Чтение онлайн

Он немного помолчал и затем сказал:

– Я подумаю и потом вернусь. Потому что мне казалось... Я миссионер и в моей тюрьме всегда так или иначе сидят пятьсот заключенных. Так что я читал им проповеди и помогал им становиться настоящими христианами.

Я спросил:

– А вы настоящий христианин? А Иисус Христос был настоящим христианином? И что вообще вы имеете в виду, говоря «настоящий христианин»? Иисус никогда не поступал по-христиански. Это был очень злобный человек. Он говорил своим ученикам любить своих врагов, но при этом он запросто мог проклясть смоковницу. Она не виновата, что не плодоносит в не сезон! Но в ярости он проклинает ее, потому что она не угостила его и его учеников своими плодами. Скажите мне, в чем бала виновата несчастная смоковница? И вы считаете,что этот человек вел себя по-христиански? И по-вашему, этот человек был способен любить своих врагов? Он не способен полюбить даже простую смоковницу, которая вообще никому никакого зла не причинила. Она дает плоды, когда приходит время, но тогда был не сезон, и ее вины в этом нет! Это был просто безумец какой-то! И вы еще несете его слово. Вы хоть сами пытались жить по его слову? Попробуйте — по-моему, это будет правильно. Если вас ударят по одной щеке, вы подставите другую. Хотите, я попробую? Хотите,ударю вас по одной щеке, а вы подставите мне другую? Но только я хотел бы сделать это перед всеми вашими пятью сотнями заключенных.

Он сказал:

– Вы опасный человек!

– Я не опасный человек. Я просто говорю, что быть миссионером — это безобразно. Вы таким образом пытаетесь влезть в чужую жизнь, в чужие мысли, в чужое существование, даже не опробовав на себе все, что вы говорите другим. И вот что я думаю: если вы попробуете сами так жить, то вам и не нужно будет ничего никому нести — ваша весть разнесется сама по себе.

Так что, я повторю: просто будьте собой. Будьте медитативными, будьте любвеобильными, будьте уважительными, принимайте всех и не делайте оценок. И тогда нечто такое начнет само сочиться из вас, и это и будет моя весть. Эта весть не будет состоять просто из пустых слов, но будет полна значения и будет излучать особый аромат.

Вопрос третий:

Возлюбленный Ошо,

Находясь далеко от тебя, я часто ощущаю твою близость. Но увидев тебя снова, я иногда с изумлением обнаруживаю, что мы как бы чужие. Как так может быть?

Очень просто ощущать близость, когда вы далеко, потому что тогда я не нахожусь рядом с вами, и вы видите меня лишь при помощи вашего воображения. При этом, естественно, вы очень близки к вашему воображению и можете вертеть им как угодно. Можете оформить его в собственные представления — ведь это же ваше воображение — и вы непременно будете с ним очень близки.

Однако когда вы приезжаете ко мне, вам приходится расставаться с воображением. И когда воображение уходит, то в ту же секунду в вас появляется новое чувство: «Мы как будто чужие». Ваше воображение не было вам чужим — оно было исконно вашим. Но для меня вы чужие.

Все мы чужие друг другу. Всеми способами мы стараемся отбросить эту чуждость; вот откуда берутся все ритуалы. Мужчина женится на женщине... Что такое брак? Обычный ритуал. Но зачем он нужен? Он нужен за тем, чтобы люди могли забыть про свою чуждость и каким-то образом установить связь друг с другом. Однако эта связь так никогда и не устанавливается — им лишь кажется... теперь они муж и жена. Но они по-прежнему чужие. Они проживут вместе всю жизнь, но так и будут чужими друг другу, потому что никому не дано проникнуть в уединенность другого.

Можно перестать быть чужим только в том случае, если вам удастся проникнуть в мою уединенность, или мне удастся проникнуть в вашу уединенность — но только это невозможно, экзистенциально невозможно. Мы можем лишь максимально приблизиться друг к другу, но чем ближе мы становимся, тем глубже мы ощущаем нашу уединенность, потому что так нам проще будет увидеть, что «я его не знаю и никогда, похоже, не узнаю».

