Чтение онлайн

Пухленькая Софья смотрела, смотрела на все это безобразие и вдруг с силой тряхнув головой накрыла банку ладошкой,

– Хватит лопать, – сердито, сказала она рыжему обжоре, испугавшись собственного голоса, но отступать она не собиралась, – это нам на всех, на несколько дней!

Кот не противостоял, и как будто даже заулыбался, сразу перестав черпать огромной лапой сгущенку, медленно облизывая остатки лакомства, он уставился в конец комнаты, около двери, отвернув морду от ребят. Дети инстинктивно тоже посмотрели туда, но из-за сумерков комнаты ничего не увидели. Лида встала и пошла к двери, как будто ее кто-то взял за руку и повел, там в углу стояла черная сумка в форме квадрата посылки, десять на десять сантиметров, она расстегнула молнию, в сумке в два ряда ровненько стояло десять банок сгущенки и кулек печенья топленое молоко, на вид килограмма два не меньше.

– Ух, ты, – только и смогла сказать девочка, дети гурьбой подбежали к ней, любопытство взяло вверх над испугом, все склонились, стараясь дотронуться, в восторге, рукой до этих несметных сокровищ, и тут, опять со звоном, открылась злополучная форточка. Свеча мгновенно погасла, но дети вместо того, чтобы закрыть ее с криками кинулись вон из комнаты. Они побежали в комнату мальчиков, а Димка не смог расстаться с заветной сумкой и прихватил ее с собой, сумка была тяжелая и очень драгоценная, поэтому старательно пыхтя он пытался всё же не идти, а бежать по мере сил.

Комната была не далеко, заскочив внутрь и дрожа от возбуждения, затянули сумку под кровать и принялись хохотать безудержно, сверкая белыми зубками и хлопая друг друга по плечам, затем одновременно смолкнув, и легли спать. Девочки вдвоем на одну кровать, мальчики на другую, уснуть сразу не получалось, мысли скакали бешеным галопом, как взбесившиеся кони, и всё же позднее время, холод и стресс, а также беззаботная молодость, сделали свое дело, дети согрелись, приткнувшись друг другу и мирно засопели, почти одновременно.

Сны долго не приходили в их головки, только под утро неясные тени пережитой ночи все-таки навестили ребят. Дмитрий увидел Уральский хребет с высоты птичьего полёта, он летел, взмахивая огромными крыльями и ища что-то? Он не мог во сне ответить на этот вопрос, но знал. Что увидев поймет сразу.

Алексею снился кот, они сидели с ним на лавочке возле детского дома и ели семечки, болтая лапами и ногами, и весело обсуждая прыжки собаки Динки в их сторону.

Лидии снилось, что она надела новое розовое платье, с белыми кружевами и новые розовые туфельки с небольшими каблучками, и собирается она идти вниз, встречать своих папу и маму, которые наконец-то разыскали её и спешили забрать из детского дома. Тетя Надя расчесывает ей локоны, а она не может насмотреться на себя в зеркало, за что воспитательница сердится,

– Не крутись, как обезьянка, успеешь, не приехали они ещё, рано, – ничего не помогает, и Лида притоптывает ножкой от нетерпения, скорее увидеть родителей. Но Надя не торопится, и приговаривает своим зычным голосом:

– Куда ж ты нечесаная пойдешь, напугать всех хочешь? Девочка должна быть опрятной, милой, спокойной, с головы до ног! Поняла меня. обезьянка! – и весело улыбаясь продолжает свою работу.

И только маленькая, решительная наша Соня, не видела ничего во сне, сладко сопя и обняв крепко подушку, она размеренно дышала, напрочь позабыв все приключения минувшего вечера, или заставив себя это сделать…

В келье.

