Чтение онлайн

– Ага, ты даже не попытался остановить её. Хотя… чего молодого и холостого парня винить, что он поддался чарам красивой эльфийки? Я бы точно ещё как бы поддалась и была бы совсем не против. В своём теле…

– Всё равно не понимаю! Я же ничего плохого не сделал!

– А хорошего? – подмигнула Каминари.

– Тауриэль просто хотела посмотреть, чего я уже умею в магии. Так и сказала: «Покажи мне всё, что умеешь!»

Девочка хмыкнула:

– И ты показал ей свою… “магию”?!

– Ну да: наколдовал шаровую.

Каминари пристально смотрела на него: не шутит ли он? Всхлипнула пару раз, сдерживая себя. Потом сдерживаемые всхлипы переросли в неудержимый смех. Девочка билась в истерике, катаясь по траве:

– Он… Наколдовал… Молнии шар… Ой! Держите… меня семеро! – едва умудрялась она вставлять слава в свой безудержный смех.

Наконец, отсмеявшись, утерев кулачками слёзы, она заявила:

– Теперь-то понятно, почему командир такая злющая сегодня, а ещё вдруг потребовала меня молнию развоплощать тебя научить. Небось, полночи ждали, пока она исчезнет. Тут она опять едва не начала смеяться. Как мы все, все: и я, и обе эльфийки, могли забыть кто ты!

– Кто я?!

– Маленькая, глупая, девочка…

– Попрошу называть меня Катаном! – обиженно заявил Катан.

– Ну, ты и можешь насмешить! – всё ещё переводя дыхание, заявила девочка. – Не переживай, поговорю я с Мири, улажу ваше “недоразумение”. Не будет она больше на тебя дуться. Ещё и виноватой её заставлю по отношению к тебе почувствовать. Раз повеселил меня так.

Время привала закончилось, командир солдатского отряда поднимал своих подчинённых в сёдла. Тронулись дальше в путь. По дороге Каминари и Миримэ уехали чуть вперёд, подальше от Катана, и о чём-то оживлённо беседовали.

На следующем привале Миримэ подошла к Катану и с заискивающей, виноватой улыбкой стала извиняться, что она была неправа, да и, вообще говоря, не имела никакого права так себя вести в любом случае. Очень-очень виновата и просит прощения. Катан уверил её, что всё в порядке, и ему не за что держать на неё зло. Потом подошла Каминари и растащила их в разные стороны, сказав: «А ну-ка разбежались голубки! Нам ещё с Катаном тренироваться надо!»

Уже поздно вечером, на очередном привале, Тауриэль подошла к Каминари и потребовала от неё отчёта по готовности Катана к заключительным испытаниям перед Советом. Девочка ответила, что ученик ещё не совсем готов, а на нападки эльфийки, что Каминари не выполняет своей работы, заявила, что по её же, Тауриэль, распоряжению обучала Катана сегодня управляться с шаровой молнией. И научила, кстати… Тауриэль смутилась и спросила, сколько ещё времени нужно для обучения Катана, вернее – для подготовки того к испытанию. «Этот, и ещё парочка тренировок», – пообещала Каминари. Тогда Тауриэль дала распоряжение заночевать тут же, в полях, на месте этого привала. Каминари и Катан продолжили тренировки, перейдя к управлению расходом маны. Кристаллы Катана уже давно перестали успевать восстанавливаться между перезарядками “ученика”, поэтому Тауриэль выделила из запасов отряда ещё “камушков”.

На развилке, проезжая мимо указателя, Катан прочитал на стрелке, указывающей в направлении их поездки: «г. Столица, 30 км». Под ним туда же указывали ещё два указателя: «п. Шахтёрский, 70 км» и «к. Спящий Великан, 70 км». Стрелки налево гласили: «Шахта № 5, 15 км» и «Шахты № 8 и № 9, 20 км». В ту сторону направлялись пустые подводы, а оттуда, минуя перекрёсток, направо, шли уже груженные железной рудой и гранитом. Стрелка направо гласила: «г. Сталин, 13 км».

– Сталин – это что, промышленный город? – спросил Катан у едущих в конце отряда солдат.

– Да, – ответил ему один из солдат, – если присмотреться, то даже отсюда виден дым с той стороны. От труб заводов.

– А почему г. Столица: без названия? Вроде же, Тауриэль вчера про Онадару говорила?

– Да… – замялся солдатик.

– Название столицы часто меняется, по имени правящего короля, – пришёл на помощь сослуживцу другой солдат.

– Настолько часто у вас меняются правители? – удивился Катан.

