Чтение онлайн

И все изменилось безвозвратно.

Она поднялась на первую ступеньку широкой мраморной лестницы - ж поглядела вверх. Дорогой на небеса, смеясь, окрестила она эту лестницу, когда Луис в первый раз подхватил ее на руки и понес в спальню.

Теперь эта дорога вела в ад.

Перила приятно холодя пальцы. Берил смутно слышала позади шум, хлопанье дверей, голоса, но упрямо продолжала подниматься. Она уже дошла до самого верха, когда внизу раздались торопливые шаги.

– Евлалия, вы ее не видели? Ее сумки стоят в коридоре. Берил! Берил! Глубокий мужской голос разбудил гулкое эхо. В следующий миг Луис заметил жену, но вздох облегчения тут же сменился встревоженным окликом:

– Берил! Ты куда?

Словно во сне она шла все вперед и вперед по толстому ковру широкого коридора. Перепрыгивая через две и три ступеньки за раз, Луис стремительно взбежал наверх и поравнялся с женой.

– Берил, подожди!

Большинство дверей по обе стороны коридора были распахнуты настежь, но четвертая справа оказалась закрытой. Берил потянулась к бронзовой ручке. Но на плечо ей легла загорелая мужская рука, удержав на месте.

– Берил! Что ты делаешь?
– Она подняла глаза, и при взгляде на ее бледное, превратившееся в восковую маску лицо у Луиса замерло сердце.
– Мне позвонил Клайв и сообщил, каким паромом ты плывешь. Я помчался встречать тебя, но на дорогах повсюду пробки!

Он явно произнес первое, что пришло в голову, пытаясь отвлечь жену, но тщетно.

– Открой дверь!
– приказала она. Пальцы его судорожно сомкнулись на ручке двери. Берил непроизвольно отметила, что на руке его вновь поблескивает обручальное кольцо, и сквозь мрак отчаяния пробился слабый лучик света.

– Я так хотел сам тебя встретить... Я попросил Евлалию сварить нам кофе. Давай сначала перекусим...

– Открой дверь!

В льдисто-серых глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

– Берил, ты же только что приехала. Дай себе время пообвыкнуться. Вовсе незачем делать это прямо сейчас...

– У меня было достаточно времени...
– Голос ее беспомощно прервался.
– Я все помню... Я вспомнила еще на пароме. Хватит меня оберегать... Луис, я устала бояться.
– Она накрыла ладонью его руку в молящем и одновременно требовательном жесте.
– Открой!

– Хорошо... Но мы войдем вместе, - тихо согласился Луис.
– А оберегать тебя я никогда не перестану.

Держась за руки, они вместе толкнули дверь и вместе переступили порог. Голубые обои в цветочек... Повсюду игрушки, стопки детских книжек, а на кресле восседает огромный плюшевый медведь...

Берил медленно обошла комнату, беря то одну вещь, то другую и снова кладя на прежнее место. Добрела до плюшевого мишки, поднесла его к лицу, вдыхая слабый аромат детской присыпки. Луис не отходил от жены ни на шаг.

У стены стояла голубая детская кроватка, над ней, весело побрякивая, покачивались подвесные погремушки. На столике рядом с кроваткой красовались оправленные в рамки фотографии: Берил, Луис и сероглазый малыш верхом на деревянной лошадке. Та самая фотография, от которой она некогда отвернулась, не желая вспоминать... Молодая женщина взяла снимок в руки.

– Албин...
– Имя, прозвучавшее вздохом, болью отозвалось в ее сердце. Албин...

Ее сын. Ее ненаглядный умница. Ее комочек радости, похищенный жестокой смертью.

Берил молча поставила фотографию на прежнее место и провела пальцем по прутьям кроватки.

– Мы собирались купить ему "взрослую" кровать, отсюда он уже научился выбираться, - тихо проговорила она.
– За неделю до смерти Албин научился ходить... Мой малыш так быстро рос...

Луис обнял жену за плечи.

– Берил, милая...

