дружишь с другими…. Она просто ревнует тебя, ведь ты замечательный и очень симпатичный, — улыбнулась я.

— Ты считаешь меня симпатичным? — томно и с интересом посмотрел он.

— Да, считаю… — сказала я, стараясь не показывать смущение от его вопроса.

Он снова толкнул меня к стене, удерживая мои запястья. Он приблизился почти вплотную и, вдохнув аромат моих волос, едва коснулся губами шеи.

Моё тело ответило предательской дрожью. Я понимала, что начинаю испытывать к нему что-то большее, чем просто дружеские чувства.

Пульс участился, дыхание стало рваным и поверхностным, а по телу прошла волна жара. Грудь вздымалась, сердце беспорядочно колотилось, а губы хотели лишь одного — прикоснуться к его приоткрытым губам. Он посмотрел в глаза и отчаянно примкнул к моим губам. Поцелуй был глубоким и обжигающим. Глеб впечатал меня в стену, всё ближе и ближе прижимаясь своим телом. Наш поцелуй был словно ураган, сметающий всё на своём пути.

Если бы не плачь, проснувшейся в этот момент Киры, всё могло бы закончиться очень даже серьёзно. Я вырвалась из жарких объятий и пошла, успокаивать дочь.

Уложив Киру, я обнаружила Глеба спящим на диване в гостиной. Накрыв его клетчатым пледом, я отправилась спать в свою комнату.

Утром я сделала вид, что всё как обычно. Но не могла не думать о том, что между нами произошло ночью. Будто у обоих резко случилось помутнение рассудка.… Глеб тоже вел себя, как ни в чем не бывало, может специально, а может он просто не помнил о том, что между нами было.

Вскоре с работы пришёл отец и столкнулся на лестничной площадке с Глебом. Он не стал задавать лишних вопросов. И я этому была рада, потому что и сама не знала, как это объяснить.

Каждый вечер, ложась в постель, я прокручивала тот момент с Глебом. И все больше ловила себя на мысли, что он мне очень нравится. Если бы Кира нас тогда бы не прервала, мы бы точно переспали. Это одновременно пугало и вызывало интерес.

Было сложно определить, взаимны ли мои чувства, возможно он просто под влиянием алкоголя взялся за старое, а единственная девушка поблизости была я. Я не питала каких-то иллюзий по этому поводу. Глеб всегда относился ко мне хорошо, как к младшей сестре, но не более. С другими девушками он становился другим человеком — пошлым, ненасытным и несерьезным.

«Возможно, я вообще не в его вкусе» — думала я. Среди его девиц были такие красотки, что глядя на них, можно пустить слюнки. Они охотно «велись» на его подкаты, природное обаяние и харизму. И пусть он ничего никому не обещал, они были рады хорошо провести с ним время.

Однажды я спросила его, почему он не хочет серьезных отношений, на что он мне ответил, что его родители друг друга никогда по-настоящему не любили. А только портили жизнь себе и маленькому Глебу, постоянно изменяя друг другу и устраивая скандалы. Поначалу они очень хорошо притворялись идеальной семьей. Но позже, всё тайное стало явным. Поэтому Глеб просто не верил, что можно кого-то искренне любить. Он считал, что проще ни к кому не привязываться, ведь так не сможешь сделать больно ни себе, ни второй половинке.