Чтение онлайн

Вернулся Асмодей и подтвердил мои догадки. Агата сбежала вместе с Илиодором в Светлый мир.

«Ты от меня не уйдёшь. Я найду тебя, где бы ты ни была и как бы не пряталась» — подумал я и отправился в место, которое уже много веков считал своим домом — Тёмный мир.

Тёмный мир был похож на мир людей, только более грязный и мрачный. На улицах было крайне небезопасно: повсюду демоны и изуродованные души, которые из воплощения в воплощение совершали ужасные и страшные вещи, разрушая себя. Такие души было видно сразу — на их теле образовывались отверстия разной величины, от совсем маленьких с горошину, до достаточно крупных, размером с хороший арбуз. Очевидно, это приносило им адскую боль, стихающую только под воздействием алкоголя и запрещённых веществ. Поэтому они постоянно глушили свою боль в прокуренных и вонючих барах и клубах.

В темном мире практически отсутствовал технологический прогресс. В городах не было электричества, интернета, автомобилей и прочих современных приспособлений. Наш мир застрял примерно в восемнадцатом веке.

Демоны были схожи с людьми, только обладали большей силой, бессмертием и безграничным обаянием. Демоны были крайне хитры и умны. В нашем мире царила похоть и абсолютная безнаказанность. На улицах часто можно было встретить демонов, чертей, ведущих аморальный образ жизни и сношающихся друг с другом. Черти выглядели как демоны, только вместо ног у них были копыта, а на голове имелись небольшие козьи рога. Каждый, кто попадал сюда, деградировал и само разрушался. Для демонов и низших существ это была привычная и нормальная среда обитания, потому что они были рождены в таких условиях. Демоны, так же как и люди, могут создавать семьи и потомство. Но в отличие от людей, ими двигала страсть и желание обладать кем-либо, им не известна настоящая любовь и привязанность, поэтому их дети крайне несчастны.

В отличие от ангелов, демоны были одновременно наделены несколькими способностями. Все они умели исполнять желания, телепортироваться, управлять огнем и атаковать огненными сгустками, виртуозно владели искусством обмана и обладали быстрой регенерацией и бессмертием. Но и они были бессильны против божьего кинжала.

Я жил в большом старом поместье, находившемся почти на окраине мира. Рядом был непроходимый лес и вязкое болото. Я привык к этому месту и уже много столетий считал его своим домом, пока не появилась она — девушка, разбудившая остатки жизни во мне. Мне это всё опротивело. Больше не было желания смотреть на эту грязь и тьму. Я хочу быть с ней рядом, обладать ею, защищать и приятно удивлять. Она напоминает мне Елену, но всё же, Агата другая, в ней также как и во мне есть тьма, но она умеет ее подавлять.

Эта девушка зажгла меня. Я понял, что больше ждать нельзя, пора действовать. Пора решить проблему, которая столько лет не дает мне покоя. Перед тем как я убью его, я посмотрю ему в глаза и спрошу, за что он так со мной поступил. Я любил его как родного отца, и получил нож в самое сердце, которое до сих пор кровоточит и болит.

Единственное мое лекарство это Агата и я должен завоевать ее. Я знаю, что всё это не случайность. Мы были созданы друг для друга, мы одинаковые. Она должна это понять. Она поймет.

Я вошёл в гостиную, где уже сидела Фиби со стаканом бурбона. Она выглядела несчастной, но я не мог дать ей то, чего она хочет. Фиби красива и умна, но слишком заносчива и ревнива. Она демоница, в ней нет ничего чистого, а в её глазах пляшут черти. С ней можно хорошо провести время и на этом всё. Я позволил ей жить в своем доме из крайне эгоистичных побуждений — чтобы не чувствовать одиночества. Знаю, что это неправильно, но ведь и я больше не ангел. Жизнь в Темном мире изменила меня и я не всегда вижу грань, что правильно, а что нет.

