Чтение онлайн

А теперь — одна жена!

Легко ли турку с этим примириться? Не так просто изменить обычай, устоявшийся веками и закрепленный религией! Только Кемаль Ататюрк с его энергией и огромным авторитетом мог провести закон о запрещении многоженства, о моногамном браке. Он ввел гражданский брак, уравнял в правах женщин и мужчин. Эти реформы отнюдь не вызвали радости в турецком обществе, и особенно в деревне. В Турции наряду с гражданским браком по-прежнему существует шариатский, хотя и не признанный законом.

Как сообщила «Джумхуриет», группа социологов Анкарского университета, проводившая обследование деревни, не встретилась со случаями многоженства. Значит, эта проблема решена?

После введения закона о единобрачии ни один чиновник не зарегистрировал брак одного мужчины более чем с одной женщиной. С формальной точки зрения все в порядке. Но чего только не бывает в жизни! Газеты пишут, что в семьях сельских богачей порой наблюдается весьма сложное положение. Зарегистрировано более 150 тысяч семей, в которых рядом с законной женой постоянно живут еще две-три женщины. И — удивительное дело! — некоторые жены рожают по три раза в год.

— Что за чудеса? — спросил я знакомого журналиста.

— Это не чудеса. Поскольку турок имеет одну законную жену и нескольких незаконных, он согласно закону всех новорожденных регистрирует как детей законной жены. Богатым крестьянам в большом хозяйстве нужны рабочие руки. Работают в поле и занимаются скотом главным образом женщины. Нанимать батраков дорого, а незаконная жена и работает лучше (вроде бы для себя), и обходится дешевле.

— А как же любовь? — поинтересовался я.

— Об этом не беспокойтесь! Любовь у нас существует, и с ней немало проблем! Газеты то и дело сообщают о происшествиях, случающихся на почве любви.

В Турции жены крайне редко изменяют мужьям. Но если такое бывает, то конец трагичен: в ход идут ножи и ружья. Зато муж может не только изменить жене, но и бросить ее. Закон один для всех, а обычаи разные, и они нередко оказываются сильнее закона. За одно и то же «преступление» против общественной морали мужчина и женщина несут разное наказание. Мужчина, если он не является важным лицом, может получить от полиции нравов пару хороших боксерских ударов. Женщина же отправляется на шесть месяцев в тюрьму. «У нас равноправие, но женщина есть женщина», — сказал один турецкий сенатор.

Падкие до сенсаций иностранные журналисты время от времени печатают невероятные истории. Так, недавно появилась статья под названием «В Турции мужчины покупают себе жен». Мой знакомый журналист объяснил: согласно обычаю, жених обязан возместить отцу невесты расходы, которые тот потратил на воспитание дочери. Размер суммы зависит от затрат отца, а также от красоты и других достоинств девушки.

— Каким образом ведутся расчеты? — спросил я.

— Прежде всего отцы будущих супругов подолгу беседуют, спокойно все обдумывают, подсчитывают, пока наконец не приходят к соглашению. Определенной таксы нет. Все организационные и финансовые вопросы решаются в каждом случае по-разному. Девушка, как правило, переходит в дом мужа, а ее отец, получивший за нее деньги, отдает их своему сыну, вернее, тестю сына за его дочь, Так все и идет по кругу.

Школа домашнего хозяйства. Несколько лет назад в Анкаре была организована школа для обучения деревенских девушек ведению домашнего хозяйства. Первый курс укомплектовали с большим трудом. Организаторы школы ездили по деревням, уговаривали отцов. И всюду встречали молчаливый отпор. Построенный интернат еще долго ждал кандидаток.

Люди не решались нарушить традицию, боялись общественного мнения. А вдруг девушки, вернувшись из города, выйдут из повиновения. Найдутся ли после этого для них в деревне женихи?

В первые месяцы работы у школы было немало хлопот. В Анкару потянулись родственники учениц. Хотели убедиться, что с дочерьми и сестрами не случилось никакой беды, что они не исчезли и не потеряли веру. Педагогический коллектив любезно показывал приезжавшим интернат, рассказывал о его жизни и работе. Тревога постепенно улеглась, и уже задолго до следующего набора на школьном дворе собралось нечто вроде табора: десятки семей желали отдать своих дочерей в интернат.

Как-то в кабинет директора вошел староста одной деревни, держа за руку маленькую круглолицую девочку.

