Чтение онлайн

День опять прошел в хлопотах, обед — в перекусах, а за ужином вновь все собрались вместе. Кстати, ели мы не в гостиной, а на кухне, которая почему-то казалось мне такой уютной, домашней и родной. И я все мечтала, что когда-нибудь мы будем сидеть за круглым небольшим столом как большая немного неправильная семья, будем вместе кушать и разговаривать, делиться впечатлениями и планами и за столом будет звучать смех и царить мир.

А сегодня я всю трапезу ловила на себе взгляд Рика, который как бы спрашивал: — «Позовешь меня к себе?». Только ответить ему на этот немой вопрос утвердительно не могла. Поэтому, когда все закончили ужинать и я, развернувшись, пошла к выходу, то уловила разочарованный взгляд Рика.

Я долго лежала в постели без сна, потому что внутренние терзания не давали расслабиться, поэтому встала, стараясь не разбудить Арни, накинула халат и спустилась на кухню, чтобы выпить чая. Большим удивлением для меня стало нахождение там, в тишине, освещаемый только огарком свечи Рика, который на листке бумага под скудным освещением что-то рисовал. Он так увлекся действием, что не заметил моего появления. А я стояла в тени, не попадая в круг света свечи, и наблюдала за ним. Занимаясь, по-видимому, любимым делом он открывался для меня с другой стороны. Увлеченным, серьезным и таким взрослым, что ли. Мне стало любопытно, что же он так вдохновлено рисует, поэтому я подошла еще ближе и, когда огонек осветил меня, он вздрогнул и поднял на меня глаза. Взгляд его был растерянный и виноватый.

— Что ты рисуешь? — спросила я.

Он не ответил, только убрал руки со стола, открывая доступ к листку бумаги, и опустил голову. А там был портрет… Арни, выполненный углем. И так это было сделано профессионально, что я, то ли восторженно, то ли удивленно спросила:

— Ты умеешь рисовать!?

— Немного, я не обучался, — стеснительно ответил он.

— Да ты талант, — с восторгом сказала я, села с ним рядом и взялась за его испачканные углем руки. — А еще есть? Покажи мне.

Он встал из-за стола и достал из кухонного ящика небольшую стопку изрисованной бумаги. Я как ребёнок кинулась в предвкушении разбирать и рассматривать ее. А там были нарисованные цветы, деревья, на некоторых листках — кухонная утварь, кувшины, вазы, ложка. И до того они были изображены профессионально, как будто Рик учился этому у мастеров. Но взгляд мой остановился на нескольких рисунках, которые я потом долго рассматривала. Это были три листка, на которых были изображены Летар, Тим и Арни. С них на меня смотрели красивые мужчины, такими какими их видел Рик. Серьезный Летар со шрамом через бровь, со спокойствием и уверенностью во взгляде. Мой Арни, шаловливый и добрый. А вот Тима на рисунке я не узнала, потому что он был изображен настоящим покорителем дамских сердец, удивительно красивым и уверенным в себе. На рисунке он как будто чуть прищурился, словно, пытаясь подмигнуть, и его такого заигрывающего я не могла представить.

— «Когда он был таким? И почему сейчас его глаза открыто пылают ненавистью, которая обращена на меня, он отвечает всегда с нежеланием и злостью» — у меня не было на это ответа. Я так засмотрелась на его портрет, все хотела запомнить его таким живым, веселым и открытым, что совсем позабыла про Рика.

— Рик, ты сможешь нарисовать меня? — спросила я и сама испугалась своего бесстрашия. Ведь ему тогда придется меня разглядывать, чего я уже давно не любила.

— Могу попробовать набросать, — воодушевился он и уже достал чистый лист. Я неуверенно села на стул у камина с открытым пламенем и замерла.

— Госпожа, смотрите не на меня, а на племя, так вам будет легче, — попросил он, уловив мой страх. А меня не нужно было упрашивать, взгляд сам устремлялся на танцующий огонь. Непокорные языки его пламени извивались и закручивались, будто гипнотизируя меня. Я расслабилась, отпустила мысли и унеслась в свое прошлое, туда, где были любящие меня родители, туда, где было спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, где были друзья и подруги. Там не было проблем, было светло и счастливо. Там сейчас нет для меня места, потому что где свет нет места тьме. Так, смотря на дрожащее пламя, я неожиданно для себя поняла и приняла себя. Только сейчас я осознала, что мое место здесь с такими же, кто потерял свой Свет. Я здесь, чтобы помочь найти его, чтобы забрать их боль и страдания, тем самым очистить их свет и дать им снова сиять. Вот мое предназначение здесь — очищать свет. Я так задумалась, что пропустила момент, когда Рик протянул мне листок бумаги с моим изображением.