— Она дала тебе отворот? — злорадствовала демоница, изрядно опьянев.

— Её забрали, — буркнул я, презрительно посмотрев на неё.

— Дай угадаю… Илиодор? — истерически засмеялась она.

— Какая догадливая. Ты знала, что он может такое сделать?

— Это было очень предсказуемо.… Зря ты его недооцениваешь.… Он вполне бы мог стать таким как ты…

— Ошибаешься. Я знаю своего брата. Он ярый поклонник добра.

— Ну и фиг с ним. Иди лучше ко мне, я ждала… тебя… ик…ик….
– сказала Фиби, внезапно начав икать.

— Иди спать. Я приду позже, нужно многое обдумать.

Она, пошатываясь, побрела в спальню, захватив с собой бутылку недопитого алкоголя. Я же облокотился на спинку кресла и закурил сигару, предаваясь размышлениям и образам в своей голове.

Глеб снимал однокомнатную квартиру недалеко от центра города. В квартире было относительно чисто, не считая пары тарелок в мойке.

Глеб был из тех людей, что ценят минимализм во всем. Поэтому интерьер в квартире выглядел достаточно просто, не было ничего лишнего или чего-то чересчур яркого, что сразу бы привлекало внимание. Наоборот, цвета были подобраны спокойные, нейтральные, пастельные.

Я вошла в комнату и огляделась. Я была тут впервые. Обычно мы встречались либо где-то в парке или клубе, либо у меня.

Напротив входа у стены стоял комод цвета Венге. Я подошла к нему и увидела фото Глеба с мамой. Боже, как они похожи! Глеб мужской вариант своей мамы. Его мама очень красивая женщина, изящная, с благородными чертами лица и хорошо очерченными скулами, которые передались и ее замечательному сыну.

Рядом стояла туалетная вода, и я не смогла удержаться и послушала. Это был тот самый свежий и очень притягательный запах. Я не очень хорошо разбираюсь в ароматах, но в этом, кажется, чувствовались нотки лаванды и мускуса.

Из ванны вышел Глеб. Он был уже без рубашки, с голым торсом.

— Нравится? — спросил он.

— Да, я впечатлена, — покраснела я.

— Я про это, — добро засмеялся он, указав на флакон.

— Да, точно… — смутилась я, понимая как сильно себя выдаю. Несколько лет без мужчины дают о себе знать.

Он подошёл очень близко и накрыл рукой мою руку, которая до сих пор держала этот несчастный флакон. Затем он направил его на себя и надавил на мой палец, распыляя аромат, который и без того сводил с ума.

Отставив духи в сторону, он запустил руки в мои волосы и, нежно притянув к себе, поцеловал.

— Я не знаю, что я творю… — недоумевая, произнес он, слегка отстранившись.

— Я тоже…

— Но, чёрт, я ничего не могу с собой поделать. Ты сводишь меня с ума. Топишь меня в реке, в которую я не хотел заходить.

— Ты первый начал.… Включил все свое обаяние и направил против меня. А ведь у меня сердце не из железа и глаза всё ещё на месте… — промолвила я, прикоснувшись к его пшеничным волосам.

— Ты просто сногсшибательна в этом платье, Эмма, — и вновь одарил меня страстным поцелуем.

— Если ты этого не хочешь, мы не будем… — сказал он, оторвавшись от моих губ.

Я жадно поцеловала его в ответ. Он понял, что я не собираюсь отступать и подхватил поцелуй, сделав его более ненасытным и требовательным.

Затем он поднял меня на руки и отнёс на большую двуспальную кровать, застеленную темно-синим пастельным бельём. Он осторожно освободил меня от платья и начал осыпать моё тело быстрыми и легкими поцелуями. Его руки прошлись по всем изгибам и выпуклостям, но не торопились снимать бельё. Он нависал надо мной, целуя и слегка покусывая шею и губы.