Чтение онлайн

– У меня есть ты. И это для меня самое важное. Даритель, а не дар помнишь?

И, взяв жену за руку, Луис увел ее из детской.

– Евлалия, наверное, уже третий кофейник заваривает, - заметил он, взглянув на часы.
– И еще мне хотелось бы показать тебе кое-что.
– Луис неуверенно умолк.
– Ну.., то есть по количеству чемоданов и сумок я так понял, что ты не на выходные приехала?

– Я заперла коттедж, - глухо произнесла Берил.
– Алберт чуть не лопнул от злости, зато Клайв меня всецело одобрил. Сказал, что и сам отлично управится.

– Конечно. Учитывая, на сколько старый скряга "нагрел" меня на продаже, он свободно наймет экономку заодно с поварихой!

– Ты покупаешь коттедж?
– изумилась Берил, - Вообще-то это ты его покупаешь. Я оформляю сделку на твое имя. Хочу, чтобы знала: ты всегда сможешь возвратиться на твой волшебный остров.

– Думаешь, болезнь еще вернется?
– похолодела Берил.

– Нет-нет!
– горячо запротестовал Луис.
– Из того, что я читал - и Гас Макнайт это подтвердил, - следует, что диссоциативная амнезия не повторяется. Это же не грипп какой-нибудь...

– Я посоветуюсь с врачом, - твердо объявила Берил.
– На всякий случай.

– Как ты захочешь...

Последние слова Луиса заглушило возбужденное тявканье и визг. К лестнице, то и дело поскальзываясь на вощеном паркете, неуклюже ковылял щенок спаниеля, таща в зубах черный носок.

– А ну иди сюда, бандит ты этакий!
– Из кухни выплыла дородная Евлалия, и Берил, подхватив на руки рыжий комочек, осторожно отобрала у него носок и протянула экономке.
– А, так вы нашли друг друга! До чего славно, что вы вернулись, миссис Гренвилл! И выглядите на все сто!
– заулыбалась Евлалия так, словно Берил приехала, скажем, с воскресного пикника.

Молодая женщина печально улыбнулась в ответ, отлично сознавая, что лицо у нее заплакано, волосы растрепаны, одежда безнадежно измята.

– Здравствуйте, Евлалия, очень рада вас видеть. А это у нас кто такой?

Она ласково потрепала за уши рыжего щенка, а тот, извернувшись, лизнул ее в соленый от слез подбородок.

– А, этот... Я его только вчера купил, смущенно сознался Луис.
– Даже имени еще не придумал.

– Как насчет Бонифас?
– предложила Берил, чувствуя, как теплеет у нее на душе.
– По-моему, очень достойное имя! Евлалия, а наш кофе еще не остыл?

– Уже несу!
– добродушно откликнулась экономка.
– Я еще и плюшек напекла. А малыша давайте сюда. По-моему, ему самое время прогуляться в сад.

– Нравится?
– улыбнулся Луис, когда супруги остались одни.

– Еще как, - тихо отозвалась Берил.
– Но дорог не столько дар, сколько даритель!

Она нащупала в кармане серебряную зажигалку и протянула мужу на раскрытой ладони, вместе с сувениром вручая и сердце.

ЭПИЛОГ

Задыхаясь от смеха, маленькая Китти с разбегу бросилась на шею матери.

– Я первая! Я первая!

Следом подоспел и Луис, тяжело отдуваясь и делая вид, что смертельно устал.

– В забеге на короткую дистанцию, как всегда, победила Китти Гренвилл! торжественно возгласил он.

– Это потому, что я маленькая, а ты уже большой и старый, - с достоинством пояснила шестилетняя девочка.

– Это я-то - старый?

Луис подхватил дочь на руки и несколько раз подбросил в воздух, к вящему ее удовольствию.

– Да здравствуют каникулы-ы!
– пронзительно завопила Китти.

– Довольно вам, - улыбнулась Берил, покачивая коляску, где мирно посапывал упитанный розовощекий младенец.
– Луис, прекрати сейчас же! Тоже мне, старый! Сущий ребенок, честное слово!

Отец покорно поставил дочь на песок, заботливо расправил кружевные оборочки розового платьица.

– Ладно, победила - так загадывай желание!

– Хочу, чтобы ты вечером взял меня на рыбалку!
– тут же откликнулась девочка.
– Дедушка Клайв сказал: можно! Я поймаю акулу-людоеда: у нее зубы во-от такие, а пасть - во-от такая!
– И Китти широко развела руки в стороны. Мне дедушка Клайв вчера рассказывал.

– На него похоже, - усмехнулась Берил.

– Ну, раз такое дело, придется и впрямь взять, - пожал плечами Луис.
– Мы отвезем ее домой и посадим в аквариум...

– А она не скушает братика Тедди?
– озабоченно уточнила девочка.

– Акулы-людоеды кушают только непослушных детей, - серьезно заверил отец.

– Тогда ладно, - важно согласилась девочка, с трогательной уверенностью в том, что ни она, ни братик Тедди под эту категорию не подходят.

Берил тихо вздохнула. Старшему братику сейчас исполнилось бы восемь лет от роду. Он бегал бы взапуски с Китти, возился бы с малышом. Но Луис прав: с потерями приходится смиряться. "Рождение, жизнь и смерть неизбежно сменяют друг друга..." Пронзительная, граничащая с безумием тоска со временем превратилась в светлую грусть.

Луис тем временем любовался дочкой. С ее забавной серьезностью, с ее милой привычкой накручивать на палец непослушный локон, Китти как две капли воды походила на мать. Те же золотисто-карие, как растопленный янтарь, глаза, те же светлые пушистые локоны, словно сотканные из солнечного света...

– Солнышко ты мое, - ласково проговорил он, одной рукой обнимая жену за плечи, а другой ероша волосы дочери.

– Ты мне или ей?
– ревниво осведомилась Берил.

Всем троим. Луис решительно завладел коляской и принялся развлекать погремушкой третье "солнышко" - братик Тедди проснулся и громко требовал к себе внимания.