Чтение онлайн

– Фуу, – пронесся холодный ветерок над пальцами монаха, а затем ледяной холод ударил ему в лицо, а прямо в ухо зашипела змея:

– Я разве просил зажечь свет, я просил ответить на мои вопросы, – коробок спичек выбитый, грохотнул об пол, а затем, улетел в темноту, – но теперь и сам вижу, не готов ты, на них отвечать, что ж подумай, не тороплю. Скоро зайду за ответом, пять дней думаю хватит?!

Агафий тихонько продолжил «…царственный венче апостолов и пророков преестественное чудное мужество мучеников…»

– Хм, а ты упорный, – перебил его незнакомец, – значит не хочешь со мной говорить? Интересно всё же знать почему? Испугался, скорее всего, что ж ты темноты боишься, гостей боишься, что же ты за воин Христов!? Да ты знаешь сколько я намерен платить тебе?! Ты будешь самым богатым юношей в этом городе! У тебя будет всё самое лучшее! Ну как?! Подумай!!! Не будь дураком, таких предложений ты не получишь больше никогла!

Дверь кельи открылась и закрылась тихо словно легкий сквозняк поиграл с ней, воздух разрядился и опустел…

Агафий вытер со лба холодный пот и сел на стул возле телескопа, руки дрожали и зубы выбивали чечетку, которую он заметил только сейчас, и запах, теперь он понял, столь знакомый запах, это сера, по щеке обжигающе покатилась горячая слеза …

– … «Поборнице в подвизех и Подательнице победы…», – прошептал он продолжение молитвы преподобного Ефрема Сирина ко Пресвятой Богородице, и вскочив побежал в коридор. Вокруг было темно и тихо, не звука не нарушало морозную тишину, Агафий прошел до комнаты паломника и уже занес руку, чтобы постучать, но почему-то передумал и побрел во двор монастыря, опустив голову, со стеклянными глазами, опускаясь со ступеньки на ступеньку и шепча молитву.

На дворе монастыря было пустынно, свет ни в одном окошке не горел, все спали, устав от работ прошедшего дня, не мудрено, была глубокая ночь. Сев на крыльцо, перед входом на колокольню, Агафий положил подбородок на правый кулак, долго сидел глядя перед собой серьезным и задумчивым взглядом. Напротив, тут же нарисовалась трехцветная красавица Вафля, покрутившись и потеревшись об ноги безучастного ко всему Агафия, и поняв, что ему не до неё, и поесть он ей ничего не предложит, степенно пошагала в сторону продовольственного сарайчика, соседствующего с кухней. Там светилось окошечко, монастырский повар ложился как правило поздно, любил побаловать чем-нибудь интересным братию, затем помолиться.

А молодой монах всё сидел. Не было в голове никакого осмысления происходящего, а в сердце образовалась какая-то пустота, в душу опустился неприятный мутный осадок. Пойду к батюшке утром на исповедь, решил Агафий, но все сидел на пороге, не замечая холода и смотря вперед перед собой. Сбившись он начал с самого начала

Дева, Владычица Богородица, паче естества и слова родившая единородное Божие Слово, Творца и Владыку всей видимой и невидимой твари, Единаго от Троицы Бога, Бога и Человека, соделавшаяся обителию Божества, вместилищем всякой святыни и благодати, в котором, по благоволению Бога и Отца, при содействии Святаго Духа, телесно обитала Полнота Божества; несравненно превознесенная боголепным достоинством и преимуществующая пред всякою тварию, Слава и Утешение, и неизреченное веселие Ангелов, царственный венец апостолов и пророков, преестественное и чудное мужество мучеников, Поборница в подвигах и Подательница победы, уготовляющая подвижникам венцы и воздаяния вечныя и боголепныя, честь и слава преподобных, непогрешительная Путеуказательница и Наставница безмолвия, дверь откровений и духовных тайн, Источник Света, врата вечной жизни, неистощимая река милосердия, неисчерпаемое море всех боголепных дарований и чудес, Тебя просим и Тебя умоляем, сострадательнейшую Матерь человеколюбиваго Владыки, будь милостива к нам, смиренным и недостойным рабам Твоим, воззри благосердно на пленение и смирение наше, уврачуй сокрушение душ и тел наших, рассей видимых и невидимых врагов, будь для нас, недостойных, пред лицем врагов наших крепким столпом, бранным оружием, сильным ополчением, Воеводою и непреоборимою Поборницею, покажи ныне на нас древния и чудныя милости Твоя, да познают беззаконные враги наши, что Сын Твой и Бог един есть Царь и Владыка, что Ты воистину Богородица, родившая по плоти истиннаго Бога, что все Тебе возможно, и чего ни восхощешь, Владычица, имеешь силу все сие совершить на Небе и на земле, и на всякое прошение даровать что кому полезно: больным здравие, сущим на мори тишину и доброе кораблеплавание. Путешествующим спутешествуй и охраняй их, пленных спасай от горькаго рабства, утешай печальных, облегчай нищету и всякое другое телесное злострадание: всех свобождай от душевных недугов и страстей, невидимыми Твоими предстательствами и внушениями, дабы, хорошо и непреткновенно совершив путь сей временной жизни, улучили мы через Тебя и оные вечные блага в Царстве Небесном. Верных, почтенных страшным именем Единороднаго Сына Твоего, уповающих на Твое предстательство и на милость Твою, и во всем имеющих Тебя своею Ходатаицею и Поборницею, укрепляй невидимо против окружающих врагов, рассей облако уныния, облегающее души их, избави их от душевнаго обстояния и подай им светлое благодушие и радость, возставив мир и безмятежие в сердцах их. Спаси молитвами Твоими, Владычице, сию Тебе преимущественно посвященную паству, весь, город и страну, от голода, землетрясения, потопления, огня, меча, нашествия иноплеменников, междоусобной брани, и всякий праведно подвигшийся на нас гнев отврати, по благоволению и благодати единороднаго Сына и Бога Твоего, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем, с Совечным и Животворящим Его Духом, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Гость.

