Свет, сошедший на землю
Шрифт:
Метен задержал дыхание и, воспользовавшись минутой, быстро отступил, перейдя улицу и спрятавшись за ближайшим домом.
“Неужели в тайну Звездных Врат посвящены немногие?” - думал Метен, привалившись к стене и раздумывая. – “Конечно, о них нельзя открыто говорить! И о какой зарядке копий говорил этот солдат?”
И тут Метен все понял.
Копья заряжались тем же способом, что и другие чудесные машины Ра, с помощью того светлого камня, который Метену доверили в пирамиде для передачи мастеру виман. Метен знал до сих пор, что это волшебный камень, но только сейчас сообразил, откуда он берется.
С небес.
Вернее, добывался он в тех землях, что лежали на небе, в царстве Ра. Солдат и начальник работ говорили сейчас о недостаче этого камня и поставке на небо новой партии рабочих, которых отправят через Звездные Врата послезавтра ночью…
“О великие боги, - задыхаясь, думал юноша. – О великий Ра!”
Да, это было именно то, чего дожидалась Хат. Нужно известить ее как можно скорее, чтобы подготовиться к побегу.
Метену было позволено являться во дворец когда угодно, как и другим мастерам виман: построение летательных машин было главным, что в последнее время занимало Ра. Только теперь Метен осознал, почему. Только теперь он понял правоту своей сообщницы.
“Нельзя позволить, чтобы это продолжалось!”
Метен вернулся домой и на короткое время отдал себя в руки своего прислужника, приводя в порядок мысли. Хорошо, что его слуга был научен ни о чем не спрашивать. Метен понимал, что самое лучшее – а может, и единственное, что ему остается – это отправиться во дворец сегодня же, чтобы успеть спланировать побег как можно тщательнее. Но вместе с тем он понимал, что если он сейчас последует этому решению, пути назад не будет.
Ни для него, ни для Хат, ни для их сообщников… или мнимых сообщников.
“Ра может казнить всех, кого заподозрит в пособничестве нам”. Тут Метен додумался до того же, что и Хат. Но он точно так же понимал, что им придется пойти на такой риск… и отягчить сердце такой виной.
“Разве может быть вина больше нашей вины?”
Пути назад не будет. Пути назад уже нет.
Хат в последние дни много времени проводила в саду – теперь все привыкли к этому и никого это не удивляло; но такая свобода мало что дала ей. Хат томилась ожиданием, мучилась и слабела. Порой она едва сдерживалась, чтобы не накричать оскорблений в лицо надменным слугам Ра и таким образом не покончить мигом и с собой, и со своими тревогами.
Но Хат держалась, потому что надо было держаться. И наконец ее терпение было вознаграждено.
Метен появился в саду в сумерках – Хат гуляла с детьми, но дети давно уже оставили ее, играя в свои игры. Ее сообщник приблизился к ней, в белеющих в темноте одеждах, с распущенными по плечам черными волосами. Хат поразилась тому, как он красив, точно видела его в первый раз.
И тут же они схватились за руки – непроизвольный, судорожный жест волнения и жажды друг друга.
– Я узнал, - прошептал Метен. – Караван на небо отправляется послезавтра ночью. Нам нужно бежать послезавтра ночью и выжидать, потому что час отправления неизвестен…
– Нам? – воскликнула Хат шепотом.
– Тише!.. Да, нам, я бегу с тобой, - ответил юноша.
Хат улыбнулась сумасшедшей счастливой улыбкой и ни о чем больше не спросила.
– Ты придешь за мной? – сказала она.
Метен кивнул. Не сговариваясь, они оглянулись – никто не подсматривал.
– Нам нужно предупредить наши семьи. Спросить совета у матери Айи, - прошептала Хат.
Метен облизнул губы и снова кивнул.
– Да, Первая, мы так и сделаем. Ты должна выйти в сад послезавтра ночью. Когда все слуги бога уснут. Возьми с собой еды, если сможешь украсть на кухне…
Хат тихо засмеялась. Еще раз сверкнула глазами в ту сторону, где остались дети.
– Я смогу, - сказала она.
– Жди меня и будь тверда. Я постараюсь узнать час и место отправления точнее, - сказал Метен.
Хат кивнула.
Тогда Метен, не прощаясь, скользнул в сторону и исчез между деревьями.
========== Глава 24 ==========
Хат без помех пробралась на кухню и взяла там лепешек, сушеной рыбы и сухих фруктов; но незаметно вынести оттуда воду она не смогла. На кухне были только кувшины и чашки, но никаких мехов или бурдюков. Никто во дворце не предполагал, что Хат однажды захочет изменить богу и ей потребуется походная тара…
Когда она, согнувшись в углу, спиной к дверям, увязывала все добытое в узел, вошла Джепет. Хат испуганно выпрямилась. Она знала, что это случится; но надеяться ей оставалось только на преданность жрицы Ра ей самой.
И как она скажет Джепет, что своим побегом подвергает ее смертельной опасности?
Девочка ни о чем не спросила; она медленно подошла к наставнице и взглянула ей в глаза.
– Ты бежишь, да?
“Почему ты так думаешь? Как ты смеешь?” - прозвучало в голове Хат, но она нашла в себе мужество не лгать – все равно ребенок не поверит.
– Да, - сказала она. – Джепет… ты видела тогда…
– Да, видела, - оборвала ее Джепет. Но закончила совсем не так, как думала Хат. – Я видела, как ты говоришь с Метеном, - сказала ее служанка.
– Вот как? Почему же ты не выдала меня? – сказала Хат, плохо понимая, что говорит. Она понимала только, что в руках этого ребенка сейчас ее судьба, судьба Метена и судьба всех людей Та Кемет…
Джепет не отводила глаз.
– Я понимаю, почему ты это делаешь, - сказала она.
Джепет была испугана, но оказалась гораздо храбрее и вернее, чем думала о ней хозяйка.
– Тогда тебе нельзя оставаться во дворце, - быстро произнесла Хат, потянувшись к ее плечу. – Бежим со мной!
Девочка кивнула. Она шагнула к Хат и крепко обняла ее; Хат, зажмурившись, обняла свою маленькую подругу в ответ.
– Я отправляюсь на небо через Звездные Врата, - прошептала Хат. – Туда, наверное, берут и детей, но тебе нельзя туда, ты там погибнешь…
– Я хочу идти с тобой, - ответила Джепет, не поднимая головы.
Хат растроганно погладила ее по прямым волосам, перевязанным вышитой лентой.
– Ты не понимаешь, как там плохо и опасно, глупенькая…
– Мне все равно, - сдавленно ответила девочка. – У меня нет мамы, только ты, Первая. Я никому больше не нужна.
Хат поняла, что ребенок прав. Кому нужна маленькая холеная рабыня Ра? Кто из огрубевших сердцем… или изначально грубых людей под властью Ра примет к себе такую беглянку? Если Джепет не проткнут простым копьем или рогатиной ее собственные бывшие сородичи, она, скорее всего, умрет с голоду.
А домой Джепет сама не пойдет – ей жалко свою семью.