Чтение онлайн

— Я верю мудрецам. А в обществе нельзя никому доверять.

— Этому ты бы учил народ? Не доверять никому? В каждом видеть врага? Да, осторожность и внимательность не помешают. Но вот что я скажу тебе. Порой учителю стоит прислушаться к словам ученика, чтобы не совершить ужасной ошибки.

— Запомню ваши слова, — Латлин, призадумавшись о том, чего может бояться нелианец под надежной защитой симбионта, тепло попрощался со старцем и покинул отделение регенерации.

Латлин и Нивия

Снова Латлину вспомнилась торжественная церемония. Бункер превратился в пещерный храм, далекий шум из цеха слился с пением старцев, холодный белый свет ламп на потолке стал желтым как огоньки масляных фонариков.

Латлин шагнул в проем открывшейся двери, глядя себе под ноги и усиленно потирая лоб. Его устремленный вперед острый локоть наткнулся на что-то мягкое. Теплая жидкость плеснула на грудь. Чуть вскрикнув, Латлин опустил руку и вскинул голову. Нивия, по рукам и груди которой растекалась смесь из коричневого чая и желтого вегпомового супа, смотрела на него округлившимися глазами. Поднос с опустевшей металлической посудой выпал из ее рук.

— Извини, — промямлил онемевший на миг Полководец.

— Все нормально, — голос удивленной Нивии дрогнул.

Девушка присела на корточки собрать посуду. Латлин сел рядом с ней и остановил ее мокрую руку прикосновением липкой перчатки.

— Я сам принесу еду для старца. А ты пока отдохни.

Нивия удивилась неожиданному великодушию Латлина. Придерживаясь скользкими пальцами за пол, девушка встала, подняла поднос и подала воину.

Латлин поставил на поднос собранную посуду, осторожно поднялся: ноги скользили в липкой суповой луже и попросил:

— Направь сюда робота.

— К 56 уже в пути, — официально доложила Нивия.

— Ты сказала новичкам, что Мелкенсип мудрец? — с озадаченным видом поинтересовался Полководец.

— Об этом знают Обилер, его семья и новый воин Тотил, друг старца.

— Пусть не рассказывают остальным.

— Хорошо, я их попрошу.

— Я благодарен Виале и тебе за спасение старца Мелкенсипа.

— Ты давно знаком со старцем? — Нивия решила проверить смутные предположения.

— Достаточно давно.

— А я помню его с детства. Старец Мелкенсип очень проницателен. Он способен узнавать то, что скрыто в глубине души каждого из нас.

— Он сказал мне, что видел страх в глазах Эйнара, — Латлин жестом предложил Нивии пройти с ним на кухню. — Попытайся выяснить, чего или кого может бояться Эйнар.

— Марсиан с их оружием, — предположила Нивия.

Девушка приостановилась и вопросительно посмотрела на Латлина.

— Здесь, на Веле, — уточнил тот.

— Не представляю, — задумчиво нахмурилась Нивия.

Они продолжили путь.

Латлин не решился спросить девушку о том, какие подсознательные страхи присущи нелианцам. Общение со старцем повлияло на его настроение, сняло постоянное напряжение.

Он поймал себя на мысли, что не хочет обидеть девушку неприятным допытыванием.

Священник должен утешать, а не унижать. Впрочем, далеко не все наделенные саном это правило соблюдают.

Но Латлин привык стремиться к идеалу во всем, будь то конструкторская работа, обучение новых бойцов или… служение, которого так стремится избежать?

Нивия удивлялась тому, что с каждым словом ей становится легче беседовать с Полководцем. Спокойный, непринужденный разговор друзей, или мужчины и женщины, которые могли бы создать семью?

Мысленные сравнения пугали Нивию. Она их прогоняла, но ненавязчивые мысли возвращались, порождая запретные желания.

Нелианская привязанность, хищная страсть…

Неотступное стремление быть рядом с тем, кто сам того не понимая, приручил однажды, встав на ее защиту.

Девушка понимала, что у велянского воина другое мышление. Та их давняя встреча ничего для него не значит. Мальчик-защитник стал грубым полководцем, привыкшим отдавать приказы.

После недолгой беседы со старцем тот потерянный мальчик словно вернулся. Хмурое лицо прояснилось, с него почти исчезла тень, осталась разве что полосками на переносице, но и они казались тоньше и светлее.

Приятный терпкий запах, отдающий нотками поджаренным пряных стручков торема… Движение бугорков мускулов под легкой тканью домашней одежды… Редкие, но такие желанные взлеты уголков губ…

Все в этом мужчине притягивало, вынуждая покорно следовать за ним, пока он снова не сорвется на грубость, вспомнив о ее “постыдном, неправильном” происхождении. Пока его короткого терпения хватит на то, чтобы видеть в ней союзника, а не пособницу врага.

В бункере жили ученые и воины. Столько мужчин разного возраста и роста, цвета волос и формы лица… Для Нивии они были как роботы. Или как женщины. С кем-то ей было легче общаться, с кем-то труднее, кого-то приходилось избегать.

Полководец Латлин стал ее счастьем и кошмаром. Нивия уговаривала себя держаться от него подальше, но вновь и вновь мелькала у него на виду при первой возможности. Ведомая звуком голоса, импульсными волнами или запахом, она следовала за ним как дапатития, ползущая не за погрызушкой, а за хозяином.

Доверие премудрых старцев. Оно помогло взглянуть на него иначе. Поможет ли ему взглянуть иначе на нее?

— А тебе старец Мелкенсип ничего не говорил о том, что может пригодиться в нашем деле? — спросил спустя недолгое молчание Латлин.

— Нет, он предавался воспоминаниям, — Нивия пожала плечами. — Сокрушался об отмене торжеств по случаю Лучезарного Праздника.

— Он говорил предсказания о будущем?

— Я спрашивала его об этом, но старец только сказал, ничто не определено окончательно. Все будет зависеть от выбора, одного важного решения.

— Чьего решения?

— Старец не объяснил. Он упоминал непостоянные величины.

— Мне он говорил подобное. В мире мало постоянных величин. Как думаешь, что скрывается за его словами?

— Течение нашей жизни может в любой момент измениться в произвольном направлении? — сказала Нивия вопросительным тоном.

— Возможно, — Латлин подтвердил ее слова с некоторым скептицизмом. — Исход войны тоже не определен?

— Получается, что так, — Нивия расстроенно опустила глаза.

— Будем стараться принимать только правильные решения, — Латлин едва не обнял ее за плечо, приподнял правую руку и снова опустил.