Вера услышала крик на своем этаже, выглянула, и увидела улепётывающую со все ног детвору. Вот полуночники! Однако, она не стала преследовать их и читать нотации, улягутся всё равно, уже очень поздно, детский организм требует подпитки сном каждые двенадцать часов, Вера тихонько прикрыла дверь канцелярии и сев за стол, склонилась над личными делами. Сегодня у нее была бессонная ночь, и не потому что был форс мажор, нет, ей не хотелось спать.

Какая-то жалость ко времени которое летит так быстро, молодость, звон эфира, встречи, разговоры, недели и дни. Как жаль тратить всё это на банальный сон, хочется вдыхать полной грудью жизнь, летящую тебе на встречу, требующую от тебя особенного внимания и чувственности. Вера взяла в руки следующее дело.

Лида, девочка с рыжеватыми локонами, поступила в детский дом совсем недавно, родители пропали без вести во время пешего перегона заключенных по этапу, бабушка Лиды сошла с ума от навалившихся переживаний за всю семью и поместив ее в психиатрическую больницу, ребенка забрали. Бабушка Лиды была активным партийным деятелем, уважаемым человеком и когда стали происходить аресты многие люди стали обращаться к ней за помощью, она то и дело писала, звонила, просила и требовала, но вот беда постучала и в ее семью, и она просто не смогла себе объяснить всё это.

Стала потихоньку заговариваться, плутать, забывать Лиду на улице, но девочке везло, ее приводили то соседи, то знакомые встречаясь с ней в подъезде, магазине или на улице. Нет, Лида не была беззащитной, как многие дети в детском доме, она могла постоять за себя, а то и сплести маленькую интрижку в свою пользу. В ней было много тепла, но света меньше, и Вера старалась всеми своими силами зажечь этот свет, пока сердце ее ещё поддавалось влиянию и впускало в себя посторонних.

Освещение, из-за пурги, наверное, погасло, обрыв проводом был обычным делом, Вера зажгла свечу, стоявшую, неизменно, тут же на краю стола в старом медном подсвечнике в виде русалки, роскошь, доставшаяся ей от предыдущей воспитательницы, семейная реликвия Оксаны, посмотрела на часы, они показывали второй час ночи. Надо бы уже ложиться.

Читая дело Лиды, она то и дело уходила в свои мысли, ей уже хотелось найти свою любовь, мужчину, который ворвется в её жизнь, вдруг, ураганом, сердце прыгнет и упадет глубоко в омут и все вокруг обретет звенящий смысл бытия. А потом белая фата, смех и шампанское, и конечно счастье без конца. Какое оно?! Так трудно всё представить сразу, не очень понимая, что главнее.

Вера сидела, опершись рукой на стол и положив голову себе в ладонь, смотрела на свечу и улыбалась, мечты уносили ее далеко, туда где она надеялась обрести своё счастье, огонь колыхался от сквозняков и от этого танца было тепло на сердце. Девушка незаметно для себя стала дремать.

Внезапно дверь со скрипом отворилась и в комнату вошел человек в длинном, мокрым, черном, кожаном плаще с глухим капюшоном, что немного напоминало облачение монаха, он был весь покрыт снегом. Роста необычайно высокого и огромные плечи закрыли половину комнаты

– Здравствуйте, – деловым басом проговорил он, – мое имя Кумардак, и я хотел бы заполучить всех ваших детей себе.

Вера, хлопая спросонья глазами, и ещё раз посмотрев на часы, закрыла недочитанное дело Лиды. Сон улетучился, и недоуменная гримаса повисла у нее на лице, глаза в упор уставились на глухой капюшон, казалось, что она ещё не до конца проснулась, из-под него не было видно лица пришедшего, лишь очень острый подбородок.

– Как вы вошли? – недоумевающе спросила она, выставив вперед пятерню, словно для рукопожатия.

Капюшон даже не вздрогнул, снег таял и скатывался ему под ноги, быстрыми струйками, посетитель смотрел вниз, стоял величественно, не шевелясь и не отвечая на вопрос.

– Вы знаете который сейчас час вообще?! Сейчас ночь. – сама себе ответила на свой же вопрос Вера, – все спят, кто вас послал?! Я ничего не понимаю?!

– Ну вот вы допустим не спите, а вы старший воспитатель, заместитель директора, стало быть, вопросы, которые я хочу решить, мне есть с кем обсудить прямо сейчас, не смотря на внеурочное время, а ночь на дворе или день, для человечества не имеет значения, и я, как и вы человек крайне занятой. Отдайте детей.