– Да… Меняются, время от времени. Уже третий на моём веку. А иногда и просто так, по своей царской прихоти, переименовывают. Например, в честь значимого события: победы в сражении, свадьбы, рождения ребёнка, любимой жены… А потом – обратно, в честь себя, любимого. Так что пару раз в год менять указатели по всей стране не слишком удобно, вот и решили писать просто “Столица”.

Эту ночь отряд провёл в полях, под охраной сменяющих друг друга солдат охранения. Спали отдыхающие на вспаханной недавно земле, подстелив под себя лишь плащи и укрываясь ими же. Катан расположился между Каминари и Миримэ. Они лежали рядом, почти вплотную друг к другу. Лошадок привязали к изгороди возле полей в зоне охранения и под присмотром одного из часовых.

С утра, после завтрака, пока все занимались своими делами, Катана ожидала очередная тренировка и подзарядка маны. После следующего привала, когда день уже близился к середине, вдалеке, по направлению их движения, показался город. Сначала показались верхняя часть дворца, шпили собора и церквей, да охранные башни по периметру стен. Затем – белокаменные стены, высокие, с зубцами и бойницами наверху. Чем ближе они подъезжали к городу, тем оживлённее становилось на дороге и окружающих полях. Перед воротами опять был контрольно-пропускной пункт, где досматривали всех желающих попасть в город. Перед ним было две очереди: длинная, в которой стояли простолюдины, и короткая – для знати. Стражи и проверяющих было много, поэтому очереди двигались достаточно быстро. Тауриэль без раздумий направилась к правой, более короткой очереди. И встала с отрядом в её конец! Надо же: не ломанулась вперёд напролом! Очередь до них дошла быстро. Эльфиек досмотрели разве что для вида, поверхностно, людей – внимательно, с знанием дела, проверив седельные сумки. Особенно внимание проверяющих привлекла Каминари в её необычной для этого мира школьной форме. А также её новые тюки с одеждой. Но содержимое тюков в результате их совсем не заинтересовало, и отряд пропустили в город.

Когда отряд прошёл через ворота, то с обратной стороны оказался ещё один проверочный пункт, где досматривали уже покидающих город, правда быстрее и менее тщательно. В городе, по крайней мере у ворот, все дома были выполнены в одном общем стиле: из белого камня, двухэтажные, с большими двустворчатыми окнами, двускатными крышами с бордовой черепицей. «Централизованная, плановая застройка», – мелькнуло в голове Катана. Мостовая из фигурной, восьмёрками, плитки чёрно-красного камня, скорее всего, гранита. Фонарные столбы из серого камня. Деревья – из дерева с листвой и кое-где с белыми цветочками яблонь. Двигаясь по улицам в центр города, отряд миновал постоялый двор, несколько рыночных площадей, огромный зелёный и цветущий парк и пару церквей.

Дворец было видно издалека. Он возвышался над остальными двухэтажными зданиями, сияя своими золотистыми башенками и зелёными стенами. Перед самым дворцом была огромная круглая площадь. В центре площади располагался стеклянный полукруглый купол с четырьмя гвардейцами на часах вокруг. Гвардейцы были в зелёно-золотистых мундирах и зелёных же штанах с золотистыми лампасами [33] . На головах – зелёные треуголки с плюмажем [34] цвета золота. Чёрные, хромовые сапоги, золотистые кожаные беспалые перчатки и кривые сабли в роскошных ножнах и золотисто-зелёными же темляками [35] .

– Индюки напыщенные! – буркнула Миримэ при виде гвардейцев.

– Зелёненькие же, как и Тауриэль, – заметила Каминари.

– Тауриэль – Дочь Леса [36] . А эти – наряженные чванливые пингвины!

Под куполом пылал ярким жёлтым светом небольшой шар, расположившийся там на зелёной подушке. Надпись на куполе гласила: «Единственный и Неповторимый Дар Эльфов».

– Что это за Дар? – спросила Каминари.

– Это артефакт, подаренный людям эльфами в знак нашей дружбы и взаимовыгодного сотрудничества, – пояснила эльфиечка.

– Артефакт, – посмаковал слово на языке Катан, – а для чего он нужен?

– Это символ, это аксиома [37] ! – пафосно заявила Миримэ, явно кого-то пародируя.

Один из солдат пришёл на помощь Миримэ с разъяснениями:

– Давным-давно, ещё в эпоху заселения континента Резервация человечеством, эльфы сделали дар людям Элькии и завещали хранить его, как зеницу ока, ибо в нём заключена великая сила, оберегающая эту страну и её народ. Несущая свет и радость людям. И утрата сего артефакта сулит бедами и невзгодами всему элькийскому народу.