Чтение онлайн

– Да, что значит отдайте, это что вам горшки с цветами на окне, – повысила голос Вера, окончательно просыпаясь, она встала и пошла к окну, инстинктивно переставив горшок с амариллисом дальше по подоконнику, – я вас не понимаю, вы решили усыновить двоих детей, почему такая спешка, это не дело пяти минут. Вам придется предъявить в детский дом справки, обратитесь в отдел попечительства, процедура не быстрая.

– Во-первых, я сказал, что хочу забрать всех детей, находящихся в вашем домишке, который вообще не предназначен для проживания людей на мой взгляд, а уж детей особенно, во-вторых, никаких бумаг я оформлять не намерен, вы ноги мне должны целовать, что забираю их отсюда спасая от сиротской доли, у меня они будут как сыр в масле кататься не зная не забот, не хлопот, – глухо затараторил гость, так и не подняв голову от пола, создавалось такое ощущение, что у него какой-то дефект шеи, который не дает ее приподнять. Пожимая плечами и поджав губы, Вера не знала, что ей отвечать:

– Мне кажется, вас неправильно кто-то проинформировал по поводу закона и правил усыновления и на данный момент, я вынуждена вам отказать. Изучите всю интересующую вас процедуру, обратитесь туда куда я вам объяснила, оформите бумаги, познакомьтесь с ребенком, который вам по душе, найдите с ним контакт. А пока дождитесь дня, знакомство с детьми у нас происходит с 12 до 14 часов ежедневно, включая выходные дни, приходите, познакомьтесь с населением нашего дома. Наверняка вам кто-то приглянется, и дети и персонал всегда очень рады гостям, а уж если малыш обретет семью, о которой мечтает каждый день, это будет настоящее счастье. И не могли бы вы снять капюшон, хочется увидеть глаза собеседника.

Повисла долгая пауза, Вера села за стол сложив ладонь на ладонь, и смотрела снизу-вверх, слегка склонив голову в левую сторону, на гостя, а он возвышался в трех шагах от стола над ней, молчаливой черной горой.

И тут на стол прямо сверху на руки Вере прыгнул огромных размеров рыжий кот, непонятно откуда взявшийся, он бесцеремонно разлегся на весь письменный стол, около свечи, поверх личных дел и ладоней Веры, тяжелым весом сильно прижав их к столу, заняв его весь целиком, свесив передние лапы и сбив при этом кружку с остывшим чаем, которая тут же разлетелась вдребезги.

От неожиданности Вера, выпучив глаза, смотрела на кота, шевеля губами и не в силах произнести ни слова. В свою очередь кот, буравил ее, черно-зелеными глазами, снизу-вверх покачивая хвостом словно готовясь к прыжку и вся прежняя решительность стала покидать девушку, ей почему-то вдруг расхотелось спорить со странным гостем, она просто сидела завороженная огромным котом, всё кружилось вокруг, как будто она каталась на карусели, стены дома исчезли, и ей привиделось, что вокруг дома стоят стройными рядами тени, шеренга за шеренгой, и тонут во мраке ночи и нет им конца. Вере почему-то захотелось заплакать, но о чем, было не ясно, тоска, безысходность и безразличная покорность судьбе накрыли её с головой. Пропала, пропала я, билось в висках, а карусель все кружила среди черных безликих теней и невозможно было с нее сойти.

Очнулась Вера от стука в дверь, в комнате было жутко холодно, ее даже припорошило снегом, свеча погасла не догорев, а стол был чист, на нем не было уже личных дел, сейф, который она открыла, и где хранились дела, тоже был пуст, исчезли только дела, больше ничего не украли. В комнату заглянула озадаченная повар Людмила:

– Вера, у тебя всё хорошо, – и увидев всю картину, побежала закрывать форточку, – с ума ты сошла, замерзнуть решила, холод то какой собачий, совсем себя не бережешь красавица наша, – и обняла обеими пухлыми руками девочку сзади за грудь, пытаясь своим телом отогреть девушке спину, – заболеешь ведь оглашенная, куколка моя! Пойдем скорее ко мне под теплую печь.

– Мама, Людмила, – прошептала Вера, – у меня беда, обокрали ночью, забрали все личные дела детей, что теперь делать-то!

– Да, кто ж это, кому понадобились? Когда? – посыпала вопросами повариха, осматривая в сумерках комнату, свет так и не дали, пурга все мела, свет от прожектора с железной дороги немного подсвечивал заледенелое окно, вокзал работал на дизелях, – давай я зажгу свечу, эх где-спички-то у тебя? Под ногами Людмилы захрустела разбитая кружка, – да что ж тут за война приключилась, – охала она, зажигая спичку.

Свет заливший лицо Веры оживил ее, она шумно выдохнула и сказала решительно,

– надо вызывать милицию, – и пошла в общий коридор к телефону, набрав ноль два, быстро и сбивчиво объяснила случившееся и попросила срочно приехать, ответив на все заданные дежурным вопросы. Положив трубку вернулась в свою комнату-кабинет и ещё раз внимательно огляделась, личных дел нигде не было…

Прием.

Быть психологом модно, но не востребовано в России, люди боятся доверять свои тайны другим, им не понятен специалист, занимающийся душой. Подруге выплакаться, с мамой посоветоваться, с мужиками обговорить, и небольшой процент на исповедь, и очень незначительный на разговор с духовником. Маленький одинокий человек, на огромной планете Земля, родился, если повезло, крестился, и с тем заделом, что получил в генах, пошлепал по жизни, часто с завязанными глазами, босой в духовном смысле и оглушенный пожившим до него миром.

Если сильно отличается от сверстников, награждается белым цветом, или диагнозом, либо само изгнанием, человек придумал огромное количество защит, которые работают или не работают, но мы стараемся интуитивно, черпая сведения из разных источников защитить себя. Одиночество всё равно будет сопровождать нас всю жизнь, не смотря на друзей, учебу, работу, семью, душа – не компания, вопреки поговорке, она личность, которая повышает свой статус для себя самой, имеющая свою строгую программу.

Идя по жизни гористыми тропами, Марго по началу не слишком искала ответы, рядом почти не было людей, которым названия духовник, гуру, мудрец, учитель, а остальные были просто прохожими идущими, бегущими, стоящими, но по своим делам. Крест на теле прятали, как и глаза. Но когда появляется правильный человек в жизни, душа интуитивно понимает это, становится тише, прислушивается, сбавляет шаг, стараясь расслышать в шуме толпы шепот незнакомой до селе науки, но безумный самолет повседневности уносит с огромной скоростью дальше против воли и теряется девяносто процентов знаний, а то и все сто, забываются и нет возможности восстановить хоть каплю. Марго сто раз себе говорила, записывай, запоминай, но разве выполняешь задуманное на сто процентов, едва ли.

Эпизоды, научись видеть сигнал жизни, часто повторяем мы себе, жить отчетливо, но привычка, как известно она же вторая натура не дает сосредоточиться на главном, возвращает за руку в колею повседневности. Привычки, это то из чего мы устроены, все в нашей жизни привычка. Зачем напрягаться, с непонятной целью, когда и так все замечательно, а если и нет, все так живут опять-же. Так проходит жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.