— Эфенди, я оставляю вам свою вторую дочь, сестру Фатьмы. Это бакшиш. — Он положил на стол индюка, поклонился и хотел выйти.

— Постойте, не спешите, — задержал его директор. — За бакшиш спасибо. Но скажите, почему вы раньше времени привезли сюда девочку?

— Эфенди, да не оставит Аллах вас и вашу школу! На моей Фатьме женился сын ага. Он дал мне тридцать тысяч лир. А до школы он на нее и не глядел. Это все сделал Аллах!

Запретная любовь. На юго-востоке Турции живут полукочевые племена курдов. У них сохранился родо-племенной строй. Все вопросы решают старейшины. Курды оберегают свои древние, поражающие суровостью и простотой обычаи. Недавно в газетах появились сообщения о трагедии, разыгравшейся в Курдистане. Юноша пастух полюбил девушку из соседнего племени. Он тайно встречался с нею, порой заходил в ее хижину. Племена, к которым принадлежали молодые люди, не враждовали между собой, но держались обособленно. Встречаться с девушкой из чужого племени и тем более жениться на ней молодой человек не мог. Узнав о тайной любви своего сына и поняв, что он подвергает себя смертельной опасности, отец решил женить юношу на дочери богатого соплеменника, владельца пятидесяти баранов. Но сын взбунтовался против воли отца. Похитив ночью любимую, он бежал с ней в горы. Оба племени устроили на молодых людей облаву. Через две недели влюбленных нашли в пещере спящими. Старейшины двух племен созвали общий совет, на котором решили судьбу смельчаков, отважившихся нарушить священный закон племени. Молодые люди были приговорены к смерти. Их искалеченные трупы сожгли на костре. Присутствовали при казни все члены племени — кто по принуждению, кто из любопытства.

Все это я рассказал своему другу Сулейману, на что он ответил:

— Турецкие власти, конечно, запрещают подобные самосуды, виновных наказывают. Но как до них добраться? А курды вообще нас не любят и не просят о помощи. Они живут по своим законам.

Старики. Около мечетей, у порогов лачуг или в тени деревьев нередко можно увидеть стариков, сидящих небольшими группами. Они почти не разговаривают, дремлют, кивая головами и что-то шепча беззубыми ртами.

В каждой деревне, а также в тех районах города, где живут приехавшие из селений бедняки, существует совет стариков. Седые бороды, благочестие и набожность делают их авторитетными людьми. Старцы решают мелкие, но социально важные вопросы, касающиеся обычаев, традиций, морали. Советы стариков не обладают административной властью, не имеют исполнительных органов. Они разбирают конфликты, высказывают мнение, дают советы. Их влияние основано на традиции. А желающих выступить против традиций и обычаев не так уж и много.

Однажды бедная вдова, служившая уборщицей в посольстве одного социалистического государства и имевшая на своем иждивении старика отца, обратилась за советом к старцу. Ее отец потребовал, чтобы она переменила место работы, поскольку на старом месте ее душе грозила опасность. Она долго убеждала его, говорила, что получает приличную зарплату, что ее помощница в отпуске и в учреждении остались одни мужчины — не будут же они сами убирать. Но ничто не помогало: отец настаивал на своем.

Старец задумался и посоветовал ей пока не отказываться от работы. На следующий день он торжественно возвестил:

— Мы с друзьями обдумали все и решили, что будет нехорошо, если ты сейчас уйдешь с работы. Нельзя оставлять мужчин в таком трудном положении. Работай там до тех пор, пока не вернется твоя напарница, а тогда увольняйся немедленно.

Обе стороны были довольны мудрым решением.

«Аркадаш» — по-турецки значит «приятель», «друг», «товарищ». В деревнях, небольших городках и на окраинах крупных городов часто можно увидеть группки аркадашей, людей пожилого, а то и весьма преклонного возраста, мирно беседующих на порогах домов или на скамейках улиц. На седых головах — круглые глубокие шапочки без козырьков. Отсутствие козырьков объясняется тем, что во время молитвы голова должна быть накрыта, а лоб открыт, чтобы пальцы могли к нему свободно прикасаться. Эти шапочки, между прочим, напоминают запрещенные Ататюрком фески. Те, кто по распоряжению Кемаля перешел на фуражки, нашли выход из положения: во время молитвы они поворачивают козырьки назад. Вид людей, которые молятся, стоя на коленях, в фуражках с козырьками, повернутыми на затылок, для непривычного глаза по меньшей мере странен.