Чтение онлайн

Всё было в Элькии хорошо: тепло, солнце, миролюбивые жители, защищающие свои интересы от наседающих на них со всех сторон. Только одно смущало чистый разум Катана, всегда жаждущий справедливости. Это было не что иное, как рабовладельческий строй, и отношение к представителям своей же расы, живущим в соседних странах в менее выгодных природных условиях. Все благополучие элькийцев было построено на двух вещах: сказочно благосклонному к их стране климату; и на рабах и слугах, трудящихся вместо местных жителей на всех фронтах.

После очередного привала и упражнений в магии, сидя за спиной эльфийки, Катан попытался выяснить причину такой невероятной разницы в климат, в его чётко выраженных границах. На что Миримэ ответила ему, что в своё время, давным-давно, когда первые люди ещё только начали переселяться на Резервацию с Мэйна, среду обитания для них из безжизненных каменисто-песчаных степей помогли преобразовать эльфы и орки. Эльфы терраформировали [26] западную часть острова-континента, а орки – восточную. Вот Элькия и получила от эльфов идеальные условия, а Орфия получила то, что получилось. Разве можно ожидать что-то толковое от шаманства зелёномордых? На стыке же двух таких разных фронтов образовалась переходная, усреднённая зона. Вот и весь секрет. Как-то так.

– Неужели так сильно орки уступают в магии эльфам? Тогда почему же до сих пор эльфы не смогли одержать верх над ними в их вечном противостоянии? – задал очередной вопрос Катан.

Миримэ немного смешалась от такого вопроса, задумалась и, видя, что к их разговору начинают прислушиваться едущие рядом, ответила почти шёпотом, чтобы услышат её только Катан:

– Орки сильно уступают нам в магии преобразования, потому что они не так близки к единению с природой, как эльфы. Уступают нам и в других отраслях магии, хоть уже и не так сильно. Они менее проворны, но сильны физически. А ещё – они значительно более многочисленны и плодовиты, что помогает им достаточно быстро восстанавливать потери от понесённых поражений в нашем противостоянии.

Катан молча выслушал объяснения, про себя отметил, что «всяк кулик своё болото хвалит», и тут ещё не ясно: насколько верна услышанная им от одной из сторон конфликта информация. Хотя… объяснение выглядело вполне себе правдоподобно. «Интересно: какую бы историю мне рассказали орки, задай я им тот же вопрос?»

– О чём ты сейчас подумал? – спросила, немного расстроенно, Миримэ. – я даже спиной чувствую исходящее от тебя недоверие.

«Неужели она умеет читать мысли? – всполошился Катан. – Хотя, – нет. Иначе бы она не спрашивала, о чём я думаю. Да и при первой встрече бы сразу раскусила меня».

– Да я вот подумал, что, наверное, и у орков существует какая-нибудь своя легенда, про помощь людям, – прямо в лоб брякнул Катан, сам испугавшись своей дерзости.

– Справедливое замечание, – спустя полминуты молчания протянула эльфийка. – У тебя ещё будет такая возможность, когда мы отправимся на земли Орфии.

– Так мы собираемся потом туда? – озадаченно спросил Катан.

– Тсс! Ни слова об этом. Я не должна была этого говорить. Ты дурно влияешь на меня! – весело заявила эльфийка, и Катан почувствовал, как она улыбается и едва сдерживает смешок.

Ближе к закату, когда небесная жёлтая восьмёрка прилегла, коснувшись краями горизонта, наконец, вдалеке показался город Лучезарный. Над его стенами кроваво-красным закатным светом блестели купола церквей. На въезде в город выстроилась очередь из путников и телег. Все тщательно подвергались осмотру на контрольно-пропускном пункте у ворот. Тауриэль сразу же двинулась вместе со своим отрядом вдоль очереди. Городская охрана и проверяемые в воротах посторонились и беспрепятственно пропустили Тауриэль и сопровождающий её отряд.

В городе преобладали дома из белого камня. Остальные здания были кирпичными. В основном это были двух-трёхэтажные здания, с оранжевой черепицей, резными створками окон. Улицы были широкие, вымощенные каменной плиткой, с посаженными аллейками деревьев. Так как начинало уже темнеть, на столбах вдоль улочек прямо сейчас многочисленная команда цеха светотени зажигала масляные фонари. Этот цех в городах отвечал за освещение и за создание знойным летом теневых зон комфортного отдыха. На улицах прогуливалось множество жителей, разряженных в пёстрые, вычурные одежды. Отовсюду слышались смех и музыка. Работало множество “летних” кафешек и ресторанчиков. В воздухе просто веяло атмосферой курорта и праздника, беззаботности и веселья.

– У них, что, сегодня праздник какой? – спросил, сидящую впереди себя, Катан.

– А как же! – нарочито наигранно удивилась Миримэ. – Вечер Ежедневного праздника же!

– Они так каждый день живут? – уточнил Катан, вспоминая, как один раз он с родителями ездил летом на море. Как раз там, во время туристического сезона, стояла именно такая атмосфера.

– Ну, конечно же! Надо же чем-то себя занимать, если не работаешь.

– И как только они от этого не устают? – задал риторический вопрос Катан. – А в деревнях так же? Вон, в Полесье тихо и спокойно, вроде, всё было.

– В деревнях потише, знаешь ли. Особенно – в приграничных, таких как Полесье. Им нужно держать ухо востро: того и гляди тёмные в гости пожалуют… Там беспечные долго не живут.

Они проезжали как раз мимо церкви, над открытыми дверьми которой светился жёлтым знак бесконечности. А внутри стояла полутьма, только у алтаря полыхало бесконечностью всюду назойливо лезущее в глаза сдвоенное солнце. Окна в церкви были тоже двоекруглые, а когда Катан присмотрелся – то и купола оказались такими же.

– У вас тут тоже, смотрю, есть религия, – продолжил расспросы Катан, – расскажи мне, пожалуйста, какие народы в кого верят?

– Какой ты, однако, настырный и любознательный… А мне что за выгода нянчиться с тобой? – спросила она игриво, полусерьёзно, но плечи её заметно напряглись в ожидании ответа.

– А чего бы ты хотела, и что бы такой неумёха и не от мира сего товарищ мог бы дать тебе?

– Просто пообещай мне, что если мне понадобится помощь, а все отвернутся от меня, то ты не оставишь меня, хотя бы попытаешься выручить.

Повисла недолгая пауза, пока Катан не понял, что Миримэ сказала уже всё, что планировала, и больше не добавит ничего к своей просьбе. Быстро взвесив все “за” и “против”, и, не найдя никакого подвоха во, вроде, вполне себе нормальной и честной просьбе, а сейчас лишь получая все выгоды от такого “сотрудничества” с Миримэ, Каминари и Тауриэль, он просто не мог сказать “нет”:

– Конечно же “да”! Разве можно по-другому? Я так многим вам с Каминари, и даже Тауриэль обязан в этом мире. Не сомневайся!