Молодая женщина резко высвободилась, развернулась лицом к мужу.

– Ему только годик исполнился! Ему бы еще жить да жить!

Лицо Луиса исказилось от боли.

– Да, да... Если бы я не предложил в тот день пойти погулять на пристань...

– Нет!
– Берил порывисто обняла мужа.
– Боже мой, нет, ты ни в чем не виноват. Это же был несчастный случай!

На пристани взорвался один баллонов со сжатым газом для аквалангов. Впоследствии эксперты установили, что в конструкции наличествовал дефект. Погиб инструктор центра подводного плавания, несколько человек получили ранения. Но никакие компенсации не могли возместить Берил утрату сына.

– Я тебя никогда не обвиняла!
– яростно повторила она.
– Ты ведь тоже был ранен. Я боялась, что потеряла вас обоих.
– По щекам ее потоком хлынули слезы.
– Я.., я бы этого не вынесла... Этой двойной потери я бы не пережила...
– И, припав к груди мужа, громко, исступленно, безудержно разрыдалась.

– Ох, Берил, слава Богу, слава Богу, - зашептал Луис, зарываясь лицом в ее волосы и укачивая жену, точно младенца.
– Слава Богу, что ты вернулась и можешь плакать о нашем маленьком и снова лелеять в памяти его милый образ. После похорон ты и слезинки не пролила. Ты старалась казаться мужественной и храброй, ради меня делала вид, будто все в порядке, будто с каждым днем ты все успешнее справляешься с горем.., чтобы я не волновался. Но я видел: ты притворяешься. Шли месяцы, а тебя по-прежнему мучили бессонницы, ты почти ничего не ела, и рисовать не могла, и об Албине не заговаривала, и в комнату его не заходила. Думаю, этот несчастный случай воскресил в твоей памяти смерть матери и ты пыталась вытеснить из сознания оба эпизода... Но напряжение оказалось непосильным.

– И я сбежала... Сбежала, бросив тебя наедине с нашим общим горем. Прости меня...
– всхлипывала Берил.
– Пожалуйста, прости. Ты теперь должен меня ненавидеть...

– Ненавидеть - тебя? Берил, дважды в жизни тебе довелось видеть гибель тех, кого ты любила, и оба раза причиной был взрыв. Легко ли пережить такую психическую травму? Ты сама была в шоке, однако у тебя хватило присутствия духа перетянуть мне ногу ремнем. Без жгута все бы кончилось очень скверно. Ты спасла мне ногу, если не жизнь. Да, я злился, досадовал, проклинал все на свете - но ни на минуту не переставал любить тебя!

– Я никак не могла поверить, что малыш мертв. Даже крови не было... шептала Берил, прижимаясь к мужу все крепче.

– Албин умер мгновенно... Он даже боли не почувствовал. Ему не пришлось страдать.

– В отличие от нас.
– Молодая женщина подняла голову и увидела, что Луис тоже плачет.
– Я думала.., я боялась, что со смертью Албина... Это ты из-за Албина на мне женился?

– Глупая женщина!
– воскликнул Луис, крепче сжимая ее в объятиях.
– То, что ты забеременела, несказанно облегчило мне жизнь. К тому времени я уже несколько недель не знал, как сделать тебе предложение, гадал, какие слова подобрать, чтобы ты меня не оттолкнула. Я знал, что в глубине души ты себя не помнишь от тревоги: мол, все происходит слишком быстро...

– Так ты ни о чем не жалел?

– Жалел? Я радовался как мальчишка. Радовался при мысли о том, что ты носишь моего ребенка. Радовался, наблюдая за твоей беременностью. И сына я просто обожал. Хоть он и пробыл с нами так недолго, я ни на миг не пожалел о том, что в истории нашей любви есть и маленький Албин!

Глаза Берил вновь потемнели от боли.

– Я не уверена, что... Я знаю, ты очень любишь детей, но не уверена, что отважусь снова пройти все сначала.

Луис ласково обнял ладонями ее лицо и поцелуем стер с ее лба морщинку озабоченности.