Агафий наблюдая странное явление на небе тихонько завел молитву: «Дево Владычица Богородице, паче естества и слова рожденная Единородное Божие Слово, Творца и Владыку всея твари видимая и невидимая, Единого от Троицы Бога, Бога же и человека, со делавшаяся обителю Божества, вместилище всякия святыни и благодати, в немжеблаговолением Бога и Отца, содействием Святого Духа, телес не обитаже полнота Божества, – он шептал и не заметил, как в темноте его келии возник темный силуэт. Воздух сгустился и вдруг волосы на всем теле Агафия встали дыбом, молитва пошла с запинаниями и потом замерла на полуслове. Агафий резко обернулся, так быстро, что в шее что-то хрустнуло и заныло, глаза напряженно вглядывались во тьму кельи, но не нащупывали ничего, после рассматривания в темном небе яркого зрелища, перед глазами плясали огненные ручьи и больше ничего не было видно. Неожиданно, раздался голос:

– Не пугайтесь юноша, и ради всего на свете, простите меня, я просто гость в вашем гостеприимном монастыре, шел в свою келью, которую мне любезно предоставил настоятель Отец Сергий для ночлега, но заблудился и попал к вам. Я весьма огорчен, что помешал, но вот, что заставило меня остановиться здесь, – телескоп! Пожалуй, это последнее, что я ожидал увидеть в мужском монастыре города Воркуты. Хотя, нет, буду честен до конца, совсем, совсем не ожидал! Вы астроном!? Астролог? Вам, простите мне мою назойливость, кажется не разрешается заниматься этими науками?

– Доброй ночи, вам, и да, вы абсолютно в теме – спокойно ответил Агафий в темноту, взяв моментально себя в руки, и стараясь утихомирить скачущее во весь опор знающее всё наперед сердце – я не всегда был монахом, это хобби, с благословения Отца Настоятеля, прибежище же для гостей следующая за моей дверь, только ваша дверь с левой стороны, с окнами на монастырский двор, приятного отдыха добрый паломник.

Смех, в ответ на слова монаха прогремел как очередь из раскатов грома вдалеке, от которого вздрогнула даже местная кошка Вафля, пробегающая через двор монастыря, в воздухе же, запахло чем-то знакомым.

– Нет, любезный Агафий, я вовсе не паломник, и уж добрым меня назвал, пожалуй, первый человек за всю мою жизнь, – и незнакомец подошел поближе к окну, а потом внезапно сев на табурет монаха и приставив глаз к телескопу, зловеще произнес, – летят, и летят…

Агафий привычно пошел по направлению к тумбочке, решив, что нужно зажечь свечу, испытывая большой дискомфорт от разговора с незнакомцем в полной темноте. Но незваный гость вдруг оторвал свой взгляд от телескопа и задал очередной вопрос:

– Не надоело взаперти сидеть? Молодой, умный, образованный парень, высокий, косая сажень в плечах, белые кудри, синие как небо глаза, чувственные губы. Там на воле, девчонки заждались такого как ты, работящего, не курящего, не пьющего красавца. Что держит тебя здесь!? Не могу понять! Хочу предложить тебе работу, деньгами не обижу, сразу поставлю своим заместителем, ибо навел справки, и точно знаю, что ты, это то, что мне нужно.

Агафий остановившийся было на пол пути, стоял не поворачиваясь, только слегка склонил голову влево, и вдруг шепотом продолжил прерванную молитву:

– «…несравненно превознесенная боголепным достоинством и преимуществующая пред всякою тварию, славо и утешение и неизреченное веселие Ангелов…», – и опять двинулся к тумбочке.

– Да хватит уже! – прикрикнул на монаха неведомый гость, голос заметно погрубел – потом помолишься, когда я уйду, время у тебя есть, вся непрожитая жизнь впереди, а пока будь гостеприимен, поддержи разговор, или я не вовремя, может неприятен? В чем дело?!

Агафий молча продолжил свой путь по келье к свече, занимаясь этим он перекрестился и нащупав на тумбочке коробок, чиркнул спичкой…