Взглянув на него, я была поражена, потому что он видел меня именно такой, какой я помнила себя раньше: милой, чуть улыбающейся, светлой и ранимой девочкой. Он как будто смог залезть в мою раковину, подковырнуть мою броню и увидеть там меня такую, открытую и верящую в добро.

— Риик… — потрясенно смотрела я на него. — Ты такой меня видишь? Но как? Ты же совсем меня не знаешь, ничего про меня не знаешь… — в ответ он лишь пожал плечами. — Можно я заберу себе несколько твоих рисунков? — мне захотелось забрать портреты ребят и свой.

— Как пожелаете, госпожа, — ответил он, а я скривилась от такого обращения. — Конечно, Лея, можете забрать какие вам хочется, я еще нарисую, — исправился он.

— Спасибо, тебе. Можно я еще приду, когда ты будешь рисовать? Мне очень понравилось, — поделилась я с ним.

— Конечно, приходите. Тем более, пока я вас рисовал, вы меня смогли наполнить своей магией и теперь мой резерв полон как никогда, — на это я лишь подняла брови от удивления.

— Тогда договорились, зови, как захочешь рисовать или, когда тебе нужно будет подпитаться, — забрала портреты моих рабов и умиротворенная пошла спать.

Понемногу жизнь моя стала налаживаться: Летар работал на улице, все ремонтировал, восстанавливал, Рик хлопотал на кухне, Тим возился по дому, а Арни пропадал вместе со мной в библиотеке, которую я обустроила под свой кабинет. Мы изучали амбарные книги, думали над тем, чем можно прибыльно заняться, чтобы иметь финансовую прибыль.

Вечером в своей комнате тайком я рассматривала портреты мужчин и любовалась ими. Мне нравилась надежность и сила Летара, уверенность в себе и своей привлекательности Тима и озорство Арни. Для моей коллекции не хватало только портрета Рика.

— «Нужно предложить нарисовать ему автопортрет,» — подумала я.

Чем больше я всматривалась в лица ребят изображенных на листах бумаги, тем больше я проникалась к ним симпатией. Со всеми у меня складывались хорошие доверительные отношения, когда они могли спокойно подойти и спросить интересующие их вопросы или даже дать совет. За столом мы могли разговаривать на разные темы, не обращая внимания, на то, что парни находятся в зависимом положении. Удручало лишь закрытость и ненависть Тима направленная лично на меня. Только с ним наладить доверительные отношения никак не удавалось. Он, как и прежде, смотрел на меня волком. Но невозможность растопить лед в его сердце — это меньшее, что потребовалось мне дальше.

Однажды, после ужина, когда все уже разошлись, а я задержалась, то Рик обратился ко мне:

— Госпожа, можно я вас сегодня порисую? — неуверенно как-то спросил он.

— Сейчас?

— Если можно.

— Конечно, сейчас я свободна. Как ты хочешь меня изобразить? — не ожидая ничего плохого, я уселась на стул.

— Обнаженной… — робко добавил Рик и пронзительно посмотрел на меня.

Не знаю, что увидел Рик в моих глазах, но у меня перед глазами отчетливо встала комната в красном бархате, лучи света от установленных ламп сходящиеся на мне обнаженной, мой хозяин, сидящий в тени на стуле и смотрящий как два мужчины делают со мной все, что он им прикажет.

Ничего не отвечая Рику, я поднялась и вышла из кухни. Мне срочно нужно было к Арни, к мальчику, который может меня успокоить и закрыть от прошлого.

Я влетела в свои покои в состоянии близком к панике, боясь, что мои Тени вновь выйдут из-под контроля, и сразу попала в братские объятия родного человека.

— Что случилось, Лея? Почему ты плачешь? — стал расспрашивать меня Арни. Он гладил меня по волосам и успокаивал. — Кто тебя обидел? Хочешь я пойду поговорю с ними? Не плачь, пожалуйста. Я сейчас разберусь с ними, — с боевым настроем, хотел было усадить меня на стул, и уйти на разборки.