Чтение онлайн

Глухой звук оплеухи заставил наглеца отпрянуть и съёжиться.

— Б**-адь, — простонал он, потирая скулу.

Обидчица оттолкнула его, тыкая в грудь бутылкой:

— Пей, Мишель. Сегодня ночью ты умрёшь. Там пей, — махнула назад на его место.

Сдвинувшись на край сиденья, он развернулся к ней:

— Ты ясновидящая?

— Экстрасенс, — кивнула она, доставая из сумочки мобильник. — Вижу твою разлагающуюся печень и умирающую душу. Слышу затихающий стук скукоженного сердца, — устанавливала нужное время на будильнике.

— А давай махнём на Мальдивы, — осторожно предложил он, не собираясь уходить. — Или куда ты скажешь.

— Пф-ф, — подняла девушка глаза к потолку, закладывая мобильник в сумочку. — Если я решила угоститься твоим виски, то это ровным счётом ничего не значит.

Чувствовала себя ужасно. Мутило. Хмель не брал. От выпитого легче не стало, забыться не получалось.

— Вали на своё место, Мишель. Я спать буду, — небрежно толкнула его в грудь.

Он схватил её за руку и зло прохрипел в лицо:

— Ну чего тебе надо? Стояк у меня на тебя. Как только увидел и почуял твой запах. Б**дь, ни на одну бабу так не стоял, — потёр он промежность, и правда, с видимым подтверждением своих слов.

— Потому что с бабами общаешься, а не с женщинами, — вырвала Наташа руку, брезгливо скривив губы.

— Сколько отвалить тебе хотя бы за минет, б**дь? Сто? Тысячу евро? — удерживал её за плечи.

— Дурак… Господи, какой дурак, — протянула она, качая головой. — Пусти, закричу.

Он отпустил. Сник:

— Ты же вы**ываешься, да, лапуля? Цену набиваешь?

— Набиваю, — согласилась она, закрывая рот ладонью, подавляя то ли зевок, то ли рвотный спазм.

Как-то вдруг развезло. Навалилась слабость. Кстати, очень вовремя. Не этого ли она хотела — расслабиться?

Очнусь уже в загробном царстве, — ухмыльнулась девушка. Её гримасу восприняли как поощрение.

— А я серьёзно к тебе прикипел. Со всеми потрохами, б**дь.

— Потрохами, — повторила она, снова прикрывая ладонью рот, с удивлением глядя на Михая. — Ты ещё здесь?

— Жду твоё грёбаное «пибиб», — хохотнул он.

А ей было не до «пибип».

Потроха, иначе субпродукты, — думала она, отворачиваясь к тёмному окну, вспоминая вид печени, лёгких, почек… Сердце тоже относится к потрохам, вот так. Как и голова, конечности, хвост. Кулинарная тема.

Наташа едва сдержала усилившиеся позывы тошноты:

— Что-то мне нехорошо.

— Потому что пить не умеешь, лапуля. Закусывать надо, — услышала недовольное ворчание парня, завинчивающего крышку на бутылке.

— Ты ж заявился только с выпивкой, — вяло парировала она, шурша пакетом в сетке для газет в поисках лимона. — Когда идут в гости, берут с собой колбасу, консервы, вкусности всякие, тортик, фрукты. А ты, Мишель, жмот. Всё, чеши отсюда, — упёрлась обеими руками в его бок, выталкивая. — Я спать хочу.

Диво дивное! Ушёл! — хлопала она глазами, надкусывая лимон, глядя вслед угомонившемуся отпрыску олигарха. Выглянула в проход и поискала Мисси. Мелкая предательница счастливо повизгивала на чьих-то руках в соседнем ряду.

Герой Киану Ривза, впустивший в дом двух промокших под ливнем маньячек, любезно предлагал им согреться чаем.

На задних сиденьях хихикали и шептались малолетки…

Наташа открыла сумочку, нащупала смартфон и выключила будильник. Вибро-сигнал всегда действовал на её слух раздражающе — отличный способ не проспать в экстремальных условиях. А спать в этот раз хотелось как никогда. Тяжёлые веки разомкнулись с трудом. Зажим для волос в виде стрекозы больно впился в голову. Девушка сняла его и потёрла затылок.

В тёмном салоне пахло чем-то приятным и знакомым. Двигатель урчал, как сонный кот: тихо, монотонно, уютно. Со стороны первого ряда автобуса слышался приглушённый неспешный разговор.

Нашарив на соседнем сиденье Мисси, Наташа успокаивающе погладила её и получила в ответ благодарное шершавое касание языком к ладони.

Над креслом из вентиляционного сопла била ледяная струя воздуха. Девушка обняла себя, потирая озябшие плечи. Приподнявшись к багажной полке, достала из сумки большую тонкой вязки косынку, накинула её на плечи и закрепила на груди «крабом».

Ну что ж, — вздохнула она, извлекая из сумочки телефон. Пора предпринять что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы заставить водителя остановить автобус.

Глянув на часы, убедилась, что они показывают нужную дату и время — 17 августа 2015 года 02.03 ночи. По её расчётам минут через двадцать пять они подъедут к мосту Шиллера. Сейчас они должны проезжать Штамхам.

Так и есть. В стороне от дороги в белёсом тумане просматривались редкие огни ночного городка.

Девушку затрясло от волнения; пальцы рук задрожали. Она потёрла их — влажные, ледяные — о подол платья, достала белый носовой платок и приложила ко рту. Согнувшись и пошатываясь от охватившей тело слабости, держась за подлокотники кресел, направилась к водительскому месту.

Люся увидела её первой. Повернувшись лицом к проходу, она покачивалась на поворотном сиденье и улыбалась кому-то, сидящему напротив неё в первом ряду на служебном месте.

Мужчина отклонился в сторону окна, и Наташа видела лишь его длинные ноги, вытянутые в проход и согнутую в локте левую руку, покоящуюся на опущенном подлокотнике кресла. Высоко подвёрнутый рукав рубашки открывал крепкое загорелое предплечье.

Ноги мужчины были обуты не по сезону: в замшевые сапоги-мокасины — явно ручной работы — с широкими отворотами, перевязанными длинными кожаными шнурками. Заправленные в них тёмные плотные холщовые брюки удивили. При такой-то жаре… Впрочем, если попутчик, а это был точно не разомлевший от жары турист из их группы, собрался в горы… Только где те горы?

Людмила Афанасьевна с интересом смотрела на её руку с платком у рта.

— Укачало, Наташа? — спросила она сочувственно. — Потерпи немного. Скоро будет остановка. Уже подъезжаем.

Незнакомец взялся за край подлокотника и подтянул ноги; на большом пальце его руки сверкнул золотой перстень с высокой верхушкой.

Девушка качнулась и тяжело опустилась в ближайшее кресло.

Шамси! Она проспала его появление! Когда он успел остановить и сесть в автобус? Что ему здесь нужно? Какова его цель — спасти всех или погубить?