Чтение онлайн

Виала испробовала все способы привлечь его внимание, которым ее научила гостья с Земли. Она и глазами стреляла, и ногу на ногу закидывала и разные недвусмысленные жесты старалась изобразить — все без толку. Один лишь раз Тотил пристально посмотрел на нее, оторвав взгляд от плошки с супом, и то с гримасой полного недоумения на лице. Тогда Виала, подосадовав на то, что земные методы действуют исключительно на землян, а не на одичавших велянских инженеров, решила применить последнее и главное оружие — поведать страшную тайну.

Оружие частично подействовало.

— Значит, ты дочь Обилера? — переспросил Тотил.

Он поднял глаза, не переставая жевать.

— Именно так, — подтвердила польщенная Виала.

— И ты, наверное, тоже занималась политикой? Заметил, у тебя есть ораторские способности.

— Нет, я далека от политики. Работала ландшафтным дизайнером. Люблю цветы. У меня дома половину этажа занимает оранжерея. Там есть цветы с разных планет, а больше всего — с Мокрокуса. Недолго пришлось поработать, но… мне нравилось. Жаль, теперь все аечялеи с центральной городской клумбы съедены. Они не успели расцвести.

— Не они плавают в моем супе? — Тотил огорченно уставился в миску.

— Нет, это листья реывины. Они необыкновенно вкусные, — успокоила Виала.

Ей нравилось смотреть на лесного красавца. Особенно когда на нем был защитный костюм воина вместо нелепой одежды из коры. И когда было чистым его лицо. И волосы были чистыми, причесанными.

— В самом деле, вкусно. И пирог тоже хорош, — похвалил Тотил, откусив кусок пирога, начиненного кремом из взбитой мякоти плодов нфекета.

— Твоих друзей перевезут в заповедный лес Номинобина. Там построят поселение. Они будут под надежной охраной. Еду им привезут с наших складов, — сообщила Виала, прослушав в левом ухе новость. Она готова была прыгать, плясать и петь от счастья, что лесной инженер поселится так близко от штаба. Они смогут чаще видеться, и ему проще будет влюбиться в нее, — Так что ты можешь остаться здесь. Ты ведь инженер в области лебтетовых коммуникаций. Вот и займешься коммуникациями нашего бункера.

— Я не останусь в бункере, — упрямство Тотила превосходило твердостью броню цыжсекра. — Не верю, что мои друзья будут в безопасности у столичных окраин, под носом захватчика.

— Номинобин самый спокойный город. Уверяю тебя.

— Номинобин не может быть спокойным городом! — воскликнул Тотил, едва не выронив из рук следующий кусок пирога. — В заповеднике логово нелианца.

— Да, Эйнар живет по соседству. Он прилетает в столицу для отдыха в горном дворце и не пакостит здесь. Гнусный падальщик гепк и тот не гадит вблизи логова. Нелианцы — чистоплотные хищники, которые ценят уют и покой.

— Над Номинобином курсируют лангебютены.

— Сквозь толщу древесных крон и зарослей дюветеда они вас не засекут. Если не будете пользоваться примитивными средствами связи.

— Не верю, что все так просто.

— Ты должен верить моему отцу. Он законный правитель, — Виала не собиралась напоминать, но ей пришлось напомнить, кто главнее.

— Я сам поговорю с твоим отцом. — жуя, невнятно произнес Тотил.

— Хорошо, останься пока здесь, а я пойду на станцию управления. Тлин нашел твоих друзей в лесу, — обиженная Виала поспешила уйти, как только ее позвал голос Нивии.

Лесные жители под предводительством Пелмилы шли к болотам по кочкам косматой зеленой травы, переступая через коряги, гнилые поваленные деревья и мелкие колючие кустики. Тлин пролетел над группой, фиксируя в памяти изображения лиц, и приблизился к Пелмиле с Бюфпеком, на плечах которого восседал Рамтен, покружил над их головами, после чего завис перед ними в воздухе.

— Новый разведчик злодея! — в страхе воскликнула остановившаяся Пелмила, указав пальцем на искусственное насекомое.

— Я расправлюсь с ним, — рявкнул Бюфпек.

Передав ребенка пареньку с тонкими усиками, грузный мужчина снял самодельное лазерное оружие с пояса Пелмилы и прицелился.

— Я служу правителю Обилеру, — пропищал крошечный робот. — Я помогу вам. Старец Мелкенсип и ваш предводитель Тотил доставлены в штаб Сопротивления.

— Не верю! — Бюфпек не опускал оружия, хоть и сомневался, что луч попадет в насколько мелкое существо, — Мелкенсип и Тотил погибли. Их сигналы пропали.

— Сигналы не проходят сквозь стены бункера, — объяснил тлин, подрагивая крылышками. — Мы пользуемся специальной связью. Следуйте за мной. Я приведу вас ко входу в один из тоннелей убежища. Там вы будете в безопасности. Вас встретят наши воины.

— Мы пойдем за тобой, — приняла решение Пелмила.

— Нельзя доверять роботу, — одернул ее Бюфпек, и отряд дружно загудел в одобрение его слов.

— У нас нет выбора. — возразила Пелмила. — Если это вражеский разведчик, мы обнаружены и нам далеко не убежать, даже если мы убьем его. А если этот робот нам не враг, мы можем спастись. Долго нам не прожить на болоте. Надо идти за ним.

— Мы пойдем, — согласился Бюфпек, возвращая ей оружие.

— Я хочу поскорее увидеть правителя Обилера, — подскочила Симни.

— И я, — выбежал вперед мальчик лет пяти.

— Наберитесь терпения, дети, — попросила Пелмила, — Мы все хотели бы пообщаться с господином Обилером.

— Вас будет ждать его сын Кэм Таркеша, — пояснил тлин.

— Надеюсь, ты говоришь правду, — вздохнул Бюфпек.

— Я не умею лгать, — пискнул робот.

Тлин полетел в чащу и возвратился, приглашая следовать за собой, а затем вновь нырнул в зеленые волны листвы. Отряд двинулся за ним хромающим и вздыхающим строем. Кто-то из детей замурлыкал веселую песенку, но быстро замолчал.

Латлин и старец Мелкенсип

Вернувшись в штаб, Полководец Латлин поспешил навестить старца Мелкенсипа. От стоянки цыжсекров то быстрым шагом, то почти бегом, пару раз споткнувшись о неровное соединение пластин на полу, воин добрался до лаборатории, где, к своему огромному счастью не обнаружил Нивию, и вошел в отделение регенерации. Дверь за ним сразу закрылась. Он прошел мимо регенерационных камер в светлое, отгороженное белой пластиковой ширмой помещение и остановился, увидев мудреца.

Старец Мелкенсип сидел на жесткой раскладной койке, положив на колени длинные тонкие руки. Его взор был устремлен вниз. По виду его легко было заметить, что старец чувствует себя крайне неуютно. Он весь съежился, словно его пробил озноб, и думал о чем-то удручающем. Он был очень худым, только морщинистые складки огрубевшей кожи не позволяли проявиться сквозь нее очертаниям черепа. Его мозолистые пальцы напомнили Латлину корни амдобора. Расчесанные серебристые волосы, усы и борода сливались в единое целое, скрывая сосредоточенное печальное лицо. Вместо обычной одежды старец был закутан в грубую тканую накидку песочного цвета из волокон веллитема.