Это общеизвестно, что влюбляясь в человека, вы не влюбляетесь в настоящего человека — вы влюбляетесь в человека из вашего воображения. И пока вы еще не вместе, вы смотрите на него в театре или болтаете с ним пару минут на пляже или держитесь за руки в кинозале и начинаете думать: «Мы созданы друг для друга». Но никто ни для кого не создан. Тем самым, бессознательно, вы все плотнее и плотнее заворачиваете его в собственное воображение.

Вы создаете вокруг вашего избранника какой-то ореол,а он в ответ создает ореол вокруг вас. Все вам кажется таким прекрасным, потому что вы сами делаете все прекрасным, потому что, забывшись в мечтах, вы уклоняетесь от реальности. И вы оба всеми силами пытаетесь не развенчивать воображение другого.

Женщина ведет себя так, как того хочет мужчина; мужчина ведет себя в соответствии с пожеланиями женщины. Но так может продолжаться лишь несколько минут или пару часов, от силы. Когда вы поженитесь, вам придется жить вместе сутки напролет, и притворяться кем-то, кем вы не являетесь, будет неимоверно тяжело.

До каких пор один человек будет в силах удовлетворять воображение другого? Рано или поздно вам станет так тяжко, что вы начнете мстить. Вы начнете разрушать весь тот ореол, которым вас наделил ваш супруг, потому что вам не хочется больше быть в заключении; вам хочется освободиться и быть собой. И то же самое произойдет и с мужчиной — он тоже хочет освободиться и быть просто собой. В этом и состоит постоянный конфликт между всеми супругами, во всех отношениях.

Реальность в том, что мы одиноки, что мы чужие друг другу, и этот мир будет гораздо лучше, если мы смиримся с этой основополагающей истиной — что все мы странники.

И что такого страшного в том, чтобы любить странника? Почему обязательно должно быть так, что прежде чем полюбить незнакомого человека, нужно разрушить всю его чуждость? Нужно узнать, какой он касты, какой национальности, в какого бога он верит, кто он по гороскопу,когда он родился,в какой день,в какое время. Все это нужно чтобы рассеять неизвестность и создать какую-то иллюзию, что вы вовсе не чужие друг другу. Но ни одна иллюзия не выстоит перед реальностью. Рано или поздно реальность снесет все со своего пути.

Так что, помните: находясь вдалеке от меня, вы вольны думать обо мне что угодно, потому что в таком случае реальность моего существования никоим образом вам не помешает — ваше воображение ничем не будет ограничено. Но придя сюда, вы вынуждены забывать про свое воображение, и без налета воображения мы тут же становимся чужими.

Мы можем помнить, как кого зовут, мы можем давно знать наши лица, но все это не имеет никакого значения. Наши сущности спрятаны в нас так глубоко, что ни в коем случае я не могу коснуться чьей-либо сущности или увидеть ее — но именно в ней и заключается вся чуждость. Но при этом я не вижу во всем этом никакой трагедии; наоборот, по-моему, это чистое благо.

Если бы мы не были чужими друг другу, то мы бы были просто роботами, механизмами. Наша чуждость придает нам индивидуальность, уникальность. И именно потому, что в нее никому не дано проникнуть, у вас есть сила и достоинство.

Но человечество живет всевозможными иллюзиями, во всем. Моя же задача состоит в том, чтобы как раз научить вас жить без иллюзий, жить с реальностью как она есть. Только так вы не будете разочарованы, только так вы не будете несчастны, только так вы не будете напряжены и взволнованы, потому что в таком случае вы смиритесь с тем, что все мы друг другу чужие.

Общество не любит чужаков. Общество хочет, чтобы все были одинаковыми, потому что общество боится незнакомцев. Даже при случайных встречах — например,в поезде...

В течение двадцати лет я без конца находился в разъездах, и иногда кто-нибудь ехал вместе со мной в одном купе. Первым делом мои соседи всегда спрашивали:

– Как вас зовут? Откуда вы едете? И куда? А чем вы занимаетесь?

Поначалу я удивлялся: почему кого-то все это должно волновать? Так что я стал... еще до того как мой сосед успевал раскрыть рот. Я входил в купе и сразу же говорил: