Чтение онлайн

– Меня зовут так-то,моего отца зовут так-то,моего дедушку зовут так-то, я занимаюсь тем-то,еду я туда-то и оттуда-то...

И мой попутчик сразу же слегка пугался и спрашивал:

– Зачем вы все это мне говорите?

Я отвечал:

– Потому что рано или поздно вы бы об этом спросили. Так что давайте сразу разберемся. У вас есть еще вопросы? Потому что если нет, то дальше я буду молчать. Нам предстоит быть вместе целые сутки,так что я должен сказать все, что вам хочется знать.

И затем я замолкал и просто наблюдал за соседом. Это было еще то веселье! Он весь начинал ерзать, крутиться и вертеться, залезать в свой чемодан — просто так, без причины! Он это знал, я это знал — ему ничего там не было нужно. Закрыв чемодан, он хватался за какую-нибудь книгу — но не читал, а просто смотрел в нее. Затем откладывал книгу в сторону,звал слугу, вставал, бежал в туалет...

Что-то ему не давало покоя: «Странный этот тип. Ты его еще ничего не спросил,а он сразу давай выкладывать, как зовут его папашу, его дедушку, чем они занимались, и сколько у них было братьев, и сколько у него братьев, сколько сестер, кто замужем, а кто нет...»

Незнакомец после такого представления становился еще более чужим. И теперь вот он молча сидит и смотрит на тебя; и нужно что-то делать,потому что просто сидеть — как-то глупо...

Потом я выходил и говорил проводнику:

– Скоро мой сосед позовет вас и скажет, что желает пересесть в другое купе. Скажите ему,что свободных мест нет.

И я путешествовал так часто,что меня знали почти все проводники. Все они говорили:

– Но зачем вы уже в который раз опять не даете человеку спокойно ехать? Теперь у него впереди целые сутки кошмара. Он не сможет спать,не сможет просто сидеть,он ничего не сможет делать!

Я отвечал:

– Пусть кое-что для себя уяснит.

И мой сосед поступал именно так,как я и говорил. Он звонил в колокольчик, вызывал проводника и говорил ему, что хочет пересесть. И проводник отвечал:

– Других свободных мест нет. Но почему вам хочется пересесть?

На он не мог объяснить, почему он хочет пересесть.

– Ваш сосед мешает вам? Он что-нибудь вам сделал? Он пристает к вам или что?

И мой сосед отвечал:

– Ничего он не делал. Просто как-то здесь неуютно.

Встречаясь, люди стараются установить какую-то связь друг с другом, потому что иначе очень сложно.

Однажды в Бомбее, когда я вошел в свое купе... Там уже сидел мой попутчик и он видел,что сотни людей пришли на вокзал проводить меня, и поэтому он решил, что я наверняка индуистский святой, потому что люди на перроне выглядели как индуисты. В общем, он просто прилип к моим ногам. Я помог ему подняться и сказал ему:

– Вы ошиблись. Я мусульманин.

Он вскричал:

– Мусульманин?! И я коснулся ваших ног!

Я сказал:

– Но вы даже не дали мне возможности... вы сразу же напрыгнули на меня и схватили меня за ноги!

– Нет, — засомневался он, — вы не мусульманин, вы просто пошутили!

– С чего бы это мне шутить? Вы думаете, что религия — это шутка? Религия — это не шутка, это серьезное дело. Это все очень серьезно.

Он сказал:

– Но те люди, провожавшие вас, они ведь все были индуистами.

Я сказал:

– Да, у меня есть почитатели и среди индуистов. Но у меня же лицо мусульманина, разве вы сами не видите?

Он сказал:

– Похоже на то. Теперь мне придется пойти мыться, ведь я брамин, бенгальский брамин. Я никогда в жизни еще не касался ног мусульманина — и вот я коснулся ваших ног!

– Нужно мыться — идите мойтесь.

И он ушел мыться и вскоре вернулся. И я сразу же сказал:

– Я пошутил! Я и в самом деле индуистский святой. Но что же вы за брамин такой,что не можете узнать святого?

И он тут же снова упал к моим ногам, и я сказал ему:

– Теперь вам опять придется идти мыться!

Мой сосед закричал:

– Вы сведете меня с ума! Скажите честно, кто вы на самом деле?

Я сказал:

– Ну раз уж вы спросили, то на самом деле я не знаю, потому что родился я без каких-либо опознавательных знаков — ни индуистских, ни мусульманских, ни христианских, — поэтому если говорить с точки зрения реальности, то я не знаю. Но с точки зрения социальных условностей,я — мусульманин.

Ночь была холодной, но ему пришлось пойти и еще раз помыться. Пока его не было в купе зашел проводник и сказал:

– Ну хватит вам уже! Он же концы отдаст! Вы всю ночь его продержите в душевой?

Я сказал:

– Я его там не держу, у меня есть дела поважнее. Но скажите мне,если уж на то пошло,почему ему так хочется коснуться моих ног? Я даже не просил его.

И когда он вернулся, бормоча какую-то мантру и пытаясь не смотреть на меня, я сказал:

– Не уклоняйтесь! Мне пришлось вынудить вас помыться два раза, потому что я разрешаю людям касаться моих ног только после того,как они два раза помоются. Я — не обычный святой.

– Боже мой! — воскликнул он. — Но что же вы молчали? Я бы сразу пошел и помылся два раза и не мучался бы так страшно от того,что я коснулся ног мусульманина.

Я сказал:

– Теперь вы спокойно можете их касаться.

Он замялся. Я сказал:

– Если вам сомневаетесь, не надо касаться, потому что это все вопрос веры. Вы можете касаться моих ног, только если вы по-настоящему верите, только если вы подлинный брамин.

Он сказал:

– Я подлинный брамин и я верю и я поверил в вас с самого начала. Я сразу же коснулся ваших ног и коснусь снова. — И он снова упал на пол.

Тогда я рассмеялся.

Он испугался:

– Почему вы смеетесь?!

Я сказал:

– Ох, не спрашивайте, потому что иначе вам придется идти мыться в третий раз,а ночь выдалась холодной. Просто накройтесь получше одеялом и ложитесь себе спать.

Он завопил:

– Вы прикончите меня!

Я сказал:

– Я ничего не делаю. Я просто сижу. Вы сами тут устроили возню — сначала трогаете меня за ноги, потом идете моетесь. Что вам,собственно,от меня нужно?

Миллионы раз я сталкивался с тем, что люди все время стараются узнать, кто ты такой. Это дает им некоторого рода утешение, что ты не чужой — ты индуист,ты мусульманин,ты брамин... Так они утешают себя в том, что им что-то о тебе известно. Но реальность состоит в том,что никто на самом деле не брамин, не мусульманин и не индуист. И не то чтобы я один вам чужой — все мы друг другу чужие.